— Потом?

— Мы внесли его в дом. Я хотела позвонить врачу, но отчим, решил, что лучше- сразу отправить его в госпиталь, не дожидаясь приезда санитарной машины. Пока -мы спорили, Боб пришел в себя. Он открыл глаза, пробормотал что-то непонятное и вновь закрыл их. Через некоторое время ему захотелось узнать, где он находится.

С этого момента мы решили, что у него простая потеря памяти вследствие шока. Вероятно, ударился головой о камень, когда я опрокинула его.

— Через изгородь есть тропинка?

— Да.

— Хорошо, продолжайте.

— Очень скоро мы поняли, что- Боб страдает амнезией. Он никого не узнавал, даже не помнил своего имени.

— А потом?

Я не знаю всех деталей. Мать и отчим о чем-то шептались, потом прошли в соседнюю комнату, чтобы поговорить спокойно. Видите ли, Боб Флетвуд — главный сотрудник моего отчима. Он в курсе всех дел, а многие из них находятся в стадии ревизии.

—- Ну и в чем же дело?

—- Так как мистер Жером и Алред плохо ладят друг с другом, я полагаю, они собираются разделиться. Тут затронуты крупные интересы, и Флетвуд в курсе всего. С другой стороны, существуют еще притязания Диксона Кетча. Флетвуд выступает как главный свидетель, и если узнают, что он потерял память, даже если это временно, вы представляете, что сделают адвокаты противной стороны! Его вызовут в суд, буду задавать запутанные вопросы, подвергнут сомнению его заявления...

— Я понимаю. Потом?

Под конец мой отчим решил, что моя мать назовется сестрой Флетвуда и внушит ему, что Алред его шурин, а я племянница. Моя мать и отчим увезли Боба...

— Одну минуту, — сказал Мейсон.-— Вы говорите, что ваш отчим уехал вместе с вашей матерью?

— Естественно!

— Куда они отправились?

— Они хотели увезти Боба в пригород, где никто бы не стал искать, его. Они знали также, что надо Бобу давать успокоительное, не прибегая к помощи врача.

— Вы не знаете, где они?

— Нет.

— Вы уверены, что ваш отчим уехал вместе с ними?

— Абсолютно уверена.

Мейсон поднялся и стал ходить по комнате, сунув руки в карманы и опустив’ голову.

— Что с вами, мистер Мейсон? — спросила Патриция.

Значит, у вашей матери нет ни малейшей симпатий к Флствуду?

— Конечно, нет.

И она просто поехала проводить его в спокойное место, а ваш отчим в курсе всего?

—- Это он скомбинировал все дело и уехал вместе с ними.

— В этом нет никакого смысла,— сказал адвокат, качая головой.— Постойте... Впрочем, кое-какой смысл есть.

— Что вы хотите этим сказать?

— Где находится ваша мать? — спросил адвокат, глядя на часы.

— Я не знаю.

— Можете вы связаться с ней?

— Она должна была связаться со мной сама.

— А к чему вся эта инсценировка? — спросил Мейсон, широким жестом обводя комнату.

— Это моя мать захотела, чтобы я замаскировалась. Она думала, что в случае осложнений... я... нас...

— Объясните наконец!

— Она полагала, если бы что-нибудь случилось, будет лучше утверждать, что я дала на время машину своей подруге. Поэтому мы и придумали личность Морин Мильфор, решили поселить ее в Лас Олйтас, снабдить машиной Патриции Факсон с повреждениями, которые надо

 было скрыть...

— И первый же следователь немедленно признал бы в ней Патрицию Факсон.

— Это было бы не так просто, мистер Мейсон. Я превосходно замаскировалась. Кто бы мог меня узнать, не имея подробных сведений? А как Морин Мильфор, я всегда очень тщательно гримировалась: даже изменила форму губ. Кроме того, мы все, молодые девушки, очень похожи друг на друга, особенно в мелочах.

— Особенно в мелочах, говорите вы? — язвительно поинтересовался адвокат.

— Я знаю, что не должна была делать этого.

— Как все глупо! — резко вырвалось у Мейсона.

— Но мы тогда не знали, насколько серьезно пострадал Боб. Конечно, в случае серьезной травмы мама позвала бы врача и сделала бы все необходимое. Но так как все обошлось благополучно, оказалось достаточным обеспечить ему покой и отдых.

