Дедуктивные доводы следуют из гипотез, сформулированных посредством индукции, т. е. исследователь постулирует специфические значения из обобщенных гипотез. В случае с Калахари я бы сформулировал гипотезу (или ряд гипотез) об употреблении в пищу bauhinia народом сэн и доисторическими охотниками-собирателями и затем проверил бы ее во время этнографических полевых работ и археологических исследований, основанных на специфических значениях гипотез. И затем мои гипотезы были бы подтверждены, отвергнуты или доработаны.

Классическим примером приложения научного метода являются полевые исследования в районе Большого бассейна на западе США, проведенные антропологом Джулианом Стюардом (Julian Steward) и археологами, в дальнейшим расширившими его работы. Большую часть 1920-х и 1930-х годов Стюард посвятил этнографии шошонов, одному из индейских племен. Собранные им данные позволили ему сфорулировать гипотезы о том, как шошоны перемещали свои поселения в течение года (Стюард — Steward, 1938).

В конце 1960-х годов эта новаторская работа была значительно обновлена Дэвидом Херстом Томасом, который проследил плотности и распределения артефактов в различных экологических зонах Большого бассейна исходя из гипотез Стюарда о моделях поселений шошонов. «Если бы последние доисторические шошоны вели бы себя так, как предполагал Стюард, то как артефакты упали (попали) бы на землю?» — задал вопрос Томас (Thomas, 1983a, 1983b:14). Он создал более 100 моделей-предположений на основании первоначальных гипотез Стюарда, а затем разработал тесты для подтверждения или отвержения своих предположений. Он ожидал найти специфические виды артефактов, связанных с определенными типами деятельности, например с охотой, на сезонных археологических памятниках, где охота, как утверждали, играла важную роль. Зная о местных условиях сохранения, он особенное значение уделял распределению и частоте форм артефактов. Затем он в поле собрал археологические данные, требовавшиеся для его тестов. В итоге Томас проверил каждое из своих предположений по полевым данным и отверг около 25 %. Оставшиеся подтверждались данными и обеспечили обновление первоначальных гипотез Стюарда. Последующие полевые работы дали Томасу много возможностей для обновления этих гипотез и для сбора данных для последующего их тестирования. Исследование Большого бассейна Томасом является хорошим примером демонстрации преимуществ научного метода в археологическом исследовании.

Однако значение научного метода не следует переоценивать. Уравновешенная точка зрения такова: «Наука двигается вперед посредством опровержений, предлагая самое адекватное на данный момент объяснение, зная при этом, что новое и лучшее пояснение будет найдено позже. Такая непрерывная самокорректировка является ключевым элементом научного метода» (Дорэн — Doran, 1987:65).

Примечательно, но почти ничего не написано по поводу того, как археологи приходят к своим заключениям (Ходдер — Hodder, 1999), но совершенно ясно, что археология, имея в центре внимания социальные и политические структуры и другие проявления активности человека, не всегда столь выражено эмпирична, как, скажем, физика. Управляемое движение от гипотез к проверке и к заключению, ассоциирующееся с научным методом, просто не срабатывает в большей части археологии, когда исследователи проводят много времени в полях, складывая вместе разрозненные элементы свидетельств, таких как, скажем, стратифицированные слои и разрушенные жилища. Большая часть археологии заключается в физических взаимоотношениях между чертами и находками, слоями и данными окружающей среды и т. д., а также в использовании аналогий из других памятников и современными данными (аналогия). И кроме всего прочего, в создании изложений, в которые может входить все, что угодно, начиная от фиксации слоев в стене рва до интерпретации целого памятника (Ходдер и Эванс — Hodder and Evans, 1999).

Теперь опишем процесс археологического исследования, начиная с формулировки плана исследования и завершая публикацией окончательного доклада. Этот процесс проиллюстрирован на рис. 5.2.

^{Рис. 5.2. Процесс археологического исследования}

Рабочий план исследования, является ли он сложным или простым, предназначен для управления процессом исполнения археологического исследования. В нем формулируется много целей, среди них обеспечение того, чтобы полученные результаты были научно достоверными и чтобы исследование проводилось как можно более эффективно и экономично, с минимальным нарушением покоя археологического материала (Бинфорд — Binford, 1964). Затрагиваются также вопросы сохранности памятника, должны приниматься во внимание точки зрения специалистов из других областей, как это было сделано в случае хорошо известного памятника Стоунхендж или поселения земледельцев в Чатал Хююке, возраст которого насчитывает 9000 лет (Ходдер — Hodder, 1999).

Итак, процесс археологического исследования идет по плану, в котором определены его этапы. Этапы ни в коем случае не являются одинаковыми для всех проектов. Хотя слова «план исследования» звучат жестко и негибко, на практике план должен быть гибким и допускать изменения по ходу полевых работ.

Любое исследование начинается с фундаментальных вопросов о проблеме или изучаемой территории. Проблема может быть грандиозной: возникновение земледелия на Юго-Западе США, например, или, напротив, иметь такой локальный масштаб, как определение даты второй фазы строительства Стоунхенджа или изучение небольшого участка в Нью-Йорке. Первоначальные решения коснутся как проблемы, так и географического региона. Регион может охватывать лишь один памятник или целый район. Эти решения сразу ограничат рамки плана.

Когда решения о проблеме и районе приняты, исследователь должен провести большую подготовительную работу как в библиотеке, так и в поле. Нужно прочитать о всех предыдущих археологических исследованиях по проблеме и изучить геологию, климат, экологию, антропологию и общие вопросы района. Необходимо несколько раз съездить в район, познакомиться с ним, изучить условия работы, определить источники воды, место для лагеря, возможность нанимать работников. При раскопках понадобятся разрешения от владельцев земли или государственных органов. Потребуется и какая-то минимальная предварительная полевая работа, с тем чтобы более четко сформулировать план исследования, особенно там, где археологические работы вообще не проводились. Такое зондирование нужно для того, чтобы понять, что там есть, и оценить потенциальное значение конкретного памятника или региона. Есть ли возможность получить новые знания? Какого рода исследования понадобятся, чтобы минимизировать последствия раскопок для памятника? Какие консервационные работы потребуются и будут ли в будущем подниматься вопросы управления памятником?

Цель такой предварительной работы — уточнить исследуемую проблему до того, как археолог определит конкретные цели исследования. Эти цели почти неизбежно будут содержать проверку довольно четких гипотез, которые могут полагаться на исследования, проведенные предыдущими исследователями, или могут быть совершенно новыми, появившимися во время предварительной формулировки проблемы исследования. Генерирование гипотез на этом этапе является жизненно важным, так как они будут определять типы тех данных, которые будут искать в поле. Типы этих данных нужно определить хотя бы в общем виде до того, как приступать к работам в поле.

Давайте примем две гипотезы, разработанные в качестве части плана исследования производства пищи в Древнем Египте.

1. Древнее зерновое земледелие появилось в районе Ком Омбо среди охотников-собирателей, которые очень интенсивно собирали дикие овощи.