– Вот это уже теплее, – оживился Хазир. – Кто же он?

– Насколько понимаю я, это – их Ведун-Хранитель Рода.

– Так-так… Ведун-Хранитель Рода, – задумался Хазир. – Ну что ж…

Он сделал паузу, глянул на отрешённого Клавдия и заключил:

– Благодарю тебя, Клавдий. Ты можешь быть свободен. Да – расходы все тебе оплатят, мой слуга сообщит тебе.

– Благодарю, мой господин Хазир, – ответил Клавдий.

Он развернулся и покинул залу.

Хазир подошёл к столику, отпил вина из чаши и отдохновенно уселся в кресло. Он размышлял: «Ну, надо же, мой тайный гонец Ерофей на их приманку соблазнился. Угодья Ведов, значит, ему милей, чем мой указ. Ну что ж, вольному – воля. Не велика и потеря. Не до него теперь…»

На какое-то время Хазир отключился от всего, а затем вдруг встрепенулся и дважды громко хлопнул в ладоши. Тут же на пороге возник слуга:

– Я слушаю, мой господин Хазир…

– Немедленно найти Корнелия. Я жду его.

– Корнелий здесь уже. Он ждёт.

– Вот как? Зови.

Слуга вышел.

Через несколько мгновений в залу вошёл высокий человек в длинной одежде. Он улыбнулся и произнёс:

– Приветствую тебя, мой господин Хазир!

– Рад тебя видеть, дорогой Корнелий! – произнёс Хазир, вставая навстречу гостю. – Как дела у нас? Какие новости?

Корнелий подошёл к Хазиру и кратко изложил:

– Мои люди готовы. Осталось лишь детали уточнить.

– Какие именно?

– Ну, например, понадобятся ли нам резервные силы…

– Резерв нам никогда не помешает, – ответил Хазир, глядя в упор на Корнелия. – Но сейчас дело в другом…

Хазир отошёл чуть в сторону, собираясь с мыслями, остановился и обернулся, направив взор на Корнелия:

– Меня волнует вот что: все эти Веды, а по-нашему Славянорусы, владеют, как я понял, каким-то тайным волшебством. И есть у них один такой, кто тайно держит всех в строю, по-ихнему – Ведун-Хранитель Рода. Так вот: чтоб одолеть их, необходимо противопоставить им что-то подобное, такое, что невидимо внедрялось бы и разило их наверняка.

Хазир глубокомысленно посмотрел на Корнелия. Возникла пауза. Корнелий обдумывал сказанное. Хазир прошёлся взад-вперёд по зале, остановился и стал смотреть куда-то в сторону открытой террасы, спасительно вдыхавшей воздух Средиземноморья.

Корнелий наконец ответил:

– Есть чародей у нас один…

Хазир резко повернулся к нему и оживлённо бросил:

– Трезво мыслишь! Ну?

– Но он вряд ли согласится на всё это…

Хазир поспешно приблизился к Корнелию и в упор выпалил:

– Ему достойно заплатим! Не поскупимся! Он не будет ни в чём нуждаться!

Корнелий посмотрел в глаза Хазиру и вздохнул:

– Ну, хорошо. Я с ним поговорю. Но пока всё это должно оставаться в тайне.

– Разумеется. Теперь вот что…

Хазир пристально посмотрел на Корнелия, словно изучая его всего, затем в напряжении поправил свой массивный перстень с драгоценным камнем и начал излагать:

– Необходима новая стратегия – такая, что смогла бы этих Ведов всех собрать, – он сжал кулак, – и тут же раздробить на части, – он разжал кулак. – Чтоб каждый только за себя стоял. А вот для этого необходима доктрина необычная – такая, что людей смогла б увлечь и сделать их фанатами своими – с рабами проще сладить… Что скажешь ты на этот счёт, Корнелий?

Хазир смотрел на Корнелия в терпеливом ожидании; он готов был молчать ещё сколько потребуется, лишь бы не спугнуть размышления своего близкого и мудрого подданного. В зале нависло напряжённое безмолвие, которое, казалось, начинало уже звенеть в этом беззвучном и раскалённом пространстве…

Наконец Корнелий изложил свои мысли:

– Когда я был ребёнком, мои отец и мать богам воздавали почести. Потом я читал в древних свитках, что Бог один, Он создал всё живое и правит миром и людьми…

Сказав это, Корнелий посмотрел на Хазира проницательно и спокойно. Хазир приблизился к нему вплотную и в тихом ликовании промолвил:

– Гениально… Ты просто молодец, Корнелий!

