— Не знаю.

— Узнай... Погоди минутку. Были ли мы когда-нибудь в таком тупике?

— Нет.

— Ладно. А эта надпись на письме, чья она? И для чего? Никто не признался: Тебе известен адрес сестры Дайкеса, живущей постоянно в Калифорнии?

— Да.

— Позвони мистеру Веллимэну. Скажи, что я хочу послать тебя к сестре Дайкеса. В противном случае мы отказываемся от проведения дела. Если он согласится оплатить, счет, закажи место на ближайший самолет и собирай вещи. Я тем временем приготовлю тебе инструкции. В сейфе есть деньги?

— Есть.

— Возьми, сколько потребуется. Ты не боишься лететь через весь континент?

— Рискну.

Вульф вздрогнул. Даже короткую поездку на такси он считал поступком смелым и небезопасным.

На Западе я не был несколько лет. Проспал почти всю ночь и проснулся утром, когда стюардесса начала подавать кофе. Раскинувшийся внизу пустынный ландшафт выглядел несомненно опрятнее, чем местность, где много ' растительности, и там, конечно, нет проблем расчистки. Однако сверху я видел пространства, где не помешали бы несколько лишних деревьев.

Когда самолет приземлился на бетонной Полосе аэродрома Лос-Анджелеса, мои часы показывали десять минут двенадцатого. Я перевел их на три часа, а затем встал, чтобы по приставной лестнице спуститься на твердую землю. Было душно, но пасмурно. Пока я отыскал свой чемодан и сел в такси, пришлось несколько раз вытирать лицо и шею платком. Как только мы поехали, в лицо мне подул приятный ветерок, но я прикрыл окно, чтобы избежать двустороннего воспаления легких. К слову сказать, местные жители выглядели не такими чужими, как архитектура и растительность. Когда мы добрались до отеля. «Ривьера», пошел дождь. После оплаченного завтрака я поднялся наверх, чтобы принять оплаченный душ. Комната была слишком пестрая, но удобная. Немного пахло сыростью, а из-за дождя я не мог открыть окно. Около одиннадцати, чистенький, выбритый, одетый, я взялся за телефонную трубку.

В справочнике нашел телефон семейства Поттер, обитающего в Гленвиле, на Уайткрист-авеню, 2819.

Я набрал указанный номер и после трех гудков услышал женский голос:

— Алло?

— Могу ли я попросить миссис Поттер? — спросил я любезным, но не чересчур сладким голосом.

— Слушаю вас,—: ответил голос высокий, но не писклявый.

  — Извините,— начал я.— Меня зовут Томпсон. Джордж Томпсон. Приехал из Нью-Йорка, и вы, конечно, никогда обо мне не слышали. У меня здесь дела, и мне хотелось бы повидать вас и поговорить кое о чем очень важном. Меня устроит любое время, удобное для вас. Но чем раньше, тем лучше. Я говорю из отеля «Ривьера», и, если вы не возражаете, сейчас же к вам приеду.

— Мистер Томпсон? Я правильно вас поняла?

— Да. Джордж Томпсон.

— Но зачем... О чем идет речь, сэр?

— Это сугубо личное дело, я не коммивояжер. Ничего не продаю. Речь идет о вашем умершем брате Леонарде Дайкесе.' Вы можете только выиграть от этого разговора.

Я буду очень обязан вам, если вы захотите встретиться.

— Что вы хотите узнать о моем брате?

— Дело очень сложное. Это не телефонный разговор... Я приеду к вам и все подробно расскажу.

— Что ж... Прошу вас. Я буду дома до трех.

— Великолепно! Выхожу.

Разумеется, я вышел тут же, ведь, мне надо было взять только непромокаемый плащ й шляпу. Но в холле произошла заминка. Когда я направился к двери, чей-то голос позвал мистера Томпсона. Я был так увлечен предстоящей встречей, что чуть было не пробежал мимо. Но вовремя остановился, увидев портье, протягивающего мне желтый конверт.

— Вам телеграмма, мистер Томпсон.

