— Совсем как в одной из твоих книг,— прогнусавил инспектор Квин.— Хотя бы у кого-то твердое алиби было, так нет же, черт возьми! Фолкса убили между половиной второго и половиной третьего, и ни один из троих не может доказать, что был именно там, где говорит. Наверное, ты прав, Эллери.

— В чем? Я не помню ничего особенного из своих слов.

— Да в том, что убийство Фолкса не имеет никакого отношения к преступлению в Брайтсвилле.

— Чепуха!

— Ты же сам заявлял...

— Просто я говорил, что нужно все варианты рассматривать,— сухо ответил Эллери и начал пощипывать нос. Он снова вернулся к загадке с исчезнувшими туалетами Одри Уэстон, Марсии Кемп и Элис Тирни.

Теперь эти события казались ему такими далекими, что сам он представлялся себе неопытным археологом-самоучкой. Тем не менее, мысли его сменяли одна другую, и никто бы не мог сейчас до них докопаться.

— Знаете,— обратился Эллери к маленькой Лесли Карпентер,— я бы с удовольствием пригласил вас на свидание, если бы мы встретились при других обстоятельствах.

— Какие страшные вещи вы говорите.

— Страшные?

— Вы же и меня причисляете к подозреваемым. Просто я сказал ю, что думаю, возразил

Эллери, окунаясь в теплое голубое море ее чудесных 1лаз.-- Крайне неумно завязывать личные контакты, если познакомился с человеком в процессе расследования уголовного дела. Это туманит сознание и волнует кровь в те минуты, когда нужно бы и, совершенно спокойным. Кстати, разве вы тоже считаете себя виноватой?

— Конечно нет! Я имела в виду вас.

Они ждали Одри Уэстон в приемной конторы Марша. Последний чем временем пытался избавиться от одного из своих клиентов. Тут же сидел и инспектор Квин, так и не успевший пообедать и грызущий теперь орехи.

Эллери очень хотелось, словно рыбе, опять броситься в глубину теплого голубого моря, но его мечтания нарушил клиент, громко прощающийся с адвокатом. Затем Марш пригласил Лесли и Квинов к себе.

— Ну, что опять случилось, мистер Марш? — поинтересовался инспектор.— По-моему, в вашем кабинете я провожу времени больше, чем в своем собственном.

— Я уже сообщил Эллери по телефону, что речь пойдет об Одри.— Марш сдвинул в сторону полку со справочной литературой. За ней оказался бар.— Вот вам свидетельство того, что закон не так уж и сух. Выпьете? Обычно я не позволяю себе в рабочее время — мисс Смит смотрит на это крайне неодобрительно, — но сегодня, пожалуй, сделаю исключение. Так напился в четверг вечером, что никак не приду в норму. Обязательно надо взбодриться.— Он налил себе рюмку.— Могу порекомендовать вам ирландское виски, инспектор.

— Я на службе,— с горечью ответил тот.

— Я тоже не стану,.бросил Эллери.

— А ты, Лес9

— Нет, спасибо.— Наследница Бенедикта передернула плечами.

— Знаете, а я, пожалуй, все-таки выпью,— изменил свое решение Эллери.— Ведь я не на службе. Да и в профессии моей никаких ограничений не существует. Ты прости, отец, но ирландское виски с содовой — это вещь! Эл, плесни мне порцию. Ты знаешь, что виски изобрели ирландцы? У англичан оно появилось только в XII веке, когда рыцари Генриха Второго завоевали Зеленый остров и привезли оттуда несколько бочек... Благодарю, Эл! За здоровье Генриха Второго! — Отпив изрядный глоток, он спросил: —- Так чего же хочет наша блондиночка?

—  Если ты имеешь в виду Одри, то эту встречу организовала не она, а я..- Марш закурил ментоловую сигарету.— Мне удалось раздобыть кое-какие сведения. А пока скажите: вам известно, что Элис Тирни находится в городе?

— Да,— кисло ответил инспектор. Она действительно приехала повидаться с вами?

— Минутку... Сегодня у нас понедельник... Я встретил ее в пятницу, инспектор,— ответил адвокат.— Не сообщил об этом только потому, что вы все равно должны были здесь появиться.

— Надеюсь, отец не обидится: дело тут конфиденциальное - между клиентом и адвокатом,— бросил Эллери.

Инспектор пожал плечами.

— Мисс Тирни,— продолжал адвокат,-- заявила мне, что Джонни обещал подарить ей свои владения в Брайтсвилле — дом и прилегающий к нему земельный участок.

