Миссис Алред принужденно улыбнулась Мейсону и добрую минуту размышляла, прежде чем последовала за дочерью на кухню.

— Не пришлось ли вам преодолевать какие-либо препятствия, чтобы войти в отель в такое время? — озабоченно спросил Мейсон.

— Я уверенно прошла. к подъемнику, послав приветливую улыбку портье. Он никак не отреагировал на мое прибытие.

— Мама, здесь есть виски с содой.

— Да, я очень хочу согреться.— Бульканье бутылки, звон стакана, стук льда об его дно, потом довольное бормотание.

Адвокат откинулся на спинку кресла, зажег сигарету и вежливо встал, когда женщины возвратились в комнату.

— Значит, все устроилось? — поинтересовался он.

— Что устроилось? Виски?

— Нет. История.

Патриция бросила недобрый взгляд на адвоката. Обе женщины уселись.

— Конечно, вы можете ходить вокруг да около, сколько вам будет угодно, но, к сожалению, я не знаю, есть ли у вас на это время,— сказал адвокат.

— Я все рассказала мистеру Мейсону относительно Боба Флетвуда, мама,— начала Патриция.

— Во всяком случае мне нечего скрывать,— сказала миссис Алред.— Я нашла для нашего убежища маленькую хижину в горах. Перед отъездом я позвонила своему мужу, и он ответил, что скоро присоединится к нам.

— И он это сделал?

Она задумалась.

— Ну же,— настаивал Мейсон.— Расскажите всю историю.

— Боб и я, чтобы убить время, выпили по два стакана, потом Боб извинился и пошел в ванную комнату, где оставался довольно долго. Мне пришлось позвать его. Никакого ответа. Дверь оказалась запертой изнутри. Мне стало страшно, и я подумала, что он что-то принял... может быть, даже яд.

— Но этого не случилось?

— У меня был ключ от другого шале, и я побежала к двери. Она была открыта настежь. Дверь в ванную из того шале была также открыта. Ему было очень просто уйти. Он удрал, взяв мою машину.

— И вы не слышали его отъезда? — спросил Мейсон.

— Наоборот, но я подумала, что это шум из соседнего шале. Ни одной минуты я не предполагала, что это моя машина. Я оставила ее на аллее.

— Куда он отправился?

— Я не знаю.

— Что вы сделали?

— Я вышла на дорогу и воспользовалась автостопом. Я не обнаружила его.

— А ваш багаж?

— У меня был всего один маленький пластиковый мешок, который я взяла, чтобы положить в него бутылку виски. Мы ожидали Бертрана.

— Флетвуд знал это?

— Да.

— У него восстановилась память?

— Нет. В остальном он чувствовал себя очень хорошо, но ничего не помнил.

— А ваш муж? Что с ним?

— Я не знаю, мистер Мейсон. Мы его не видели.

— Вы не дождались его, чтобы узнать?

— Было уже очень поздно, когда Боб взял мою машину. Я... я не знаю. Что же происходит!

— Вы не пробовали позвонить ему домой?

— Пробовала, но никто мне не ответил.

— Прислуга?

— Они не отвечают на ночные звонки по телефону.

— Значит, вы спустились на дорогу и остановили проезжавшую машину?

— Да.

— Знаете ли вы имя водителя, который посадил вас в свою машину?

— Водителей,— сказала она, упирая на множественное число.— Их было двое или трое. Последний был старик.

— Они вас привезли прямо сюда?

— Нет. Они высадили меня около стоянки такси.

— А ваш мешок? Вы действительно говорите правду, утверждая, что оставили его в комнате?

— Я оставила его там на сохранение, так как хотела, чтобы у меня не было осложнений с моим приходом сюда в столь поздний час. Мне не xoтелось бы давать объяснения.

— Почему?

— Я не была готова к этому.

— Почему вы не вернулись домой?

— Потому что... я боялась. Страх. Совершенно необъяснимый, но реальный. Я хотела быть вместе с Пат.

— Вы позвонили вечером вашему мужу, чтобы сказать, где вы находитесь?

— Да.

— И он должен был немедленно присоединиться к вам?

— Как только от сможет выехать из дома. Он сказал, что ему придется задержаться до десяти часов.

— А Пат? Вы ей позвонили?

На секунду воцарилось молчание.

— Естественно,— проронил Мейсон,— что полиция проверит все разговоры.