— Где находился ваш отчим все это время?

— За городом вместе с мамой и Флетвудом.

— Вы в этом уверены?

— Совершенно уверена.

— Алред первую ночь провел вместе с ними?

— Я полагаю,

— И последнюю ночь тоже?

 Девушка сделала отрицательный жест.

— Где он сегодня?

— Он вернулся в свое бюро. Не хочет, чтобы подумали, будто Флетвуд болен...

— Пат,— перебил ее Мейсон,— нам совершенно необходимо немедленно разыскать вашу мать!

— Зачем?

— Ваш отчим объявил мне, что ваша мать убежала вместе с Флетвудом!

Удар был нанесен. Девушка находилась в оцепенении не меньше минуты. Затем подошла к шкафу и достала свое пальто.

— Хотите, чтобы я пошла вместе с вами? — спросила она, одеваясь.

— Не будем форсировать события,— ответил Мейсон. — Мои детективы на охотничьей тропе и прочесывают все здешние окрестности.

— Маме что-нибудь угрожает?

— Подумаем о вас. Я считаю, что это не ваша машина ранила Флетвуда. Было так устроено, чтобы вы наехали на изгородь. Человек, который сбил Флетвуда, посчитал его мертвым и положил тело так, чтобы можно было потом обвинить вас. Прибавьте к этому, что это ваш отчим сообщил мне о побеге вашей матери с Бобом. Вы улавливаете?

Она смотрела на Мейсона с ужасом в глазах.

— Вы хотите сказать... Вы думаете, что...

Мейсон наклонил голову.

— Я видела, что мой отчим перед тем, как уехать, положил в карман револьвер. Мистер Мейсон, надо что-то предпринять!

— Сядьте, Патриция. На нас работают.

— Значит, надо ждать?

— Да.

— Я все же не считаю моего отчима способным... на такую подлость,— сказала Патриция, падая на стул.

Это пока еще только гипотеза,— ответил адвокат.

— Нет, нет,— продолжала она.— Это правда, все подтверждает это! Теперь я понимаю!

— Вот номер моего телефона,— сказал Мейсон и протянул девушке визитную карточку.— Заберите свою машину и возвращайтесь домой. Следите за вашим замечательным отчимом. Пусть у подъезда всегда горит лампа. Если он выйдет, погасите ее. Мои люди поймут, что это значит.

Было семь часов вечера, когда раздался звонок личного телефона Мейсона. Адвокат, изучавший какой-то доклад, закрыл досье и снял трубку.

В голосе Патриции Факсон слышалось отчаяние.

— Я не смогла выполнить ваше задание, мистер Мейсон!

— Как так!

—- Мой отчим проскользнул у меня между пальцами.

— Объясните немного подробнее.

— Он ушел. Во всем доме я одна. Но машину он не взял, и я не представляю, как он смог уйти.

— У него были визитеры?

— Да. В другом крыле, где его бюро. Он провел там часть вечера и, кажется, принял одного человека.

— Кого?

— Я не могу вам сказать, кто эго. Во всяком случае это мужчина, который пробыл недолго и ушел.

В бюро горел свет, и я придумала предлог, чтобы пройти туда и убедиться, что отчим на месте. Но его там не было.

— Свет не был погашен?

— Да.

— Несомненно, он скоро вернется.

— Это возможно, но...

— Да, он мог оставить свет, чтобы вы думали, будто ой- в своем- бюро. Это мне не нравится.

— И мне тоже, поэтому я вам и позвонила. Можно подумать, что он зачем-то устроил себе алиби.

— Да,— согласился Мейсон.— Но не стоит терять голову. Если вам что-нибудь понадобится, позвоните в агентство Дрейка. Вы найдете его телефон в справочнике. Там вам ответят в любое время. Если Адред еще что-нибудь выкинет, позвоните и скажите, где вы находитесь.

— Мне не хочется здесь оставаться, мистер Мейсон. Если готовится удар, я ненужный свидетель... Я знаю, как и почему уехала мама. Я не хочу оставаться здесь с ним одна. Он... он меня пугает.

— Он не знает вашего адреса в Лас Олитас?

— Нет. Только мама...

— Ну что ж, поезжайте туда. И доброй ночи. Заприте тщательно вашу дверь.

После этого разговора Мейсон немедленно позвонил Дрейку.