Я подошел к стойке портье и, разорвав конверт, прочел:

На улице, сев в такси я сказал шоферу, что мне надо в Гленвиль, но по дороге хочу позвонить на почту. Когда машина остановилась у ближайшего магазина, я быстро нашел телефонную, кабину и продиктовал телеграмму:

За полчаса езды до Гленвиля вода на мостовой поднялась на три четверти дюйма. Уайткрист-авеню была настолько новой улицей, что на ней еще не было асфальта, а дом 2819 находился, в самом конце. Дальше были только буйные сорняки над краем обрыва. Перед домом росли две жалких пальмы и еще какое-то дерево. Водитель затормозил у ворот так, что правое колесо влезло в огромную лужу.

— Приехали,— объявил он.

— Ага,— произнес я,— но я не водолаз. Можете вы подъехать к дому?

Таксист что-то пробормотал, но повернул вправо и двинулся через выбоины будущего подъезда. Он снова затормозил в двадцати шагах от входа в большой, розовый с бледно-коричневыми водосточными трубами дом. Я заплатил водителю, сказав, чтобы он не ждал меня, вышел из машины и побежал но направлению к двери, под навесом, размером с карточный столик, нажал на кнопку звонка, и через некоторое время на уровне моего лица открылся Дверной глазок. Затем послышался голос:

— Мистер Джордж Томпсон?

— Да. Вы миссис Поттер?

— Да. Извините, но я позвонила мужу, и рассказала о нашем разговоре. Он считает, что лучше не пускать чужих в дом. Вы понимаете? Мы живем в таком пустынном месте. Если вы мне скажете, в чем дело...

Дождь отскакивал от навеса и барабанил по моему непромокаемому плащу, который с внутренней стороны был не менее мокрый от пота. Такую ситуацию я не назвал бы отчаянной, но хорошего было мало.

— Вы видите меня? —- спросил я.

— Естественно. Для того и глазок.

— Как я выгляжу?

— Как человек, который насквозь промок,— послышался ответ. Ему сопутствовал звук, очень похожий на смех.

— Похож ли я на преступника?

— Нет! Совсем нет!

Честно говоря, я был доволен. Пролететь три тысячи миль, чтобы обмануть миссис Поттер, и быть принятым с распростертыми объятиями?.. В этом случае мне пришлось бы бороться со своей совестью. Теперь же я не чувствовал ее угрызений, так как по совету мужа она держит меня на улице в такую погоду.

— У меня есть предложение,— продолжал я,— Выслушайте меня. Я агент издательства из Нью-Йорка. Наш разговор займет двадцать минут. Может, немного больше. Не могли бы вы позвонить какой-нибудь вашей знакомой, живущей неподалеку. Скажите ей, чтобы она не вешала трубку, откройте дверь и бегом возвращайтесь к телефону. Вы будете все время с ней соединены. Я встану у противоположной стены. Если сделаю резкое движение, вы можете позвать на помощь. Вас это устроит?

— Видите ли... Мы живем здесь всего около месяца.... Наши знакомые слишком далеко.

— Плохо, У вас есть кухоный столик?

— Кухонный столик? Конечно'

— Принесите его, пожалуйста, и садитесь. Будем говорить через глазок.

Снова послышалось что-то похожее на смех. Щелкнул замок, и дверь отворилась.

— Это не имеет смысла,-— решительно объявила миссис Поттер.— Прошу вас, входите.

Переступив порог, я оказался в небольшой прихожей. Миссис Поттер прикрыла дверь. Выражение ее лица было решительным. Я снял непромокаемый плащ, а она закрыла входную дверь и, отворив стенной шкаф, вынула вешалку. Повесила на нее мой плащ, с которого стекала вода, и приспособила вешалку на дверцу шкафа. Я также снял мокрую шляпу.

— Прошу сюда,— сказала она, указывая направо.

Я вошел в просторную комнату. Одна ее стена была почти целиком из стекла, с застекленными же дверями, которые вели во внутрь дома и сейчас были закрыты.

У другой стены камин с поблескивающими искусственными поленьями. К бело-желто-пурпурному ковру в тон подобраны подушки, а столик, заваленный книгами и журналами, покрыт стеклом.

Миссис Поттер предложила мне сесть, а сама встала на солидном расстоянии. Мне пришлось бы сделать три больших прыжка, чтобы схватить ее. Должен признать, что она стоила таких усилий. Она была на три дюйма ниже, на несколько лет старше и весила минимум на десять фунтов больше, чем мой идеал женщины, но имела темные живые глаза и небольшое круглое лицо, вовсе не безобразное.