— На какой станции нам сходить? — спросил он.

— Нам? Мне кажется, вы сказали...

— О, Барстоу нуждается во мне не больше, чем покойник во враче. Мы с вами изменим название этого каньона.

— Хорошо,— ответила девушка.— Мы сойдем у Семи Пальм. Думаю, старый ранчеро найдет лошадь и для вас.

— Я не очень-то подхожу для роли наездника,— заметил Боб.— Но я доверяю вам и надеюсь, что все будет в порядке.

В крошечном ранчо, известном под названием Семь Пальм, ему нашли лошадь, и они отправились в пустыню.

— Раньше я никогда не думал, что мир так велик,— признался Боб.— Только в пустыне я это понял.

— Начинаете любить пустыню? — спросила девушка.

— Похоже на то. Но словами я не могу передать своих чувств.

— Я тоже не могла. Когда я впервые попала сюда, то только и делала, что смотрела по сторонам. Жаль, что теперь я не могу вновь испытать того же чувства. Насмотрелась здесь голливудских героев. Ковбои, кабальеро, бегство, погони, трагедии, месть. В общем...

— И за этими дюнами и каньонами по-прежнему охотятся?

— Конечно. Меня все время посылают на поиски новых мест. Вот и сейчас прислали новый сценарий о ковбоях и изящной дочери миллионера с Востока. Ну, вам, наверное, знакомы такие фильмы.

— Знакомы. Дочери миллионера надоели оргии.

— А кому бы они не надоели? Однако оргии показаны вовсю, даже в бассейне. Но этой части я не касаюсь. После всего этого девушка приезжает сюда, возникают разные опасности, потом встреча с настоящим мужчиной. Об этом уже я должна позаботиться. Нужно ли добавлять, какой будет эта встреча. Ее лошадь понесется по пустыне, потом она упадет. Ковбой вовремя найдет ее и спасет. Несмотря на разницу в положении, между ними вспыхнет любовь. Иногда я рада, что моя профессия устаревает.

— То есть?

— Ну, для кино теперь не всегда надо искать натуру. Многие студии вполне могут обеспечить съемку всем, что нужно.

Паула остановила свою лошадь.

— Подождите, я хочу сделать несколько снимков. Кажется, этот уголок пустыни еще не использовали.

Когда она закончила фотографировать, двинулись дальше. Девушка рассказывала о пустыне, показывала ему кактусы.

— Их семьдесят тысяч разновидностей.

— Ого! — удивился Боб.

— Здесь особенно хорошо.

— Да,— согласился Боб.— Я бы хотел здесь остановиться на отдых.

— Разве вы устали?

— Нет, просто мне здесь нравится. Однако это место непригодно. Я имею в виду, что нечего будет есть.

— Вы правы,— засмеялась девушка— Я поняла, о чем вы подумали: я не взяла еды на двоих. Но эти сэндвичи из «Оазиса» трудно съесть одной. У меня их четыре, так что я поделюсь с вами.

— Но послушайте, ведь это ваш ленч. Я могу потерпеть.

— Но я много не ем.

— О, это новость для Вильбура. Хотя он должен знать об этом.

— Я передала ему ваш привет.

— Да? Хотел бы я быть на его месте.

— Но вы же говорили...

— Знаю. Вы имеете в виду мою свободу? Но мы с вами молоды и часто ошибаемся. Остановите меня, если услышите это еще раз, но я...

— Хватит об этом. Вот если бы я могла найти роман, чтобы взять из него финальную любовную сцену,— вздохнула девушка.

— Какую сцену?

— Ну, для этой дочери богача и ковбоя.

Неожиданно копыта лошадей зацокали по асфальту.

— Что это? — удивленно спросил Боб.

— Остаток мечты, которая никогда не сбудется,— ответила девушка.— Когда-то здесь начали строить город и проложили двадцатичетырехкилометровую дорогу. А потом все прекратилось.

Они въехали на гребень холма.

— Что такое? — поразился Боб.

Перед ним стоял трамвайный вагон. Он по окна погрузился в песок. Краска облупилась, но виднелась вылинявшая надпись «Маркет-стрит». Боб почувствовал тоску по цивилизации.

— Не хотите ли сфотографировать меня в качестве кандидата в любовники? — спросил Боб.

— Кандидаты не нужны,— засмеялась Паула, но все же снимок сделала.