Глаза Хазира наполнились каким-то фанатичным, безумным блеском. Он, торжествуя, произнёс, растягивая фразы:

– Перед такой стратегией никто не устоит… Да… Это – выход и удача.

Хазир прошёлся в оживлении по зале; затем он глянул на Корнелия и произнёс уже спокойно, деловито:

– Итак, Корнелий, людей введи в курс дела. И мне немедля сообщи. И не забудь про чародея.

– Да-да, конечно.

– И поспеши – нам нужно к осени успеть.

Хазир вдруг задумался и холодно изрёк:

– Да, и ещё: Клавдия убрать, сослать подальше… А впрочем, нет – стереть с лица Земли его совсем, чтоб не было и памяти о нём. На этом – всё. Действуй.

Корнелий кивнул и ответил:

– Я понял всё, мой господин Хазир. Я не заставлю долго ждать. Желаю здравствовать.

Корнелий развернулся и покинул залу.

Хазир уселся поудобнее в кресло и устало закрыл глаза…

…В этот момент среди холмов пустынных из транса вышел Яросвет, открыв глаза…

…В один из августовских дней в селении Ведов появились странные люди, их было трое. Один из них похож был на паломника, скитальца с бездонным взглядом, полным горечи, какой-то безутешной глубинной печали. Весь вид его бродяжий взывал к всеобщей милости и состраданию. Он был в длинном рубище до пят и с посохом в руке. Два его спутника были моложе и более спокойны в проявлении чувств. А старший их паломник очи к небу возводил и посох свой вздымал, как будто что-то небу говоря в горячем покаянии. Ведруссы, видя это всё, немало удивились.

Один из них спросил:

– О чём ты, странник добрый, так страдаешь? Что мучает тебя?

И он ответил:

– Хочу я Богу радость принести за всех сынов и дочерей, что Землю населяют. Мне был великий Знак и Голос; он говорил, что все мы Ему должны дары преподнести – раскаяться в былых деяньях неразумных и хвалу Ему воздать. Вот, камень этот мой алтарный – тому живое подтвержденье.

И он взял в руку изящный драгоценный камень в обрамлении серебра, что на груди его висел, держась на прочной витой тесьме, и, бережно держа его в ладони скорбной, ведруссам показал. Камень этот уникальный блеснул на солнце, словно вышиб изнутри загадочное, странное сияние.

И старик продолжил:

– Этот камень священный был при мне, когда мне Голос говорил, – он силу Голоса того в себя вобрал и сохранил.

Ведруссов это удивило. Тогда один из них сказал:

– Но все мы здесь живём в блаженстве и любви великой и дел плохих не помышляем. За что ж нам каяться? Ну а дары – вон в тех садах; и хватит их вполне, чтоб радость Богу принести.

Паломник на мгновенье растерялся. Но, стукнув посохом по тверди, вдруг ответил:

– Не знаю, как у вас, но я немало натерпелся, пока дошёл сюда. И по пути в ваш славный мир я встретился с немалым горем. Вы тут живёте в радости, в достатке, не ведая, что там, за гранью вашего пространства, ужасные творятся вещи: людей рабами делают и скот их забирают, и убивают непокорных…

Слеза блеснула у паломника в глазах, и он продолжил:

– Вот потому я к вам теперь взываю: нам нужно всем воздать Всевышнему хвалу и впредь молиться неустанно за всех людей Земли.

Старик паломник замолчал. В его глазах застыли слёзы. Ведруссы тоже все молчали. Впервые они почувствовали себя неловко, неуютно оттого, что они были счастливы, в то время как другие люди где-то страдали и мучились.

Но тут внезапно появился Свадомир. Он посмотрел на молчавших ведруссов, на странного паломника с двумя отрешёнными спутниками и выдохнул:

– Ну что опять такое? Как ни пройдусь по новой думке – так обязательно подвох! И что за напасть? Но колдовством нас не обставишь. Мы не из брёвен дух тесали, чтоб силу певчую вздымать, в себе единство сохраняя.

И он так посмотрел на паломника, что у того внезапно отвисла челюсть. И Свадомир продолжил:

– Ты чуешь, милый странник? Ты долго эту роль учил?

Старик паломник весь насторожился. Он тут же взгляд отвёл и начал лихорадочно соображать: «Он раскусил меня… Похоже, эти люди читать умеют мысли на ходу…»


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: