Мейсон пожал плечами.

— Или они вышли на несколько минут и должны вернуться.

Адвокат энергично покачал головой.

— Нет, отсутствует багаж. Надо посмотреть в холодильник.

Вернувшись на кухню, Мейсон открыл дверь холодильника и вытащил ящик для льда.

— Они его полностью опустошили, Пол! — вскричал он.

— Тогда?..— удивленно спросил его Дрейк.

— Это говорит за то, что они немало выпили. По крайней мере по три или четыре стакана,— ответил Мейсон.

— Мне не нравится вот так болтаться в этой чертовой коробке, Перри,— нервно проговорил детектив.— Если нас тут застукают...

Мейсон захлопнул дверь холодильника и погасил свет.

— Мне тоже здесь не нравится, да и делать больше нечего,— сказал он.— Исчезаем!

— Что будем делать дальше?

— Вернемся и отправляйтесь в постель, старина. Я вас высажу в Лас Олитас, где вы сможете взять такси. А мне нужно сказать два слова Патриции, У меня такое предчувствие, что за мою голову дешево заплатили. 

 Ночной дежурный гаража отеля «Уествик» нежно поглядывал на десятидолларовый банкнот, который Мейсон сунул ему в руку.

— Это по какому случаю, патрон? Что я должен сделать?

— Вы знаете Морин Мильфор?

Человек сделал гримасу.

— Это зависит... Во всяком случае, я знаю не много. Я должен отработать свой хлеб, не так ли? Итак...

— Говорите все, что вы знаете,— сказал Мейсон.

Человек удовлетворенно опустил кредитный билет в карман.

— Ну так вот! Дневной дежурный мне сказал, что она дала ему пять долларов и попросила отполировать ее машину. Но этим занимаюсь я. Он предложил мне разделить эти пять долларов, но я отказался. Решил, что вытяну из нее еще пять долларов. И я не ошибся: она вернулась вечером за своей машиной, я сказал ей, что не успел еще ничего сделать, что этим занимаюсь ночью, и когда она вернется, я займусь машиной.

Я так ей все объяснил, что она поняла: надо иметь дело с ночным дежурным.

— И что же?

— Пять долларов с вашим билетом — получается пятнадцать! Это неплохое дело,

— В котором часу она вернулась?

— Ее больше не видели. Она вылетела отсюда как пробка. Вероятно, теперь она не будет спать в своей кровати, эта малышка.

— Как вы проводите ваше дежурство?— спросил Мейсон.

— Что я здесь делаю? Надо все привести в порядок, помыть у машин фары, потом...

— А когда вы заканчиваете все это? Под утро?..

Человек немного замялся, потом улыбнулся.

— Не вижу причин не сказать вам об этом. Это не преступление, а десять долларов — это десять долларов. Мы с вами созданы, чтобы понимать друг друга. Я выбираю классную открытую машину с радиоприемником и располагаюсь на подушках. Ставлю ее таким образом, чтобы видеть всех входящих в гараж, а если кто-нибудь входит, выскакиваю из машины и заглядываю под капот. Это гораздо лучше, чем располагаться где-нибудь на бетонном полу. Я как раз сидел в машине, когда вы вошли.

— Ну что ж,— сказал Мейсон,— давайте слушать радио вдвоем.

— С чего это вам вздумалось? — с удивлением воскликнул человек.

— Я неравнодушен к маленькой Мильфор.

— А! В самом деле? Прошу прощения. Я ведь не знал. Когда я вам сказал, что она не будет спать в своей комнате, это ведь я так, сболтнул. Без всякого к тому основания. Я ведь ничего не знаю.

— Хорошо,— сказал Мейсон.— Какую станцию вы слушали?

— Здесь много станций. Потом в час тридцать будет передаваться программа маленького завтрака и физическая зарядка. Это неплохо.

Мейсон уселся рядом со сторожем. Из приемника раздавалась ковбойская музыка.

— Это мне нравится,— одобрил сторож.— Я всегда мечтал стать ковбоем, и вот — мойщик машин. Свинская жизнь!

— Вы совершенно правы,— согласился Мейсон.— Сигареты?

— Патрон, я очень сожалею, но это невозможно. Достаточно того, что я и так себе позволяю...

— Да, вы правы,— согласился Мейсон,— Я просто не подумал...

— Курите снаружи, если вам хочется, потом возвращайтесь... Тише...

