— Когда ты вернулся домой? — начал он.

— В два часа.

— Где был?

— В ночном клубе с девушкой. Это та, первая. Свадьба в воскресенье. Ее родители живут в Бразилии. Нет никого, кто мог бы стать ее посаженой матерью. Поэтому ты будешь моим посаженым отцом, если можно так выразиться.

— Глупости! — Вульф откусил кусок оладьи с маслом и ветчиной.— Как было?

— Вообще или по пунктам?

— Вообще. Паузы заполнишь потом.

— Пришло десятеро. В том числе адвокат женского пола. Женщина интересная, но холодная и твердая. Была также боевая старшая миссис. Мы выпили наверху в теплицах. Жертвой были два горшка Оксидиум. Прежде чем мы сошли...

— Форбеси?

— Нет, Варикалум. Прежде чем мы сошли вниз, дамы развеселились: я сел на твое место и предупредил Фрица, что после супа и пирожков они будут сыты, а утку только расковыряют. Так и вышло. Я произносил речи, подходящие к моменту, но об убийстве вспомнил только за кофе, когда они попросили меня рассказать что-нибудь интересное о работе детектива, чего я и ожидал. В ход была пущена наша теперешняя работа. В соответствующий момент я ввел в дело Веллимэна и миссис Абрамс.. Если бы ты присутствовал, то непременно растрогался, хотя и не показал бы этого. А они показали — вытирали слезы платочками. К слову сказать, Веллимэн считал, что я играю чересчур смело и захожу слишком далеко.

С миссис Абрамс он познакомился только вчера вечером и, несмотря на это, отвез ее домой. Разумеется, я упомянул, что имя Берт Арчер фигурировало в блокноте Рэчел Абрамс.

Я должен был это сделать, чтобы объяснить присутствие ее матери. Крамер завоет, если это попадет в прессу. Но в конце концов, это я обнаружил блокнот, а Крамер все равно твердит, что я слишком много болтаю.

— И я так думаю.— Вульф отпил горячий черный кофе.— Ты говоришь, что дамы были возбуждены?

— Угу. У них развязались языки. Начались горячие дебаты по поводу того, кто убил Дайкеса и кто донес на О’Маллея, бывшего старшего компаньона фирмы, лишенного адвокатских прав за взятку председателю суда присяжных. Дамы высказывали разные гипотезы, однако, если они располагают каким-то существенным доводом, решили сохранить его для собственных нужд. Одна из них, Элеонор Грубер, интересная девушка, только страшно хитрая, пробовала сбить меня с истинного пути... Она была секретарем О’Маллея, а теперь — Касбона, и говорила, что мы напрасно тратим время, разыскивая связи между Дайкесом, Джоан и Рэчел. Никто ей не возражал. Я решил прервать собрание и взялся за обработку дам по одной. Уже преуспел в этом, так как расспросил секретаря Симмета Филпса Цию Лондеро, пригласив ее в ночной клуб и спустив тридцать четыре доллара нашего клиента, чтобы завязать более тесные отношения. Это было моей непосредственной целью, но, однако, я улучил благоприятный момент, дабы намекнуть, что, в случае необходимости, мы вдребезги разобьем фирму «Корриган, Филпс, Касбон и Бриггс». Как ты уже слышал, свадьба в воскресенье. Я надеюсь, что Ция тебе понравится.— Я красноречиво развел руками.— Все зависит от дальнейшего развития событий. Если кто-нибудь из сотрудников фирмы приложил руку к этому делу, не исключено, что я положил хорошее начало. Если нет... Что ж? У мисс Грубер не только хорошая фигура, но и голова на плечах. Я могу сменить Цию на нее. Либо время нам поможет, либо ты сделаешь это раньше.

Вульф уже умял ветчину и яйца и как раз принялся за оладьи, густо намазанные медом. В конторе он давно бы разозлился, но, как правило, не позволял себе этого за едой.

— Я не люблю рабочих разговоров за завтраком,— сказал он только.

— Я знаю, что не любишь.

— Остальное доскажешь потом. Вызови Саула. Пусть узнает, что там было с лишением О’Маллея адвокатских прав.

— Я уже ознакомился с этим по полицейским актам. Ведь я говорил тебе.

— Не мешай. Саул займется этим, а Фред и Орри — знакомыми Дайкеса вне фирмы.

— У него не было никаких знакомых, о которых можно было бы говорить.

— Не мешай. Ими займутся Фред и Орри. Мы выдвинули гипотезу, и должны либо подтвердить ее, либо отвергнуть. Ты обрабатывай дам. Пригласи кого-нибудь на обед.

