— То есть сейчас вы ломитесь в столицу, я правильно понял? — спросил Арджин, когда я произнёс финальное «и вот мы здесь».

Наша троица угрюмо кивнула.

— Сейчас? — переспросил разведчик.

Видимо, на этот раз он надеялся на другой ответ. Но получил точно такой же, что и раньше.

Сокол откинулся на спинку стула, и какое-то время молчал, докуривая трубку. Остальные сосредоточенно пили, и каждый думал о своём. Наконец Арджин выбил трубку и снова спросил, без особой надежды в голосе:

— Отговаривать бесполезно?

Я помотал головой.

Арджин вздохнул, поставил локти на стол, упёрся лбом в ладони и какое-то время сидел так, о чём-то раздумывая.

— Расклад, прямо скажем, удивительно дерьмовый, — изрёк он, поднимая голову. — Вы сейчас как кабанчики на королевской охоте. Если не пристрелят, так собаками разорвут. Друзей у вас там нет, а врагов — навалом. Из-за войны сейчас все на нервах. Стража реагирует на любого подозрительного хмыря, на любого человека в капюшоне. Соколы рыщут без устали, про Меритари и не говорю. Так что вам проще пойти об стенку убиться, чем соваться в столицу.

— Расскажи чего нового, — проворчал Кир.

— Но так как ты упёртый, как баран, — продолжил Арджин, глядя на меня, — кое-что можно сделать. Один друг у тебя там всё-таки есть, и это я. В город я вас проведу, жильём обеспечу. Будем надеяться, что мы провернём все дела и уйдём быстрее, чем нас найдут.

— То есть ты хочешь с нами? — уточнил я.

— Ну, моё задание, считай, выполнено. Из того, что ты рассказал, я смогу состряпать прекрасный отчёт. Командор очень рад будет узнать, что есть на свете люди, которым Меритари не нравятся больше, чем ему самому.

Я вздохнул.

— Дружище, я тебе очень признателен за порыв, но ты только-только добился относительной безопасности для себя. А со мной про всё это можешь сразу забыть. Так что…

— Так что захлопни-ка рот и пошевели мозгами, — прервал меня Арджин. — «Относительная безопасность» — это, считай, не безопасность вовсе. Это тростинка, которая рано или поздно порвётся. Короне на меня плевать на самом деле, а к Соколам меня взяли, как я уже сказал, только потому что я ценное приобретение. На самом деле моя шея в петле, и как только я стану неудобен, из-под меня вышибут табуретку. Хорошо ещё, если я успею заблаговременно слинять. А если нет? Вот то-то же. Нет никакой безопасности. А раз её нет, то зачем горбатиться на тех, кто может меня в любое время отправить в застенки? Я уж лучше буду рисковать головой за то, что сам считаю правильным.

Он замолк и вылил остатки вина себе в кружку.

— Не поспоришь, — сказал я. — Ну, раз уж ты считаешь наше дело правым, я тебе только рад.

— Любое дело правое, если оно против этих орденских ублюдков, — отчеканил разведчик. — Они мне ещё за Дисса не ответили. Прекрасная у меня жизнь была, Эн. Там, в замке. От Соколов ушёл из-за всей этой политической грязи, не по душе она мне. Только при Старом Маге я получил всё, что хотел. Даже больше. А эти скоты взяли и…

Арджин не закончил и только махнул рукой.

Я не стал разубеждать его в том, что в уничтожении Квисленда виновен Орден. Во-первых, вероятно, Меритари и впрямь были причастны. Во-вторых, и это более важно, мне позарез нужны были союзники. Всё-таки когда кажется, что весь мир против тебя, когда прячешься от всех и вся по захолустьям, хочется видеть, что хотя бы кто-то в тебя верит.

Да и совесть становится на удивление гибкой.

На следующее утро наш увеличившийся отряд спешно покинул место ночёвки. Мы хотели, чтобы уход наш остался незамеченным, поэтому встали затемно и рассвет встречали уже в дороге.

Большинство сумок свалили на спину лошади Арджина, поэтому идти стало легче. Холодный осенний воздух бодрил, заставляя теплее кутаться в одежду. Никто из нас, конечно же, не выспался, поэтому сейчас все кроме пуэри зевали во весь рот.

