Первые вернувшиеся в реальность бытия люди стали помогать остальным обретать себя. Забравшись в микроавтобус словно бездумные зомби, мы уселись на ближайшие сиденья в молчаливом крике души прижавшись друг другу… Нам предстояло осознать реальность этого мира, невольной «помощью» к возвращению в который служил едкий запах мочи…

Так мы провели самый «незабываемый» отпуск в нашей жизни, уразумение которого давалось нам с неимоверным трудом… Но, как известно, жизнь не стоит на месте, отводя нам скромную долю времени, о котором мы часто спохватываемся в самом конце пути… Как бы то ни было, нужно было двигаться дальше…

Местные власти в ответ на жалобы потерпевшей стороны отреагировали обычным образом: уведомив о действии повстанческих групп, «протестующих» против экспансии западного капитала в экономику страны, они должным образом заверили нас, словно по классическому полицейскому киносценарию, в «наискорейшем принятии всех необходимых мер по поимке преступников»… Только кому какое дело до небольшой группы людей, которые уже через пару-тройку дней «отчаливают» к себе домой, побывав здесь в последний раз…

Я никогда не думал, что повседневные глобальные события, которые пропускаешь сквозь себя во время завтрака или выхода на поисковик за сиюминутно интересующим вопросом, напрямую могут затронуть собственную жизнь… Обычно «трагически-главные» происшествия новостной ленты проскакивают словно визуально-звуковой антураж обыденного ритма жизни, в лучшем случае вызывая короткий вздох удивления или внутренний комментарий, вроде «главное, что это произошло не у нас…». Ведь мы полагаем, что наша жизнь слишком мелка, чтобы влиять на политические игры «верхушки», которые в один «прекрасный» момент удивляют нас своим нежданным пришествием… И как всегда в роли «необходимых» жертв политических интриг, ради «оправдываемого» достижения благополучия большинства, выступают простые люди, образующие это же большинство… Суть истории остается прежней, меняются только ее внешние очертания… И ничто не изменится, до тех пор пока мы не осознаем свое единство…

Что касается семейных взаимоотношений, то случившееся происшествие не прошло бесследно, наложив на наши жизни свой «несмываемый» отпечаток… По возвращении домой, мы пытались создать видимость прежних отношений, но несмотря на оказываемую друг другу моральную поддержку, внутренне мы ощущали, что прежних чувств уже нет… Но это было еще не все… Наш зародившейся в чреве ребенок, которого мы с таким нетерпением ждали и подспудно видели в нем спасение нашего брака, так и не смог появиться на свет: спустя три недели у Марины случился выкидыш, прибавивший горя нашему дому, конца которого мы уже не предвидели… Невинный плод, послуживший причиной «смиренного» перенесения издевательств, спас наши жизни, которые, с его утратой, теперь стали нам не нужны… Мы не видели дальнейшего смысла своего бытия, но тем не менее продолжали влачить свое существование, опираясь на все те же рамки общественного устройства… Нас уже не удерживала взаимная страсть, обоюдное чувство радости от счастья своей «половинки» исчерпало себя, трепетное отношение и взаимное уважение друг к другу остались только в нашей памяти, мы просто перестали любить… Единственное, что удерживало наш союз на плаву – это «необходимость» присутствия в этой жизни, будь то квартирно-бытовые вопросы или пьяный секс «по необходимости», переставший отличаться от обычного самоудовлетворения…

Пожалуй мы вступили в обычную стадию семейного кризиса, под гнетом которого живут множество душ… Нам стало удобно проводить время в своих дружественно-приятельских компаниях, потому что чаша обоюдного счастья, когда простое созерцание и осознание присутствия любимого человека приносят искреннюю радость, уже оказалась испита… С одной стороны я ощущал обвинение в злополучном отпуске, что не раз проскальзывало во время появившихся ссор, с другой я не мог с уверенностью смотреть в глаза Марины, ощущая на себе тяжесть этой самой вины… Что сделано, то сделано, и мы пытались идти дальше, при этом двигаясь вспять… Я проводил время со своими друзьями и знакомыми, все чаще приобщаясь к «свободному» образу жизни, при этом, несмотря на данное себе слово, начав прикладываться к бутылке… И тут же на ум приходит старая до боли фраза – «Человек предполагает, а Бог располагает»… Я не хочу искать себе оправдания, но тренировок мне уже было не достаточно, и я с удовольствием пользовался другой возможностью отвлечения от мучительных терзаний души… Видимо к тому же прибегала и Марина, параллельно со мной практикуя легчайший способ дружеской помощи, заключающийся в сочувственных кивках головы и солидарном «да»… Мы выносили «сор» из «избы», хотя бы для того, чтобы хоть как то облегчить свое существование… Не знаю, упоминала ли Марина о видимых ей причинах разлада, которые, как правило, всегда лежат на плечах других людей, но я не смог с глазу на глаз рассказать о случившемся происшествии, несмотря на все нарастающее желание поделиться наболевшим…