— Что полиция может здесь делать? Что ее может интересовать?

— Я этого не знаю,— ответил Мейсон и прибавил: — Пока, по крайней мере.

— Я вас спрашиваю, почему вы говорите нам о полиции?

— Сколько стаканов выпил Флетвуд?

— Два. Мы пили после обеда, около девяти часов.

— Два больших стакана?

— У него была сильная жажда,— объяснила миссис Алред,— и я не могла удержать его.

— Бутылка была большая?

— В одну пинту. Он ее опорожнил.

— Вы позвонили своей дочери и попросили приехать к вам?

— Да.

— Зачем?

— У меня были сомнения и подозрения. Я хотела посоветоваться с ней.

— Говорили ли вы об этом вашему мужу?

— Нет. Я позвонила Пат в девять часов, за несколько минут до закрытия «Хорошего отдыха». Немного спустя Боб взял мою машину.

— Что вы сказали вашей дочери?

— Я дала ей адрес нашего кемпинга, больше ничего.

— Прося ее приехать к вам?

— Не обязательно.

Мейсон повернулся к Патриции.

— Я пыталась дозвониться до вас,— проговорила та,— но никто не ответил.

— Почему вы не позвонили в агентство Дрейка?

— Мне хотелось сперва поговорить с мамой.

— Вы это сделали?

— Когда я приехала, шале был пуст.

— Вы заходили туда?

Сколько времени вам понадобилось, чтобы приехать сюда?— спросил Мейсон, поворачиваясь к миссис Алред.

— Я не могу сказать точно. Два часа. Машины проезжали мимо, не останавливаясь. Наконец те, что подбирали меня, ехали по всяким второстепенным дорогам, Этот путь я совершенно не запомнила и потеряла всякий счет времени.

— Да, я замечаю,— сухо ответил адвокат,— И ваша дочь тоже.

Он протянул руку, к телефонной трубке, но в этот момент раздался стук в дверь.

— Великий боже! — вздохнула миссис Алред.— Кто это еще?

В дверь постучали громче.

— Внимание! — быстро проговорил Мейсон.— Не говорите ничего. Я буду отвечать.

— Не лучше ли будет сказать -все начистоту?

— Ни одного слова,— бросил адвокат,— я один буду говорить.

В дверь сильно забарабанили. Мейсон пошел открывать.

Лейтенант Траг из криминальной полиции и Франк Инман из бюро шерифа казались гораздо более удивленными этой встречей, чем сам адвокат.

— Заходите,— пригласил их Мейсон,

— Вот это да! — воскликнул Траг.

Миссис Алред, разрешите мне представить вам лейтенанта Трага из криминальной полиции. Господа, это миссис Алред и ее дочь Патриция Факсон. Она наняла это помещение на имя Морин Мильфор, поскольку ищет покоя и отдыха, а дочь имеет возможность отдаться занятиям литературой. Мисс Факсон собирается стать писательницей.

— Миссис Алред,— сказал лейтенант Траг саркастически.— Так, так! И у нее есть церемонимейстер. Вы, Мейсон, насмехаетесь над нами и хотите помешать нам поговорить с этими женщинами.

— У миссис Алред насморк,— возразил адвокат.— Что касается ее дочери, она страдает недугом, который мешает ей разговаривать. И прежде всего объяснитесь сами.

— Вы уверены, что это действительно миссис Алред? — спросил Траг.

— Ее дочь признала это.

— Вы сбежали с Бобом Флетвудом, миссис Алред? — обратился к ней Траг.

Мейсон поднял руку.

— Послушайте, господа,— немного деликатности! Хотя бы дипломатии, я вас прошу!

— Прежде всего, что здесь делаете вы? — поинтересовался Инман.

— Разве вы не видите, что он переводчик,— со злостью проговорил Траг.— Его присутствие здесь — лучшее доказательство виновности...

— На самом деле, — прервал его Мейсон,— я здесь совершенно по другому делу. По сугубо частному делу.

— Откуда вы знаете, что мы здесь по другому делу? — спросил. Инман.

— Разве вы не из полиции? Вы лучше скажите, что произошло?

— Сперва мы хотим задать вам несколько вопросов.

— Мы не будем отвечать, пока не узнаем, о чем идет речь.

—- Черт возьми! Пусть меня повесят, если я не заберу их обеих без всяких разговоров. Вы знаете, что я могу это сделать!