В этот момент глаза девушки изумленно расширились. Из-за вагона показался старик с белой бородой.

— Его вы видели в среду на ранчо Маддена? — шепотом спросил Боб, сразу догадавшийся, в чем дело.

— Да, тот самый старик-золотоискатель,— кивнула Паула.

Старик молча стоял возле трамвайного вагона с надписью «Маркет-стрит».

Боб шагнул вперед.

— Добрый день,— сказал он.— Надеюсь, мы не побеспокоили вас?

С усилием сделав несколько шагов, старик подошел к ним.

— Здравствуйте.

Он пожал руки Бобу и Пауле.

— Меня вы ничуть не побеспокоили.

— Мы случайно проезжали мимо...— начал Боб.

— Этой дорогой мало кто пользуется,— сказал старик,— Моя фамилия Черри. Вильям А. Черри.

— Мы хотим немного отдохнуть,— сказал Боб.

— Отдыхайте сколько хотите,— ответил Черри.

— У вас хороший дом.

Иден кивнул на вагон.

— Дом?

Старик критически оглядел вагон.

— Дом, мальчик? У меня уже тридцать лет нет дома. Временная квартира, если хотите.

— Вы здесь давно?

— Три или четыре дня. Ревматизм настиг меня. Но завтра я двинусь дальше.

— Двинетесь? Куда?

— Куда-нибудь. Куда глаза глядят.

Усталый взор старика обратился в сторону гор.

— Что вы надеетесь найти? — спросила Паула.

— Какую-нибудь медную жилу,— ответил Черри.— Но меня отовсюду гонят.

— А давно вы бродите по пустыне? — спросил Боб.

— Лет двадцать — двадцать пять. Хожу от одной пустыни к другой.

— Где же вы были раньше?

— В западной Австралии и на Ханаанских горах в Греции, в Южном Уэльсе, потом плотничал на океанских лайнерах.

— Родились в Австралии? — спросил Боб.

— Кто, я? — Черри покачал головой.— Я родился в Южной Африке, в английской колонии. Прошел Конго и Замбези до британской Центральной Африки.

— Как же вы попали в Австралию? — удивился Боб.

— Хотелось там побывать, вот и попал. О, тогда я был молодой и подвижный.

— Да! — Боб покачал головой.— Как много вы повидали!

— Да, мой мальчик. Доктор на Красной Земле сказал, что у меня отличное здоровье. «Вы никогда не будете нуждаться в очках»,— говорил он.

Наступило молчание. Боб не знал, как расспросить старика, и жалел, что с ним нет Чарли Чана. Но долг обязывал узнать у Черри все возможное.

— Вы... э... вы здесь уже три или четыре дня? — наконец выдавил из себя Боб.

— Да, я вам уже сказал.

— Вы случайно не помните, где вы были в прошлую среду ночью?

— А если помню, так что?

— Я просто подумал, не были ли вы На ранчо Маддена около Эльдорадо?

Старик сдвинул шляпу на затылок и внимательно осмотрел Боба.

— Допустим, был. Дальше что?

— Я хотел бы немного поговорить с вами о событиях той ночи.

— Я впервые вижу вас,— сказал старик.— А мне казалось, что я знаю всех шерифов и их заместителей к западу от скал.

— Значит, у вас есть что рассказать шерифу? — быстро спросил Боб.

— Нет, у меня ничего нет.

— Вы имеете очень важную информацию о событиях той ночи,— настаивал Иден.— Я должен получить ее.

— Мне нечего сказать,—- упрямо повторил старик.

Боб решил подойти с другой стороны.

— Какое дело привело вас на это ранчо?

— У меня вообще нет никаких дел. Я зашел просто так. Я иногда заходил туда. Мы с Лу Вонгом друзья. Когда я бываю там, он дает мне возможность подработать и переночевать. Он китаец, но намного лучше некоторых белых.

— Лу хороший парень,— согласился Боб.

— Один из лучших в мире.

— Лу убит,— медленно сказал Боб.

— Что?

— Его закололи возле ворот ранчо в воскресенье ночью. Убийцу не нашли.

— Грязная собака,— выругался старик.

— Вполне с вами согласен. Я не полицейский, но считаю своим долгом найти убийцу. То, что вы видели в ту ночь на ранчо, мистер Черри, имеет прямое отношение к убийству Лу. Мне нужна ваша помощь. Теперь вы будете говорить?

Черри задумчиво посмотрел на Идена.