Повисшее в воздухе напряжение подсказывает мне, что ночь подошла к кульминации. Сейчас произойдёт нечто ещё более необычное, и центром этого события буду я.
Словно в ответ на эти тревожные мысли пространство вокруг меня заполняется густой тьмой, которая облаками перекатывается вдоль периметра Белого Круга. Машинально бросив изучающее заклинание, я понял, что это — магия Маски, которая приросла к моему лицу.
Барабаны ударили громче. Стоящих вокруг людей я уже не видел — меня окутала угольная темнота, она постепенно стягивала кольцо, приближая ко мне свои косматые бока, и казалась пугающе живой. Я вытянул руку, чтобы прорвать преграду, но та оказалась неожиданно липкой, и ладонь увязла в ней. Мрак стиснул пальцы, словно пробуя их на вкус, и через секунду пополз вверх по коже.
Я в ужасе попытался отдёрнуть руку, но не вышло. Погрузившаяся в темноту её часть стала медленно неметь. Остатки наваждения слетели с меня без следа, теперь я и представить не мог, как оказался здесь, как позволил опоить себя, загипнотизировать, надеть на себя эту Маску… «Меня приносят в жертву?!» — мелькнула мысль, и словно в ответ на неё из-за завесы раздался многоголосый крик:
— Очистись!
Ругаясь, я продолжал дёргаться, но лишь глубже увязал в чёрной трясине — она доползла уже до локтя.
Проклятье, куда занес меня этот Голос?
И что происходит сейчас с моими друзьями?
— Очистись!
Маска! Я попытался сорвать её свободной рукой, но та даже не шелохнулась, лицо пронзила боль — всё равно если бы я попытался содрать с себя кожу. В голове раздался шипящий голос, который не мог принадлежать больше никому кроме живущего в артефакте духа:
— Это тьма твоей души. Очистись!
Мрак подбирался к плечу. Рванувшись изо всех сил, я упёрся спиной в вязкую преграду, по лопаткам тотчас поползло онемение, а полностью погрузившуюся в трясину руку я уже совсем не чувствовал.
В сознание ворвалась паника — если я сейчас же не сделаю хоть что-то, меня сожрёт этот голодный зверь, превратит моё тело в пыль. Воображение заполнила вязь заклинания, но стоило произнести оживляющую плетение формулу, как оно развалилось под напором мощи артефакта.
Я в ярости зарычал, перед глазами возникло лицо Вернона, потом Гроггана, до которых я так и не добрался. Ненависть захватила меня целиком, я неистово рвался в антрацитовых путах, но те не предоставили мне ни единого шанса освободиться. Холод и онемение постепенно съедали моё тело заживо.
Вдруг барабаны грянули ещё громче, и вслед за ними в мои уши ударили голоса:
— Очистись!
Я замер. Очиститься? Но как?
Маска, вросшая в моё лицо, подвергла меня испытанию. Но в чём оно заключается?
Эти люди, их ежегодный праздник. «Ночь Белого Круга всех объединяет». Они проводят его с очень, очень давних пор, сам этот артефакт, должно быть, существует много тысяч лет… «Это тьма твоей души».
Что, забери меня Бездна, они тут празднуют?!
— Очистись!
Очиститься…
В голове вспыхнул до боли ясный образ — клубок разноцветных энергетических нитей, в котором чернота стремится пожрать все остальные цвета, спустя мгновение я понимаю, что это — моя душа. И поэтому Маска выбрала меня. Ей нужен был самый безнадёжный.
— Очистись!
Я должен очистить свою душу. Мою опустевшую, испорченную самобичеванием и жалостью к себе душу, которая уже слишком привыкла к саморазрушению, чтобы исцелиться. Эта тьма, что её пожирает — вовсе не зло, нет. И даже не пустота. Это гниль разума, впадающего в безумие, это разложение сломленного духа, которое ведёт только к ещё более мерзкому разложению — тому, что кончается сухим равнодушием ко всему.
Темнота, что пожирает моё тело — это внешняя тьма, Маска же олицетворяет тьму внутреннюю. И именно от неё я должен очиститься. Но где мне взять достаточно света для этого?
Тут Маска подкидывает новый образ, и я валюсь на колени.
Я вижу силуэт — тот самый, который так долго искал в памяти и ждал в каждом сне. Она стоит ко мне спиной. Видение настолько реально, что я начинаю тянуться к ней, тщась коснуться гладкой кожи, даже не осознавая, что всё это ненастоящее. От её фигуры исходит слабое свечение. Да, это она. Я готов бросить мир к её ногам лишь только для того, чтобы снова увидеть её лицо. Я должен очиститься, чтобы затем отдать ей всё, что у меня осталось — чистое, не обезображенное отчаянием.
