Но предаваться воспоминаниям не осталось времени.

«Дыхание, Рыжий, следи за дыханием».

Он на полном ходу вбежал в длинную комнату, которая выглядела как прихожая, в противоположном конце стоял человек в алом балахоне и стражник. Недолго думая, гном на бегу сорвал с пояса топорик и метнул его в голову снявшему шлем солдату, а второго просто оттолкнул с дороги, даже не замедлившись.

Снова лестница, одна, другая, третья. Все они уходили по дуге налево. Кир довольно крякнул — направление, похоже, то самое. «Если бы ещё не эти придурки на хвосте…».

На бегу он слышал доносящиеся из комнат и ответвлений голоса, краем глаза замечал мелькающие в дверных проёмах фигуры, пару раз нос к носу сталкивался с выглядывающими на крики людьми, но прошибал их, словно таран, бросался под ноги, потому что каждая секунда промедления могла стоить ему жизни. «Да сколько их здесь?!» — с ужасом подумал он, понимая, что следом за ним несётся уже целая толпа.

Это был настоящий город, в котором долгие тысячелетия обитали эти имперские отщепенцы, с сотнями залов и коридоров, жилыми зонами, с кабинетами, складами и искусственными садами — всем, что необходимо для работы и жизни. Несколько раз Кир видел детей и женщин, изумлённо глядящих на бегущего низкорослого бородача, словно в жизни не видели гномов. Хотя, если они сидят здесь безвылазно, то откуда бы им?

Наконец, взбежав по ещё одной дуге из лестниц, он влетел в длинную комнату, окно которой выходило в зал, который Кир почувствовал, ещё находясь в самом низу, огромный светящийся бриллиант на секунду ослепил его, но уже в следующую копатель увидел рычаг, от которого к входной двери вела жёлтая крашеная полоска. Не обращая внимания на уставившихся на него растерянных имперцев, гном дёрнул за переключатель, опуская за собой дверь, а потом мощным ударом секиры сломал его у основания.

У него была всего секунда на подготовку, прежде чем стоявшие у других рычагов люди, обнажив оружие, бросились в атаку.

«Всё».

— Неправильный выбор, — спустя бесконечно долгую секунду произнёс Грогган. — Я бы стрелял в Вернона.

Он перехватил пущенный в упор болт голой рукой, остановив снаряд всего в полупяди от моего лица.

Я снова оказываюсь на полу и вижу, как тиран делает молниеносное движение, Литесса с коротким вскриком падает, схватившись за торчащее из груди древко.

— Зачем же вы сюда пришли? — Грогган подошёл к обронённому волшебницей арбалету и коротким ударом ноги сломал его. — Из самоотверженности? Из мести? Чтобы спасти мир? Зачем?

Я перевернулся на живот и, с трудом соображая, пополз к своим мечам.

— Вы не знаете против кого боретесь и ради чего. Цепляетесь за то, что никогда не вернётся. Причём делаете это самым самоубийственным образом. Так войны не выигрываются. Так зачем вы здесь? Просто хотите умереть?

— Это наше дело, — прохрипел я, пытаясь справиться с дурнотой.

Грогган обошёл меня и, отшвырнув оружие подальше в сторону, присел рядом на корточки:

— Ты считаешь, что твои цели стоящие. Благородные, — он пожал плечами. — Или как?

— Мне просто так хочется, — я продолжил ползти.

— Хочется? — белоглазый вскинул бровь. — У человека не было бы проблем, если бы ему не хотелось. Мы чего-то хотим — и берём это. Желания одного накладываются на желания другого, и мы получаем воровство, убийство, предательство — в локальных ситуациях, в глобальных — войны, тиранию, геноцид. Я против всего этого. А ты? Ведь ты высокоморальный герой, заботишься о судьбах человечества, — он говорил спокойно, точно вёл беседу за чашкой чая, — так объясни мне, недостойному.

Я сплюнул кровью и пополз дальше.

— Высокоморальный, но, видимо, не слишком умный, — заключил пришелец, поднимаясь на ноги. — Не видишь дальше собственного носа.

— Лучше ты меня просвети, — я решил закинуть удочку. — Каковы твои цели?

— Зачем? — мёртвая улыбка. — Меньше знаешь — крепче спишь. Я разговариваю с тобой только потому, что жду, пока переловят остальную вашу шайку. Честно признаться, я не думал, что вы вот так, с разбегу сюда залетите. Кстати, где вы потеряли девчонку? Ты ведь именно ради неё сдавался Ордену, я прав?

