П е т р. Может, оно и так. Только машины-то нет, зафиксировано. Куда он уедет?!

Л е в к а. Да такому и права вряд ли дадут…

П е т р. И вообще брат Боруха, по-моему, не шофер, а…

Явственный гул разогревающихся дизелей.

М а к с. Проброс! Умолял я — заглянем за сарай. Там она и стояла, его игрушка.

Л е в к а. Эля! Элеонора! Ручаюсь, у него в кабине. Уговорила подбросить до станции. Она все может… (Метнулся к двери.)

Гуд становится оглушительным, потом спадает.

И вдруг ослепительно вспыхивает свет.

Л а д а (подошла к батарее). Тепло дали. (Подошла к телефону.) Работает.

Крутнула диск. Голос: «Шесть часов утра. Ровно».

Л и з а. Кончилась сказочка?

М а к с (смотрит в прорезь наверху). И снег кончился.

Стоят молча, словно чего-то еще ждут.

П е т р (пересчитал оставшихся). Их было пятеро. Фильм такой был, пятьдесят какой-то годик. Юность наших отцов. Было пятеро, дружили, потом какие-то события, растолкало их в разные стороны… Ну, и чем-то все это кончилось.

Л е в к а. Дом опять наш, до утра.

М а к с. Уже утро. Смотрите, как светло!

Л и з а. Снегу-то, снегу навалило. (Оглядывается, улыбается.)

…Они уже далеко-далеко отсюда.

Л а д а. Прощай дом! (Машет рукой.)

Свет сосредоточился на Часах. Часовая мелодия.

Щелчки перескакивающих стрелок.

В доме пусто и тихо, и выглядит он точно так же, как в начале истории.

Завихрился легкий снежок.

З а н а в е с.

1975