— На обед? Это неудобное время. У них только...

— Препираться будем позднее. Пока я хочу прочитать газеты. Ты уже завтракал?

— Нет. Я поздно встал.

— Тогда ступай, поешь чего-нибудь.

— С удовольствием.

До завтрака я вызвал Саула, Фреда и Орри. Потом поел, проинструктировал их и управился с бумажной работой. Позвонил Перли Стеббинс, чтобы спросить, как удался вчерашний прием. Я ответил вопросом на вопрос: которая из дам имеет работу вне компании, и есть ли среди них его агент? Таким образом, разговор закончился вничью. Я не пытался пригласить кого-нибудь на обед. Надоедливые приставания к Цие я считал неверной тактикой, а проведение пятидесяти минут обеденного перерыва с другой дамой не отвечало моим целям.

Кроме того, я спал меньше пяти часов и не успел побриться.

В одиннадцать Вульф спустился в контору. Он просмотрел утреннюю почту, продиктовал два письма, заинтересовался новым каталогом орхидей и, наконец, пожелал услышать подробный отчет. ...Я знаю, что в таком случае нельзя упустить ни одного слова, жеста, интонации или выражения лица, и научился делать отчеты в удовольствие не только шефу, но и свое собственное. Когда я закруглился, Вульф бросил несколько дополнительных вопросов и приказал.

-— Позвони мисс Трой. Пригласи ее на обед.

— Понимаю,— ответил я спокойно,— и сочувствую, но, несмотря на это, не могу выполнить приказание. Ты делаешь это от отчаяния, импульсивно. Я мог бы призвать на помощь бездну контраргументов, но выдвину только два. Во-первых, уже поздно. Во-вторых, не имею желания. В некоторых делах я понимаю больше, чем ты, и это относится к женщинам. Поверь мне, что приглашение далеко не юной и прыщавой племянницы адвоката на короткий обед в битком набитую в это время столовую — идиотская затея. Тем более что мисс Трой сидит в этот момент на высоком стуле в какой-нибудь забегаловке и лакомится мороженым со взбитыми сливками и кленовым сиропом.

— Брр...— вздрогнул Вульф.

— Мне очень жаль, что я разволновал тебя, но такое мороженое...

— Перестань! — крикнул он.

Я не сомневался, что теперь дело ляжет на мои плечи. Правда, Саул, Фред и Орри пойдут по разным следам, но от Джоан Веллимэн будут дальше, чем я. Еще дальше, чем я, ибо и меня отделяла от нее солидная дистанция. Если какая-нибудь из десяти известных мне и шести неизвестных женщин скрывает хотя бы самый незначительный факт, который шеф посчитает существенным, то никто другой эту информацию не выудит. И значит, я должен что-то предпринять, если не хочу, чтобы дело растянулось месяцев на десять.

Когда после обеда мы возвратились в канцелярию, Вульф мысленно удалился на тысячу миль от убийств и занялся чтением лирики Оскара Хеммеритейна, я же стал думать, что следует предпринять. Через некоторое время зазвонил телефон, и я снял трубку.

— Мистер Корриган хочет говорить с мистером Вульфом,— объявил женский голос.— Прошу соединить.

Я сделал кислое лицо.

— Миссис Адамс, вы благополучно добрались вчера вечером до дому?

— Да.

— Очень приятно. Мистер Вульф занят. Читает стихи. Соедините меня, пожалуйста, с Корриганом.

— Мистер Гудвин!

— Я человек более решительный, чем вы, и кроме того, это вы мне звоните, а не я вам. Прошу соединить.— Я заслонил трубку рукой и обратился к шефу: — Звонит Мистер Джеймс. А. Корриган, старший компаньон фирмы.

Вульф закрыл книгу и потянулся к своему аппарату. Я не положил трубку, как делал всегда, если только меня об этом не попросят.

— Ниро Вульф у телефона.

— Это Джеймс Корриган. Я хотел бы с вами поговорить.

— Слушаю вас.

— Не по телефону. Гораздо удобнее будет личная встреча в присутствии моих компаньонов. Вас устроит визит в нашу канцелярию около половины шестого? Сейчас один из моих компаньонов занят в суде.

— Я не наношу визитов в чужие канцелярии, а принимаю заинтересованных лиц у себя. В половине шестого я не Смогу быть к вашим услугам. Буду в вашем распоряжении в шесть часов, если вы пожелаете прийти.