Энормис хохотнул, будто услышал смешную шутку.

— Ты предлагаешь плыть на вражеском корабле? — крикнул разведчик, пытаясь перекрыть голосом ветер.

— Захватим и поплывём. Какие ещё варианты?

— Только время потеряем, — чародей подошел к волшебнице.

Стальная Леди вскинула на него внимательный взгляд. Лицо у чародея было такое, будто он задумал нечто каверзное.

— Никто из нас не отрастил крыльев, вроде бы, — сказала она едко, но тихо. — Или тебе уже и они начали мерещиться?

Энормис посмотрел ей за спину и прыснул от смеха. Литесса даже не стала оглядываться — и так знала, что там ничего нет.

— Можешь дуть в паруса, как только мы найдём корабль, — сказала она, отворачиваясь от искажённого безумной улыбкой лица. — Только так мы сможем плыть быстрее.

— А зачем плыть? — крикнул чародей, обращаясь ко всем сразу. — Кто хочет мотаться по волнам несколько дней? Кир, тебя же вроде укачивает?

Гном стиснул зубы так, что на скулах вздулись желваки и пробормотал в бороду нечто невнятное.

Литесса скрестила руки на груди и бросила:

— Другие. Предложения?

— Здесь стабильный Эфир, — обронил маг.

Литесса почувствовала, что глаза её выкатываются из орбит.

— Ты рехнулся? — вырвалось у неё, но она тут же поняла всю абсурдность вопроса и скрипнула зубами. — Не зная выходных координат? Как ты откроешь Тропу, если не знаешь, куда она должна тебя выбросить?

— Предположим, я знаю, — со всей серьёзностью заверил её Энормис, и по его тону стало понятно, что он не шутит.

— Откуда? Явор подсказал? — Литесса шипела рассерженной кошкой.

— Нет. Не он.

— Даже если так, то нас моментально засекут в Ордене. Наша сеть отслеживает все переходы через Эфир. Через каких-то полчаса за нами на те же координаты перейдёт несколько десятков Меритари. И тогда мы окажемся между ними и островитянами, нас размажут по этому вулкану, как вонючую гусеницу!

Лицо ученика Дисса ожесточилось, он рывком приблизился к волшебнице, глядя на неё сверху вниз.

— Послушай-ка, — сказал чародей, понизив голос так, чтобы его слышала только архимагесса, — ты ведёшь себя непоследовательно. Сомневаюсь, что ты действительно думаешь так, как сказала вчера за обедом. Просто не видишь иного выхода, потому что без меня тебе не справиться, так? Так. И раз уж ты решила закрыть глаза на моё предполагаемое безумие, то иди до конца. Тебе придётся поверить мне и помалкивать в платочек, если не хочешь всех распугать.

Литесса не отвела взгляда, но теперь и у неё проскользнули сомнения в том, что маг безумен. Привыкшая к жёсткому контролю ситуации, сейчас она словно не чувствовала под ногами почвы: слишком много дополнительных факторов, слишком большая доля непредсказуемости. Ей предлагали прыгнуть в пропасть и надеяться, что на дне окажется мягкая подстилка. В других обстоятельствах она ни за что не пошла бы на такой риск, но другой выход — это залечь на дно и ждать, что всё разрешится само собой. То есть, нет никакого другого выхода… А она ведь даже не может понять, что происходит с Энормисом — то ли он съехал с катушек, то ли придуривается. И что он вообще задумал?

— Как ты планируешь разобраться с островитянами? — сквозь зубы выдавила Архимагесса. — Если твоя Тропа окажется верной, мы свалимся прямо им на головы.

Вместо ответа Энормис сверкнул глазами и злобно ухмыльнулся. Стальная Леди поняла его замысел — наверное, так он не рисковал даже когда сдался в плен Меритари. Но если дело выгорит — эффект неожиданности даст им небольшую фору и пространство для манёвра.

— Все сюда! — крикнул чародей разошедшимся по берегу спутникам. — Сейчас полетаем!

Он принялся рисовать формулу, вписывая в неё координаты — в воздухе вслед за каждым его движением оставались линии, обозначающие опорные точки переноса и коэффициенты поправок по эфирным искажениям. Процесс был отлично знаком Литессе, но некая медлительность движений ученика Мага насторожила её:

— Ты когда-нибудь открывал Эфирные Тропы?

