— Скоро узнаем. Это ты лучше скажи, что? Замуж за него пойдешь?

— Не позвал еще.

— А ты хочешь?

— Хочу.

— Это мы уладим. А как же наши с тобой игры-забавы?

— Ань, устала я от них. Если честно.

— Есть такой косяк, — Аня полезла в сумку и достала блокнот. — Давай подведем итоги, чтобы понять, тянут они на окончательные или пока только на промежуточные.

— Критерии?

— Волшебные числа и выдающиеся результаты.

— Тест на волшебность?

— Сказки и всё волшебное — всё там! Ориентируемся на те, что вспомним. Остальные для нас лишены волшебства.

— Три, — Майя демонстрировала предельную сосредоточенность, будто аналитический отчет для мэра писала, — три богатыря, три желания, три попытки, три орешка для Золушки.

— Подходяще. Пять встречается? Не могу вспомнить. Семь — точно волшебное.

— Семь — да: цветик-семицветик, семь гномов, семеро козлят, что еще?

— Вот про козлят мне особенно понравилось! Не улучшай конструкцию, Май!

— Про пять будем вспоминать? У меня почему-то только олимпийские кольца всплывают…

— Примем пятерку условно. Давай смотреть: «Покормите девушку» — раз, «Хочу за тебя замуж» — два. Даже до первого волшебного не дотягиваем. Не говоря про семерку.

— А спортзал? — неуверенно спросила Майя.

— А что спортзал? Не заладился с самого начала. Можно сказать «мертворожденный» проект.

— Ань, давай на результаты посмотрим. «Покормите» сам стал сюжетом, еще и другие сюжеты из него возникли, так?

— Так.

— «Хочу замуж»: ты чуть не вышла, у меня такая возможность появилась. Не говоря о материале для твоих творений. Результат?

— Результат, без вопросов.

— Получается, что «Спортзал» можно считать проектом, но неудачным проектом с точки зрения результативности, так?

— Так. Ты хочешь сказать, что у нас было волшебное количество сюжетов — три?

— Хочу, потому что отсутствие результата — тоже результат.

— Ты думаешь, надо закругляться? Не стоит улучшать конструкцию?

— Нам бесконечно долго не будет это всё сходить с рук. Ты об этом не думала, Ань?

— Старалась не думать, подруга.

— Предлагаю тост: «За выход на покой!»

— Май, а мы ведь славно поприкалывались, скажи?

— А то!

— Ты права. Если продолжать — ставить под угрозу ваши с Сашкой ещё неокрепшие отношения. Мужская солидарность слишком сильна, чтобы он понял наши невинные приколы. Май, так вот она какая — пенсия!

— И не думала, что мне она так понравится, — с характерным блеском и полуприщуром глаз сказала Майя.

Ко второй чашке кофе подошел Саня.

— Саш, — Аня громко вздохнула, — у тебя есть, как в сказке, три пути: жениться на Майке, жениться на мне, жениться на нас обеих. Выбирай!

— Надо подумать, — Сашке явно не хотелось вступать в дискуссию с нетрезвыми девушками.

Майя сидела с пунцовыми щеками. Аня продолжала наступление:

— Саш, ёлка не пьяная, она слегка поддатая — пусть будет жизнь на радость богатая! У нас был важный разговор. Мы отреклись, практически, от былого. И теперь думы только о светлом семейном будущем. Вопрос — чьем? Ты подумай, Саш, — твое право. Только дай слово, что выберешь один из предложенных тебе вариантов! Сейчас пообещай!

— Шампанское пили?

— Саша, а почему ты это спросил? — Аня не улыбалась.

— Чтобы понять, как у вас с памятью наутро будет.

— Нет, Сашенька, не шампанское! Сливовое пили! — Аня почему-то трясла указательным пальцем перед Сашкиным носом.

— Последствия непредсказуемы, — сказал Саша, — если пообещаю, вы допиваете кофе и идете домой?

— Куда скажешь — туда и идем.

— Даю слово.

— Саша, ты пообещал! При свидетелях! Майя, я буду у вас свидетелем — учти!

— Так нечестно — я ж еще не выбрал, — Сашка изобразил удивление и обиду.

— Саша, где мы, и где честно? Ты что! Я ж самоотвод возьму! Но ты всё равно — всё обдумай и прими решение — мы тебе мешать не будем. Это твое святое право — выбрать жену. А я буду свидетелем! А выбирать — твое святое право! А я всё равно буду свидетелем, а ты — выбирай! Асса! — Аня в танце выходила из заведения.

