Разочаровавшись в первоначальном поиске работы, я решил сконцентрироваться на представлении своей дипломной работы. Мне не хотелось наравне с общей массой демонстрировать свою грамотность чтения, поэтому, превозмогая над собственным нежеланием, я долгими часами упорно вникал в заранее составленное обращение к дипломной комиссии, среди которой предполагалось присутствие руководителей некоторых организаций и департаментов, при этом подспудно надеясь произвести на них приятное впечатление… Несмотря на горячее желание отбросить в сторону печатные листочки, подогреваемое жаркими летними лучами солнца, я вчитывался в свой доклад, пересказывая его в голове и представляя свое особое выступление перед собравшейся аудиторией, чем собственно и предполагал привлечь к себе потенциальных работодателей. И именно это служило для меня основным стимулом и мотивом, причисляющим скучное занятие к разряду необходимых…

Помимо красивой речи я попытался сделать акцент и на качестве содержащейся в ней информации. Проигнорировав замечания руководителя своей дипломной работы, одновременно являющегося начальником одного из финансовых управлений крупной организации регионального значения, которые касались моей оценки инвестиционной деятельности банка, я пошел по пути отстаивания собственной точки зрения… Не буду утруждать вас типичным сопоставлением и анализом структуры доходов и расходов за рассматриваемый период, исходя из развернутой формы отчета о прибылях и убытках, скажу лишь: как можно говорить о эффективной инвестиционной деятельности банка на фондовом рынке, когда средний прирост по соответствующим разделам отчета за анализируемый период еле покрыл официальный уровень инфляции, в то время, как тот же прирост индексов РТС и ММВБ составил 151 % и 160 % соответственно?! Пожалуй, уже одно это является тревожным звоночком в адрес соответствующего отдела организации… Пусть это и не слишком касалось моей основной темы работы и подпадало под стандартную главу по экономической характеристике банка – просто для меня оставалось важным не приводить стандартных фраз «все хорошо», а сказать «здесь плохо», чтобы можно было в дальнейшем произнести: «У нас действительно все отлично»… И опять-таки, я надеялся, что это оценится кем-нибудь по достоинству…

Стоя перед кабинетом аудитории в компании сокурсников и мысленно пересказывая заготовленный монолог, я ощущал внутреннее беспокойство и волнение. Все-таки этот жизненный момент представляется многим из нас особо важным в течение его действа, в то время как большинству остальных мгновений нашей жизни мы не уделяем должного внимания, о чем в последствии не раз жалеем… Проходит время и мы смеясь вспоминаем свои прошлые переживания и беспокойства, которые уже кажутся нам сущими пустяками, часто забывая что именно из-за этих «пустяков» мы имеем то, что имеем…

Оказавшись в аудитории, я сразу же заметил уже знакомые и привычные лица, сидящие в составе аттестационной комиссии. Ни о каком присутствии руководства организаций, «заботящихся» о достойной смене рабочего поколения, говорить не пришлось, что не удивительно – у них слишком много действительно важных дел, чтобы позволить себе отвлечься на пару часиков от работы… Хотя меня удивило отсутствие дипломных руководителей со «стороны», видимо и им не удалось выкроить себе немного времени. «Ну что ж», – подумал я, – «Мои ожидания в очередной раз разбились о мыс реальности».

Мое выступление в силу своей фамилии было в конце дипломного дня. Подходя к кафедре, я успел уловить заскучавшие лица преподавателей – это придало мне дополнительной уверенности, отрезав все мои переживания. В конце концов, мне уже не раз приходилось сдавать экзамены этим же людям, да и наблюдение за прошедшими выступлениями уже не позволяло беспокоится о своем положении.