Так проходило наше обновившиеся «семейное» житие. Спустя время мне кажется удивительным даже тот факт, что несмотря на утрату любви, тлеющий уголек пылавших некогда чувств, давал о себе знать… При виде пустой постели после возвращения с ночной вечеринки нас часто охватывала испепеляющая ревность, которая воплощалась в громких предутренних скандалах, иногда оканчивающихся страстным и безудержным сексом, служившем напоминанием о утраченном счастье… Пусть нам и «помогал» алкоголь, пусть мы хотели скинуть свой «груз» и попытаться вернуться в прошлое, но все же от свершенного нельзя было уйти… И даже отголоски минувших чувств не могли уже восстановить тот уровень взаимной уверенности и доверия друг к другу, который позволял нам жить в собственном мире благоденствия… Видимо, в силу ограниченной продолжительности нашего бытия, эти радостные мгновения просто не могли длится весь отведенный срок, иначе все в этой жизни не имело бы смысла…

Мы продолжали существовать, день ото дня опускаясь в пучину сломанных судеб… Меланхолия превращала нас в бездушных существ, служащих в роли механической общественной массы… И чтобы хоть как-то попытаться вырваться из замкнутого круга, я решил возобновить общение с другом школьной юности…

Возможности интернета уже давно позволяли стирать расстояния между людьми, поэтому я вновь решил прибегнуть к коммуникабельной помощи… Не буду скрывать, что возобновив общение с Ромой после счастливого периода своей жизни, я подспудно рассчитывал на надежду начать все с чистого листа, да и к тому же я просто хотел высказаться… Я знал, что Рома уже как несколько лет жил в Испании и, судя по выложенным фотографиям в facebook’e, довольно таки неплохо… К тому же глобализация делала свое дело: административно-правовые барьеры стали переходить на унифицированные стандарты, визовый режим пал, и можно было подстраиваться под реалии текущей жизни, оставалось только получить рабочее приглашение…

Мы с радостью возобновили общение друг с другом, все-таки школьная дружба не прошла бесследно, одарив ностальгическими воспоминаниями памятного периода нашей жизни. Я все чаще стал проводить свое время в социальной сети, которая действительно помогала отвлечься от текущих проблем… И спустя некоторое время, после «возвращения» к общему прошлому, мы стали делиться своими состояниями дел, в ходе чего я наконец-таки смог низложить наболевшую ношу терпения… Я не хотел вызвать жалость в уме «респектабельного» друга, просто мне действительно нужно было принять случившееся как пройденный этап, чтобы выйти на белый свет в конце тоннеля, ведь жизнь еще не окончена – нужно двигаться дальше…

Наконец-то поделившись «грузом» ответственности, тем самым полностью «переварив», не без помощи «лечебной» длительности времени, произошедший жизненный момент, я в свою очередь узнал о «статусном» положении своего школьного друга: Рома, судя по его словам, уже как четыре года с переменным успехом оказывал посреднические услуги русскоговорящим путникам, довольно неплохо зарекомендовав себя на этом поприще в силу своего уже безукоризненного знания испанского языка, будь то обслуживание туристов или помощь в приобретении привлекательной недвижимости без посредников. Ну а результаты его работы соответствовали уделяемому ей времени, позволяя при этом, несмотря на нерегулярный характер заработка, безбедно существовать, не забывая о прелестях пляжно-курортной жизни… Мне оставалось только выразить свое почтение и восторг успехам френда, потаенно надеясь на их разделение… Я не мог просто взять и попросить о помощи, ведь я не проявлял ни малейшего интереса к вершившимся судьбам когда-то близких мне людей, лишь изредка ограничиваясь всем нам знакомой фразой «привет, как жизнь?», просто потому, что был счастлив сам… Наша истинная дружба, когда мы могли не чураясь высмеять, «подколоть», «подопнуть», нескромно (с-)попросить, высказать свое несогласие, обругать и даже побить друг друга, зная при этом, несмотря на негативный, резкий и порою обидный характер переполнявших чувств, что все-таки мы слишком близки, чтобы просто забыть о друг друге, находилась в прошлом, и теперь мне оставалось только надеяться на ее настоящий проблеск…