Утром Ане стало грустно. Позвонила Майя, спросила про здоровье. Здоровье было. И Аня теперь оставалась одна. Стало окончательно понятно, что время хулиганства закончилось. Без напарницы — это уже будет не как дурдом, а просто дурдом.

Через месяц они с Майей, Саней и еще какими-то людьми съездили в Суздаль — это была свадьба Майки и Сашки. Сашка сделал правильный выбор. Ане не пришлось брать самоотвод. Уже в Суздале, когда поднялись на башню, у Ани возникло ощущение, что опять что-то закончилось. И опять актуален вопрос: как жить дальше? Позвонить Славке? Нет. Петр — просто друг, теперь еще и обратно семейный. Виктор — сомнительно, был ли он вообще. И с Мистером Комфортом как-то неудобно получилось, что позвонить-то можно, но нужно ли? Хороший вопрос! Только кто бы ответ подсказал.

Свадьбу отметили хорошо. Грусть и трудные вопросы испугались фейерверка и шампанского и ушли. Вернулись в Москву. И чудесным образом зазвонил Анин телефон. Ей сообщили о поводе для еще одного праздника. Отметили и его — публикацию сразу двух рассказов. Захотелось сказать, что «уже двух!» Но на восклицательный знак настроения не было.

Наступил сентябрь, и полторы семьи отметили годовщину Аниного приезда в столицу. Год то ли бегства, то ли партизанской войны неизвестно с кем. И, о счастье! Оказалось, что и у дворников наступает отпуск. Это был «сюприз» — авторское произношение кадровички из жилконторы. Отметили и наступление отпуска, который оказался как нельзя кстати.

Внезапно Ане захотелось в горы, чтобы воздух чистый, вершины под снегом и красивые люди. Богатые красивые люди. Или хотя бы обеспеченные красивые люди. Или охотники до чужого обеспечения, но красивые. В общем, потянуло девушку на красоту.

Желающих отдохнуть в горах Кавказа об эту пору оказалось немного. Путевка в кармане. Самолет на аэродроме. Анна — в законном отпуске.

Красная Поляна — это хорошо. Так ей показалось в детстве. Такое удивление вызвала новость, что это — горнолыжный курорт. Ну да ладно.

Ноутбук она взяла, чтобы постучать по клавишам. Накопилось.

Вечером Аня спустилась в бар. Приятная усталость во всем теле. Не только у неё — у всех. Люди накатались на лыжах и досках, а Аня настучалась по клаве. Коктейльчик — и за столик. Хо-ро-шо! Люди подходили. Пустые столики закончились. Стали подсаживаться к одиночкам. К Ане подсели два мальчика. Лет тридцати. Красивые и обеспеченные (по крайней мере на те несколько дней, что здесь). Начали болтать. Обычные вопросы: кто? что? зачем здесь? И угораздило Аню ляпнуть: «А я поработать приехала». Её смерили взглядом.

— Когда начать планируете?

— Уже начала, а что?

— Есть предложение выпить на брудершафт.

— Выпить выпьем, а на «ты» переходить — лишнее, мне кажется. Внезапно так переходить, я имею в виду. Нэс-па?

— А Вы здесь одна или с подругой?

— Одна, а что?

— Просто нас двое. Если бы и вас двое — было бы большой удачей. Удачей вдвойне.

— Сэ пуркуа? Ву компрэнэ?

— Понимаю, конечно. Потому что вы — поработать, мы — отдохнуть. И вас и нас — по двое. Удача вдвойне — что непонятно?

— Теперь всё понятно, — Аня не знала, что делать, — но я одна, такая досада.

Второй мальчик куда-то свалил. Дело запахло керосином. И одновременно стало смешно. У дур всегда так.

— Так и я уже один. Предлагаю поговорить о деле.

— Как интересно! О каком же деле?

— Ну, вы — привлекательны, я — чертовски привлекателен. Разве это не повод?

— Это — плагиат. Я так немолода, что хорошо помню фильм «Обыкновенное чудо».

— Надеюсь, в мирной жизни Вы не из комитета какого по защите авторских прав?

— Вам повезло.

— Так что нам делать с нашей привлекательностью?

— Выпить за это. Повод — самый подходящий.