Запустив презентацию, я принялся излагать содержание своего доклада. И с удовольствием признаю, что мое выступление даже стало оживлять людей. Преподавателям стало приятно видеть человека без бумажки, да и однокурсников это тоже пробудило ото сна, судя по оживленному перешептыванию: я уже представлял, что они произносят что-то, вроде «вот делать не хер, все сидел, заучивал». Пусть я и не произвел приятного впечатления на запланированных «высокопоставленных» членов дипломной комиссии, но по крайней мере, хоть и на короткое время, я оставил свой след в умах присутствовавших людей… Никто не стал обращать внимание на цифры и приводимые мною доводы «здесь плохо» по исследуемому объекту, которые с одной стороны противоречили остальным заключениям «все хорошо» по тому же учреждению в части оценки финансово-экономического состояния, а с другой стороны – никто не стал подвергать сомнению «выдуманные» данные, непосредственно касающиеся моей темы работы, которые мне пришлось взять «из головы» в силу отсутствия ведения в организации по ним какой бы то ни было аналитики. Уложившись в отведенное время, четко и содержательно изложив суть своего дипломного проекта, я ощутил приятное чувство превосходства над остальными… и традиционные дополнительные вопросы лишь слегка смогли поколебать его. Я был доволен собою!

Естественно получив отметку «отлично», я удостоился особой устной похвалы со стороны преподавательского состава. Но это не главное, я был рад услышать одну фразу от двух разочаровавшихся в своей оценке обычных «отличниц»: «Нужно было тоже заучить весь доклад». Хотя бы в таком, кажущемся мелочью, масштабе, но мне все-таки удалось заставить некоторых людей задуматься о саморазвитии. Ведь именно на этом строится наша дорога в лучшую жизнь… И если мы не можем прийти к этому сами, то пусть нам поможет конкуренция…

Помимо защиты дипломной работы и поиска трудоустройства передо мною не менее остро стоял волнующий вопрос прохождения службы в рядах вооруженных сил российской федерации. Не буду скрывать, я, как и многие из моих сверстников, мягко говоря, не горел желанием проходить через эту «школу» жизни, но, тем не менее, и бежать от нее я не собирался. Получив вместе с другом причитающиеся повестки и больничные направления, мы в несколько расстроенном состоянии от ощущения скорого окончания вольной жизни, в кои-то веки оторвавшись от навалившихся проблем, отправились в ближайшее кафе обсудить свои переживания за кружечкой пива, да и заодно отвлечься от месячной суеты над своими дипломными проектами…

– Что так задумался? Поднапрягла повестка? – Начал беседу друг после заказа шашлыка с пенящимся напитком.

– Да, есть такое. Начинаешь осознавать, что скоро твоей свободе придет пиздец, – попытался улыбнуться я.

– Не напрягайся сильно, может и не возьмут еще – все на медкомиссии решится.

– Да я уже общался по этому поводу со служивыми пацанами в качалке: на медкомиссии все годны. Если только без руки или ноги придешь, то тогда категорию «В» может поставят, ну или карточку с собой брать, где серьезное заболевание написано и судами грозить – тогда может и не возьмут.

– Мда… Не утешительный прогноз.

– Правда в Пыть-Яхе еще могут проверить, потому что там врачи несут ответственность, если вдруг выясниться, что туда больного отправили. А на местной медкомиссии соберут обычное стадо баранов в трусах и каждому по паре минут на кабинет… – Продолжил я.

Следом наступила «грузящая» пауза молчания, которая впрочем длилась не долго: вовремя вмешались горячая еда и прохладное пиво.

– Умм… Давно я шашлычка не ел, – попытался взбодрить моральную обстановку мой друг.

– Да, в последнее время с этим дипломом ни на что времени не остается.

– Это точно.

– Ээ, ты че! – вызвал восклицание поднимаемый мною ко рту бокал. – Давай за успешную сдачу диплома, ну и за то, чтоб армия избежала нас. Сам знаешь, надежда умирает последней.

– Кх, – виновато усмехнулся я. – И за то, чтобы мы достойно прошли через это испытание, вернувшись оттуда здоровыми и не потерявшими рассудок людьми, если попадем туда, – добавил я.

– Давай!

Мои предположения оправдались: медицинское освидетельствование проходило в стандартной манере. Толпа разношерстных людей в трусах, среди которых присутствовали, как лица, вышедшие из мест «не столь отдаленных», так и худосочные «очкарики», ожидала своей очереди, которая, впрочем, продвигалась в быстром ритме: никакие жалобы на состояние здоровья не могли восприниматься всерьез – ведь должен же кто-то отдавать «долг» родине…