Дежурный выключил радио,

— Вылезайте,— прошептал он еле слышно.— Скорее!

Мейсон открыл дверцу и выскользнул на цементный пол гаража.

Дежурный тряпкой усиленно протирал фары какой-то машины, когда яркий свет фар осветил въезд в гараж, затем возле него резко затормозил автомобиль.

— Добрый вечер,— бросила Патриция Факсон, ловко соскакивая на пол.—Я поздно возвращаюсь, да?

Человек улыбнулся ей.

— Сделайте все, как можно лучше,— продолжала молодая девушка.— Вы можете вымыть машину?

— Не раньше утра.

— Понимаю. Но не забудьте. Я хочу...

Она замолчала, увидев Мейсона,

— Здравствуйте,-—сказал адвокат.

— Что вы здесь делаете?

— Я хочу поговорить с вами.

— Вы меня ждали? И давно?

— Может, мы пойдем к вам? — предложил, улыбаясь, Мейсон.

Она внимательно посмотрела на него, немного подумала, потом решительно направилась к подъемнику и нажала кнопку вызова.

Ночью подъемник работал автоматически, и кабина немедленно опустилась.

Мейсон посторонился, чтобы пропустить Патрицию, и подъемник устремился к восьмому этажу.

— Я думал застать маленькую девочку, обезумевшую от страха...— начал с иронией Мейсон.

— Мое мнение изменилось.

— По какому случаю?

Она сделала вид, что не слышит.

Подъемник остановился, и они в молчании прошли по коридору.

— Вы портите мою репутацию,— сказала Патриция, вставляя ключ в замочную скважину.

В свою очередь Мейсон не ответил ей. Патриция прошла вперед и включила свет в прихожей, предоставляя адвокату закрыть входную дверь.

— Я хочу пить,— сказала она.— Что вы хотите?

— А что у вас есть?

— Виски и сода.

— Отлично. Откуда вы приехали, Пат?

— Снаружи.

— Вы бы сделали лучше, если бы стали немного разговорчивей.

— Я уже это слышала когда-то,— сказала Патриция с резким смешком — Я пришла из дома, вот и все, Ваше дело — верить мне или нет.

Мейсон последовал за ней в маленькую кухню. Из холодильника молодая девушка достала бутылку, затем в два стакана налила виски, не заботясь о том, осталось ли место для соды.

— На горе идет дождь,— сказал Мейсон.— Мерзкое время.

— А!

— Ваша машина вся в грязи,— продолжал адвокат.— Там, где вы были, тоже шел дождь.

Она молчала.

— Вы видели вашу мать? — спросил Мейсон.

— Вы найдете соду в том шкафу,— вместо ответа бросила девушка.

— Вы видели вашу мать? — повторил адвокат, беря сифон.

— Прежде чем я отвечу, пусть сперва подействует алкоголь,— пробормотала Патриция.

— Что происходит? Вы готовите очередную ложь?

Прохаживаясь по комнате, девушка жадно пила.

— Не собираетесь ли вы подвергнуть меня допросу третьей степени? — бросила она, когда перевела дух.

— Нет, по крайней мере пока в этом не будет необходимости. Я хочу знать — да или нет,— видели вы вашу мать?

— Я ...

В дверь тихо постучали, и в глазах молодой девушки отразился ужас.

Зазвонил будильник.

— Я должен открыть? — тихо спросил Мейсон.

Она молча поставила стакан на стол и прошла к двери.

— Слава богу, вы одеты! — произнесла женщина, входя.— Я пришла...

Она сразу остановилась, увидев Мейсона. Некоторое время обе женщины обменивались взглядами.

— Простите меня,— наконец сказала старшая.— Я, кажется, ошиблась дверью...

— Входите же, миссис Алред,— предложил Мейсон.— Нужно знать, что вы мать Патриции, иначе вас можно принять за ее сестру.

— Прекрасное предисловие,— сказала та, улыбаясь .— Но не новое, к сожалению. Мне кажется, что вы задерживаете Пат слишком поздно.

— Это не комплимент,— возразил Мейсон.— Я просто подтвердил истину своей будущей клиентке, которую мне придется защищать перед судьями.

— Это Перри Мейсон, мама,— сказала Патриция, закрывая дверь.

— О!!

Это скорее был крик, чем восклицание.

— Мы выпили по стакану,— продолжала девушка.— Сейчас очень холодно.