— О, боже ты мой! — вздохнула Лесли.— Она, должно быть, сошла с ума.

— Надеюсь, у нее нет никаких доказательств?

— Конечно нет, Эллери! Ни малейших. Равно как и шансов на успех. Не могу понять только, неужели она так глупа, что надеется поймать меня на эту удочку? Как бы то ни было, но я очень вежливо попросил ее не отвлекать людей от работы... Да, мисс Смит? *

Появились мисс Уэстон и Сенфорд Эффинг. Чувствовалось. что блондинка нервничает, в то время как Эффинг, полузакрыв глаза, шел, словно ищейка по следу. Едва они уселись, оставив бессмысленные попытки показаться вежливыми, Марш (перед их приходом он снова заслонил бар полкой с книгами) сказал:

— Записывайте каждое слово, мисс Смит. Эффинг. надеюсь, ваш магнитофон в порядке? Отлично! Так вот, заявляю официально: я навел кое-какие справки в связи с заявлением вашей клиентки о том, что она якобы имеет ребенка от Джонни Бенедикта Третьего.

— И убедились, что слова ее — чистая правда! — строго добавил адвокат.

— И убедился, что они насквозь лживы,— уточнил Марш.— Ребенок на самом деле существует. Зовут его Дэви Уилкинсон. Даже имя приемных родителей у меня есть, но я не буду его сообщать, дабы не навлечь неприятностей на ребенка. Дело в том, что сын он совсем не Джонни Бенедикта.

— Неправда! — выкрикнула Одри Уэстон.— Это сын Джонни! Джонни!

— Мисс Уэстон, разрешите мне,— перебил ее Эффинг с горькими нотками в голосе и повернулся к Маршу.— Моя клиентка утверждает, что родила ребенка именно от Джонни Бенедикта, а ей лучше знать.

— Конечно лучше, просто мисс Уэстон что-то напутала. В родильном доме я выяснил дату появления на свет мальчика. Столь счастливое событие произошло ' через одиннадцать месяцев и три дня после вашего развода с Бенедиктом, что черным по белому зафиксировано

в больничных документах. А потому, мистер Эффинг, вы наверняка согласитесь со мной, что дело ваше не имеет смысла продолжать. Если, конечно, инспектор Квин за него не возьмется.

— Похоже, вы намекаете на то, что мы собирались кого-то обмануть,— ледяным тоном заметил Сенфорд Эффинг,— в таком случае ваши слова оскорбляют не только мисс Уэстон, но и меня, ее адвоката, ибо я никогда не берусь за работу, если не уверен в полной обоснованности претензий своих клиентов. Я считаю, что со стороны мисс Уэстон было бы крайне глупо...

— Ну, вот мы и переходим к обычным сплетням,— улыбнулся Марш.— Так что же глупо, мистер Эффинг?

— Объяснять несовпадение дат. Прошу вас, мисс Уэстон. Все равно другого выхода нет.

Одри театрально заломила руки.

— Мне так не хотелось, чтобы кто-то узнал... Понимаете, словно... словно я раздеваюсь у всех на глазах...

— Смелее, смелее, мисс Уэстон,— строго подбодрил ее Эффинг.— Стыдливость здесь ни к чему.

— Я говорила, что ребенок был зачат в последний раз, перед самым разводом. Но в действительности все получилось иначе. Просто я стеснялась признаться. Дело в том, что у нас были интимные встречи и после того, как мы официально развелись. Я говорю сущую правду, Эл! Хочешь верь, а хочешь нет, но чаще всего они случались у меня, а один раз даже в его машине... О, как стыдно! Но именно тогда и был зачат мой Дэви. Бедная моя малютка, бедная...

Ее глаза цвета северного моря пенились и бушевали, в клочья разметая надежду на то, что блондинка добавит традиционное в таких случаях определение «безотцовщина».

Казалось, что все присутствующие переполнены волнением. Даже мисс Смит тяжело задышала, открыв рот, не забывая, правда, об обязанностях стенографистки.

Марш выждал, пока норд-ост не успокоится.

— Если твой адвокат, Одри, не удосужился пояснить нам одну вещь, то это сделаю я. Никакие доказательства того, что ты находилась в интимной связи с Джонни после официального развода, не помогут выдать Бенедикта за отца твоего ребенка. И коли ты этого не понимаешь, то уж мистер Эффинг понимает наверняка.