С н е г у р о ч к а. Тебе-то что!.. Ты — сам себе кумир. А мне настоящий нужен!

А й б о л и т. Окажется — из пенопласта. Как все они.

М а к с. Хотел я тебя прищелкнуть, помнишь, пять лет назад, в маршруте. Отложил. Когда насчет Лады узнал — опять хотел… Но сейчас…

Сорвал маску, идет к Шмелеву. Девочки и Левка повисли на нем. Петр вдруг снимает с ковра старинную пистоль, направляет на Макса.

П е т р. Учти, дом этот странный. Тут и такое бабахнуть может… (Вдруг сорвал маску, приткнул дуло себе в висок.) Поиграем в русскую рулетку! (Нажал курок — ничего. Направил пистоль вверх, нажал — каскадом полетели разноцветные искры… Еще раз… Настоящий фейерверк.)

Общий неистовый вопль: «Ура!! Виват!! Мерси!! Гуд бай! Ариведерчи!! Но пасаран!» — и все, что приходит на язык.

Плач. Это плачет Лада.

Л и з а (тихо). Что с тобой?

Л а д а. Кошки на душе скребут.

Л и з а. Какие кошки, ты что?

Л а д а. Жалко.

Л и з а. Кого?

Л а д а. Себя. Вас, дураков. Всех жалко.

Смотрят на подсудимого.

Л е в к а. Он же связанный…

П е т р. Раз он все знает и может — пусть сам себя спасает.

М а к с. А мы потанцуем. Поставим рочок пожестче. Они ужас как не уважают активную музыку. (Стоит неподвижно.)

Девочки идут к Подсудимому. Но только они дотронулись до узлов — как он, скинув веревки, встал.

Э л я. Ой, девочки! Он сам развязался, или это мы?

П о д с у д и м ы й (сделал несколько шагов в сторону Макса и Петра). Записную книжку! Ну, веселее!..

Всплеск ветра. Звон сыплющегося стекла. Погасли свечки. Ветер заметался по дому, закружились стаи мелких белых мушек…

— Раму вырвало!

— Кульминация?!

Свист ветра переходит в негромкое посвистывание, — так посвистывают, если сложить губы трубочкой; слышны медленные равномерные шаги. Освещается эркер. Очень поздно и очень холодно. П е т р  и  Л и з а  сидят на банкетке, они в пальто и шапках.

П е т р (тихо). Середина ночи. (Дыхнул вверх — парок.) Изморозь появилась… Да…

Лиза молчит.

Лиз… Я хочу сказать тебе одну вещь… Выслушай очень внимательно…

Лада в стеганке сидит на лестнице, раскладывает пасьянс — при свечке это кажется гаданием… Тут же  М а к с.

Понимаешь… Я совсем не так уверен в себе, как кажется… В самом главном не уверен… В том, что имею право на жизнь, которой живу… Право на избранность… Если у меня нет таланта — значит, и права нет?..

Лиза достала из сумочки очки, помахивает ими.

Иногда нападает странное желание, почти физическое: сжаться, никуда не рыпаться… Вернуться на биофак… Когда-то мне нравилось изучать мелкие подробности живой жизни… Что с тобой?

Л и з а. Краем уха ты, наверное, слышал о моей близорукости? Теперь — полюбуйся. (Надела очки.) На самом деле я — такая. Я потеряла линзу, потом чудом — нашла. Но я решила — пусть будет правда… Я думаю, тебе стоит вернуться на биофак… И сделать еще одно: помириться с Ладой. У вас будет сын, и вы будете счастливы. Иди.

Посвистывание и шаги — громче. Оба невольно взглянули вверх.

М а к с (уже не первую минуту рассуждает). …Могу токарем-универсалом. Двести тире двести восемьдесят. Могу в спорт податься… Есть такое спортивное амплуа — лидер у гонщика. Буду на мотоцикле разрезать воздух перед велосипедистом. Престижно, и денег не шухры-мухры… (Тихо.) Ладушка, я сам себя ненавижу, что тогда отвернулся, предал тебя… Слышишь? Когда он начал о ребенке при всех… Ну, не смог я…

Левка, закутавшись в плед, сидит в кресле. Эля, накинув на плечи другой плед, ходит за креслом.

Больше никогда не предам. Клянусь! (Совсем тихо.) Я, Ладушка, еще в жизни не приютился. Иногда проснусь и лежу, лежу, жду чего-то… А хочешь — давай и этого Шмеленка оставим! Если мы поженимся, то биологически он будет похож на меня, я читал?!

Лада подняла глаза, но не на Макса, а вверх — где снова шаги и посвистывание.

Э л я (подошла к Левке). Все, что ты наговорил за эту ночь, Левик, я отношу исключительно за счет этого ненормального дома. Я даже начинаю сомневаться: может, и кражи никакой не было? Так — атмосферное наваждение в твоих мозгах.

Посвистывание громче.

Ты обозвал моих родственников глупыми. Ты послал далеко-далеко сержанта. Ты понес несусветное насчет декана. Ты хоть помнишь? Эля приняла решение. Нечего впадать в гордыню. Вернемся, пойдем к дяде Саше — откроемся. Только родная душа может помочь!

Л е в к а (негромко).

Э л я. Остроумье в чем? Почему — из Пассажа? Он совсем как-нибудь и не в Пассаже работает. Надеюсь, Левик, завтра ты придешь в чувство и будешь просить прощения. Слышишь? Другая бы не простила. Но я — человек нетрафаретный. Не из серии. И я тебя, возможно, прощу. Ибо я тебя люблю!

Шаги и свист еще отчетливее. Чуть раньше, чем Эля закончила реплику, — подходит Лада, потом Лиза, Петр, Макс.

Л е в к а (посмотрел на своих, мотнул головой вверх). Озарило?!

Свои кивают.

Как мы сразу не догадались? Старший брат Боруха. Так? Дача нашего дорогого старосты, а это его брат. Я вспомнил — брата звать Алексей… Раньше Борух нас никогда сюда не звал, пригласил от безвыходности. Остальным помешала метель.

П е т р. Просто до обидности: нет тайн на свете.

Шаги и свист — совсем близко: А л е к с е й  Б о р и с о в и ч — уже в глубине комнаты.

Л е в к а (шепотом). Борька рассказывал: этот старшой у них — с приветом. Годами пропадает, является всегда внезапками… Какие-то истории с ним, вся семья в нерве…

Одет А. Б. опять по-шоферски, опять страшно торопится, что-то вытаскивает из ящиков, распихивает по карманам.

Кто будет спрашивать: дескать, отгадали?.. Девочки, давайте! Вы с ним лучше…

А л е к с е й  Б о р и с о в и ч. Думал вот побыть до утра, не получается — до утра… Надо торопиться… Пора. Будете уходить — повесьте замок… А можете просто прикрыть дверь… В этом доме хозяева делятся на два разряда: на озабоченных и равнодушных. Озабоченные — запираются, ставят сигнализации… Равнодушные — давно махнули рукой… (На секунду замер, оглядывает дом, ласково поглаживает стеллаж.) Я не могу изменить обстоятельств вашей жизни. Выслушать — могу… Может быть, это как-то пригодится? Натолкнет на какой-то вариант?.. Надо ехать… Ну, счастливо! Счастливо! (Ушел.)

Л е в к а. Он! Брательник! Все совпадает. Борух рассказывал — у него такая теория: дескать, самое важное для человека, чтоб он услышал самого себя. Хоть раз в жизни. Поговорил с собою вслух. А для этого нужен кто-то, кто выслушал бы. Вот он и действует соответственно. Ездит, общается. Профессия — подходящая.