Я пристально посмотрел на него, ожидая увидеть издёвку, но белоглазый либо мастерски притворялся, либо действительно ни о чём не знал. Мой взгляд метнулся к стоящему неподалёку архимагу — его лицо было совершенно непроницаемо.

— Она мертва. Убита твоими прихвостнями.

Грогган оглянулся на своего помощника, тот лишь пожал плечами.

— Так во-о-от в чём дело, — протянул тиран, в задумчивости наклонив голову вбок. — Я понял. Она погибла в том бою с имперцами. И ты, наверное, подумал, что это я отдал приказ вас атаковать. Поэтому у тебя снесло крышу от ненависти, и ты решился прийти сюда. Теперь всё понятно. Но послушай, — он примирительно развёл руками, — я же тут совершенно не при чём. Меня даже не было в Нирионе. Я понятия не имел о том, что вас нашли. Знай я об этом, зачем мне посылать этих болванов? Сам бы скрутил вас всех. Ты не должен ненавидеть меня за её гибель.

— Мне без разницы, — выдохнул я, делая ещё несколько движений по направлению к мечам.

— Иными словами, ты нашёл себе врага и теперь валишь на меня все свои беды. А я ведь просто иду к своей цели. Откуда тебе знать, что моя цель не оправдывает средства?

— Да, откуда мне знать? — я закашлялся, выплюнув очередную порцию крови, и насмешливо улыбнулся, чтобы ещё позлить разглагольствующего ублюдка.

— Вот поэтому сейчас я советую тебе меня послушать, — белоглазый начал медленно прохаживаться рядом со мной. — Наша вражда — это недоразумение. Да, мне пришлось расправиться с твоим учителем, но он ведь тоже не был святым. Даже близко к святому не стоял. Ты знаешь, что он на протяжении тысячелетий держал под контролем Средоточие? Как по-твоему, зачем? Ответ прост — власть. Он любил её куда больше жизни, поэтому стоял на своём до последнего. У меня просто не осталось выбора. Я-то не гонюсь за властью, мои цели далеки от банального честолюбия. Надеюсь, как и твои.

Мой взгляд снова упал на Вернона — тот смотрел на меня с отвращением.

— Я думаю, нам нужно найти общий язык, — Грогган рассуждал вслух. — Мне не будет нужды убивать тебя, если ты не будешь стоять на моём пути. Просто моя цель настолько важна, что не терпит сомнений или мягкотелости.

— Тебя послушать… так ты не разрушаешь мир, а спасаешь его.

— Бери шире, — кивнул Грогган. — Один мир — лишь песчинка в огромном песочном замке. И я не разрушаю его, а преобразую. Существующий миропорядок далёк от идеала. Мой хозяин понял это и стремится всё исправить. Но для того, чтобы построить что-то новое, нужно разрушить старое — тут уж никуда не денешься. Если оставить всё, как есть, мы не придём ни к чему, кроме медленного загнивания. Эта вселенная с самого начала не была совершенной. А теперь она ещё и стара. Подумай, неужели ты ни разу не сталкивался с несовершенством мироздания? Это же бросается в глаза, куда ни посмотри. Начни хоть с людей — неужели тебе кажется, что мы удачные создания? Да мы же по природе своей противопоставлены равновесию как таковому. Я бы даже сказал, что человечество — пик вселенского идиотизма. Суть нашего существования — родиться, состариться и умереть, чтобы оставить после себя недолговечные следы в медленно загибающемся Сущем. Мы как чума проникли в тело Вселенной и изменили её, изуродовали ещё больше. Всюду отпечатки наших сапог. Всюду мусор и объедки. Мерзость, гниль, уродство. Мы за тысячелетия породили столько различной гадости, сколько вселенная не породила за эоны лет.

— Мы и есть вселенная, — прошипел я, с трудом поднимаясь на четвереньки.

Грогган снова улыбнулся одними уголками губ.

— Именно поэтому её нужно отлить заново. Создать всё с нуля, не повторяя прошлых ошибок. Подумай, Энормис. Представь — новые миры, в которых нет ни одного следа человека. Ни единого напоминания о нём. В них живут создания, которые считают себя частью Вселенной, а не её хозяевами. Всюду чистота. Здесь не было ни войн, ни загнивания, ни идиотского принципа старения — только идеальное равновесие. Полная гармония!