— Теорию знаю назубок.

— Не похоже, — нервно сказала чародейка. — Седьмая точка у тебя ушла сильно в сторону, пятая взята без учёта плотности. Дуга, проходящая через них, врёт.

Энормис глянул на неё с недовольством, но всё же снизошёл до пояснений:

— Это потому, что моя Тропа пойдёт не по верхнему слою Эфира.

Литесса дважды моргнула, пытаясь понять, к чему он клонит, но запуталась в вычислениях. Видя, что мысль не дошла до адресата, чародей вздохнул:

— Ваша сеть, скорее всего, охватывает верхний слой, поэтому засечёт точку входа, как только я создам вакуум. Если я задам прямую траекторию, отследить всю Тропу не составит никакого труда — на каждой эфирной «выбоине» мы заденем прослойку, и наш путь отметится в вашей сети пунктирной линией. Выходную точку найдут за считанные минуты. Поэтому я создаю кривую траекторию — она входит в Эфир и тут же ныряет на более глубокие слои, где засечь нас будет затруднительно. Мы по параболе пролетим весь путь до острова — на выходе прослойка не надрывается, поэтому её колебания будут не такими заметными, как на входе. Более того, мы пройдём верхний слой так быстро, что есть шанс и вовсе остаться незамеченными. Поэтому верхняя дуга имеет такой малый радиус — и ты правильно заметила, пятая точка взята без учёта плотности. Это потому, что плотность верхнего слоя нам не нужна.

— Что он сказал? — спросил подошедший Кир, очевидно, не поняв ни слова.

Зато Литесса поняла всё, и мысленно признала — может сработать. Ей бы и в голову не пришло искажать верхнюю дугу. Та всегда использовалась как постоянная, её точки строились по одному и тому же алгоритму, всё потому, что в Ордене уже давно забыли её истинное назначение.

— Мы пойдём через Эфир? — спросил Рэн, очевидно, углядев в нарисованной формуле нечто знакомое.

— Угадал, — ответил Энормис, сосредоточенно внося последние правки.

— Это не опасно? — с сомнением протянул пуэри.

— Конечно, нет, — с полной уверенностью заявил чародей. — Опасаться совершенно нечего. Правда, Литесса?

От его невинного тона Стальную Леди разбила дрожь, но она заставила себя сдержанно кивнуть. И когда она успела начать плясать под чью-то дудку?

— Готовы?

— Как, уже?! — опешил гном, машинально схватившись за топор. Остальные тоже выглядели удивлёнными такой поспешностью — отчасти потому, что хотели оттянуть момент истины, который вдруг приблизился на расстояние вытянутой руки, обретя форму готовой к активации формулы Тропы. — Может, хоть перекусим для начала?

— Некогда, — отрезал Энормис. — Все встаньте за мной, как можно плотнее.

— Будет трясти, — сказала Литесса, у которой сердце выдавало под сто сорок ударов в минуту. — Глаза лучше закрыть, с непривычки может затошнить.

Все заняли свои места, напряжённо переглядываясь и с недоверием косясь на мерцающий перед ними рисунок. Арджин и Рэн последовали примеру гнома, вооружившись кинжалами — кто знает, что ждёт их на другой стороне перехода?

Ученик Мага потянул на себя светящуюся в воздухе формулу — и пространство стало выгибаться ему навстречу.

«Сейчас нас раздавит, сейчас раздавит, — думала Архимагесса, которая всё ещё не верила в расчёты Энормиса. — Нас выкинет в море или, ещё хуже, в сам вулкан».

Раздался громкий шипящий звук — чародей создавал энергетический вакуум, в котором должны находиться люди во время перехода. Затем прозвучал хлопок, и Литесса не выдержала — вздрогнула, хотя сама открывала Тропы сотни раз. «Вот и всё. Назад не повернуть». Весь отряд оказался в тёмном яйце вакуума — его стенки переливались, напоминая плёнку мыльного пузыря. Перед Энормисом, за тонкой перегородкой прослойки, возникла спираль Тропы, размазанные краски краёв тоннеля сходили на нет, приближаясь к угольно-чёрной сердцевине. Стальная Леди знала — прибор в Башне сейчас выдал координаты их местоположения, а сидящий за ним оператор уже рванул с докладом напрямую к Вернону… «Боги, хоть бы он не ошибся, хоть бы у него получилось».