Разведчик почти сразу после отбытия тихо поинтересовался у меня, что не так с Рэном. Я, в очередной раз удивившись внимательности приятеля, вкратце объяснил ему ситуацию, так как вчера не углублялся в детали.

Арджин не делал страшное лицо, не задавал глупых вопросов и не переспрашивал. Всё-таки пятнадцать лет прослужил Диссу — это вам не тут, что там. С таким опытом если вам рассказывают про божественные вмешательства, порталы и застывшее время, вы это воспринимаете, как должное. В Квисленде даже прислуга знала, что такое множественность миров, а уж разведчик, будучи человеком сообразительным, даже немного разбирался в теории магии.

— Ты уверен, что ему можно доверять? — спросил он, дослушав до конца. — Парень, считай, из другого мира. Кто знает, что у него в голове?

— Если я всё верно понял, он скорее даст себя убить, чем предаст, — успокоил я приятеля.

— Я это вижу несколько иначе, — выгнул шею Арджин. — Похоже, пока ему просто удобно следовать за тобой.

— Значит, когда станет неудобно, он уйдёт, — отрезал я. — Хватит, дружище. Имей хоть немного веры.

Разведчик задумчиво помолчал и пожал плечами.

— Как скажешь.

Ближе к полудню нам навстречу попался небольшой отряд дружинников местного князька. Я уже хотел скрыться в лесу, пока не заметили, но Арджин остановил меня, хитро подмигнув. Конные дружинники быстро окружили нас, недобро разглядывая из открытых шлемов. Их старшой выехал вперёд, задал обычные вопросы про «кто такие?» и «куда путь держите?». Я изо всех сил сдерживался, чтобы не схватиться за оружие. Кир, очевидно, тоже. Арджин неспешно открыл цилиндрический футляр и извлёк оттуда бумагу с печатью Соколов. Старшой впился глазами в пергамент, но, убедившись в подлинности документа, махнул своим молодцам, и дружинники сразу потеряли к нам интерес.

— А с тобой удобно, — сказал я, глядя вслед удаляющейся кавалькаде.

— Это патруль, — сказал Сокол, пряча бумаги обратно в тубус. — Из-за войны стало больше разбойников. А так как войско короны оттянуто на юг, здесь порядок поддерживают местные. Ну и из них так себе охранители, сам понимаешь. Всё равно грабят вовсю.

— Разве по закону военного времени разбой не карается виселицей?

— А толку? Голодающему виселица не страшна. Потанцевать на конце верёвки минутку — это тебе не подыхать неделями от голода. Виселица хороша только тем, что сокращает количество ртов.

Мы двинулись дальше.

— Как, кстати, война идёт?

— Таны недавно захватили Керист, и теперь потрёпанная восточная армия пытается отбросить их назад за Виеру.

— Вот как? Стало быть, всё серьёзно?

— А вы что, ничего не знаете? — разведчик удивлённо обернулся.

— Мы несколько месяцев по горам да по долам шаримся, — буркнул гном. — Откуда нам было новости узнавать?

— Первые бои начались ещё в последний месяц лета. Кто-то вырезал лагерь либрийских дозорных у самой границы с Прибрежьем. После этого и понеслось. Восточная армия, стоявшая наготове, перешла Виеру и заняла Чистое Поле. Не без крови, конечно. Да и ненадолго. Западные таны прислали подкрепления пострадавшим соседям. Наши покатились назад, к границе. Уже в конце первого месяца осени шли бои за Керист, а в начале второго месяца наши отступили, чтобы объединиться с маддонским гарнизоном. Таны попытались закрепить успех и продвинуться дальше, но крепко завязли в боях с егерским полком, который плотно засел в лесах. Так что таны укрепились в Керисте.

Я с тревогой вспомнил об Алонсо. Как бы мой кантернский друг не попал в немилость одной из армий. Хотя, зная его, логичнее было бы предположить, что он вывез всё имущество на следующий же день после нашей последней встречи. Хоть в тот же Кан-Терн.

— Что на восточной границе?

— Король купил преданность нейратских наёмников. «Саблезубые», «Реннские мечи», «Мантикоры», кто-то там ещё, не помню. Получилось больше двух тысяч солдат. Их поставили недалеко от Закатных Врат. Дембрийские бароны, конечно, попробовали их на зуб, но северяне задали им хорошую трёпку, и те утихомирились.