Я кричу её имя, но девушка не оборачивается, всё так же стоя без движения, и лишь волосы её чуть колышутся на несуществующем ветру. Мои пальцы тянутся вперёд. Ещё немного, и я дотронусь до её плеча, она обернётся, непременно обернётся.
Но как только мои пальцы касаются кожи, Лина обращается в яркий световой всполох. Меня слепит нестерпимое сияние, но я не закрываю глаза, не обращая внимания на боль в глубине под роговицей. В Бездну зрение, я боюсь потерять лишь последнее мгновение её присутствия.
Видение меркнет, вокруг меня снова лишь тьма, но теперь она уже не так сильна, как прежде. Я нашёл силы бороться с ней. Мои движения более не скованны, я взмахиваю руками, и темнота с воем рвётся на лоскуты. Разноголосый хор сопровождает моё освобождение: с каждым новым движением Тьмы становится всё меньше, она отступает под напором жаждущей очищения души. Несколько секунд — и она пропадает вовсе.
Маска отваливается и падает мне под ноги. Теперь она белая, как и песок, покрывающий площадку Круга. Люди вокруг улыбаются, на их лицах только радость и гармония.
Я подумал, что ритуал завершен, но вдруг ощутил жжение под кожей.
Моё тело начинает светиться. Невесомые световые ленты устремляются от меня во всех направлениях, многие из них обвиваются вокруг стоящих внизу людей, даря им тепло. Те замолкают и блаженно закрывают глаза, испытывая освобождение.
Тем временем я сияю всё ярче. Ещё немного, и свет заполнит собой всё пространство, под финальную вспышку я снова ощущаю, как чужая сила подхватывает меня и несёт прочь, оставляя позади ночь Белого Круга и счастливых людей Обетованного Края.
— Сволочь, — выдохнул я. — Манипулятор.
На этот раз я стоял на ногах, снова при своей одежде и оружии. На меня сверху падал луч света, за пределами которого не было видно ни зги. Его источник тоже оставался невидимым.
— Этим ты хотел меня убедить? — крикнул я в темноту. — Тем, что залез в мою голову?
— То был не я, а Маска.
Голос звучал уже не так величественно. На этот раз он появлялся из эха и им же заканчивался, громкость и мощь он променял на вкрадчивость и загадочность.
«Опять какие-то манипуляции», — подумал я, снова начиная закипать.
— Думаешь, меня это волнует? Я тебе не мешок с барахлом, чтобы рыться в поисках нужной вещи!
— Но ты нашёл источник бед своих, — проговорил Голос прямо мне в ухо. — И путь к спасению увидел. Не так ли?
Я сжал челюсти.
— О да, ты понял, как спастись, — продолжил Голос, поняв, что попал в точку. — Как душу исцелить и новый смысл постигнуть. А злость твоя суть лишь бравада. Это глаголет боль потерь, что очищения страшится.
— Всё-то ты знаешь, — процедил я сквозь зубы.
— Сейчас с пришельцем встреча тебе сулит лишь гибель. Но изменить этот итог тебе под силу. Всего-то лишь и нужно — захотеть.
Я не видел говорящего, и это сильно действовало мне на нервы. Он явно хотел остаться инкогнито и при этом добиться от меня конкретных действий. Обладателю Голоса что-то требовалось, однако он то ли не мог, то ли не хотел сделать это сам. Скорее всего он просто привык загребать жар чужими руками.
Но не на того напал.
— Захотеть решить твои проблемы? — бросил я с усмешкой. — Хоть ты и выдаёшь их за проблемы мира, мне-то с этого что? Думаешь, мне захочется жить чтобы быть чьим-то там орудием? Совсем вы уже все охренели! Неужели я произвожу впечатление настолько тупого человека?
— Да кабы человека…
— Ой, да заткнись ты уже! — крикнул я. — Неужели неясно, что меня не уломать? Никакая осведомлённость тебе в этом не поможет, никакие уговоры! Нечем тебе меня удивить! Думаешь, раз корчишь из себя таинственность и говоришь, как перебравший виршеплёт, то собьёшь меня с толку? Думаешь, если надавишь на больное, а потом поманишь сладким куском, то я сразу сдамся? А вот хрена лысого! Вас, всеведущих, расплодилось вокруг меня слишком много. Не буду я ни под чью дудку больше плясать. Осточертело! Лучше уж бесславно сдохнуть. Так что вышагивай-ка из тени и говори всё как есть. Тогда, может, и потолкуем. А пока ты пытаешься без масла влезть мне под шкуру, ничего от меня не добьёшься. Усёк? А, или ты ведь ещё запугивать не пробовал — давай, переходи к этому пункту. Посмотрим, что у тебя получится.