Словно серая пелена взметнулась над пропастью, скрывая Себастьяна с глаз взволнованно следящих за ним людей, словно вихрь закружился вокруг, пряча его в самом себе.

Кинел, закусив губу, рефлекторно шагнул вперед, безмерно желая как-то остановить, спасти друга, однако, неожиданно был удержан взрослым фениксом.

- Не мешайте ему, - Армандт сжал губы и слегка погрозил лорду пальцем, - Не мешайте ему, милорд, иначе лишь навредите. Мы с вами обречены ждать, ждать и верить в то, что мой сын справится. В конце концов… - мужчина грустно усмехнулся, - Он же Вальдштерн.

***

В голове гудело. Сознание, рассыпаясь на мириады осколков, куда-то уплывало, уносилось со сплошным воздушным потоком, кружащимся вокруг с неимоверной скоростью, не давая сосредоточиться ни на одной мысли.

Он шел. Делал шаг за шагом, не думая, почти не сознавая того, что делает, но чувствуя всем существом своим, что должен просто двигаться вперед.

Ему казалось, что он потерял сознание.

Было больно. Голова раскалывалась на части, в памяти все сжималось и переворачивалось с ног на голову, все понятия извращались, ломались и перемешивались, и он уже не мог бы ответить даже на вопрос о том, кто он.

Ему казалось, что тело рассыпается и распадается на молекулы, на бессчетное количество атомов, ему чудилось, что он уже не существует, что его нет, он полностью слился с окружающим его бесконечным ничто.

Он не знал, сколько прошло времени – время теряло здесь смысл, исчезая и стирая, размазывая собственные границы. Он мерил реальность шагами, но не считал их, он просто шел.

Он уже не помнил, зачем вошел сюда, он не знал, что должен обрести или понять здесь. Он знал лишь, что должен идти.

В какой-то миг боль стала невыносимой, и он закричал, сжимая виски руками. Хотелось упасть на колени, и он упал.

Мостик шатнулся, угрожающе раскачиваясь, лишая его равновесия, заставляя испытывать что-то…

Нет, это не было страхом. Он просто как-то очень спокойно вдруг понял, что сейчас он умрет, упав на дно ущелья, и в этот миг перед глазами его взметнулось пламя.

Что было дальше, он почти не запомнил. Пламя окутало его, пламя подняло его с колен и толкнуло вперед, пламя дало ему сил и успокоило боль. Он дышал им, он пил его, он наслаждался прикосновением каждой искры, каждого огненного языка, и почему-то был безмерно счастлив ощущать это…

…Лорд Кинел, успевший присесть на ближайший к нему камень, испуганно вскочил. Ему показалось, что он слышит крик, несущийся со стороны пропасти, и это, конечно, не могло не отразиться в душе лорда – в том, что знает, кто кричит, мужчина был уверен.

- Себастьян… - он закусил губу и, мотнув головой, вновь подался вперед, уже морально готовый быть вновь остановлен.

Армандт следил за ним исподлобья, опустив голову, даже не пытаясь вновь тормозить обеспокоенного человека. Он предупредил его уже не единожды, он объяснил об опасности, могущей грозить тому, кто рискнет посягнуть на Вечность и теперь не собирался ничего делать, предоставляя возможность лорду обжечься самому.

Дэвер, остановившись перед самым мостом, быстро оглянулся на кажущегося безучастным герцога и, набрав полную грудь воздуха, решительно шагнул вперед…

Перед глазами у него помутилось, руки задрожали. Кинел зашатался, рискуя упасть в бездну, не в силах устоять на ее краю, не в силах выдержать напора того, во что так решительно и бескомпромиссно вступил Себастьян.

Внезапный рывок за ворот спас его. Вальдштерн, оттащив глупца от края, не позволив ему упасть, хмурясь, оттолкнул его назад и, скрестив руки на груди, чуть приподнял подбородок.

- Ты доволен, лорд Даирнаса? Не каждый дамнет способен миновать Вечность, тебе не под силу это! Пробудь ты в ней секундой больше… - он выдержал паузу и весомо добавил, - Себастьян по возвращении нашел бы здесь еще один скелет. Дождись его!

Кинел потряс головой, пытаясь вернуть мысли на место, пытаясь сообразить, что только что произошло и что, собственно говоря, он услышал.

- Я слышал крик… - тихо пробормотал он, смутно сознавая, что должен как-то оправдаться перед герцогом, - Испугался, что Себастьян…

- В этом проблема Даирнаса, - Армандт криво улыбнулся и многозначительно покачал головой, - Вы не способны верить друг другу, люди. Доверяй, Кинел! Доверяй моему сыну, верь в него, как верю я, и ты увидишь то, что вижу я, - мужчина внезапно вытянул руку в сторону бесчинствующего серого вихря, и указал на что-то, скрытое за ним.

Лорд прищурился, осторожно подаваясь вперед и вглядываясь изо всех сил, убеждая себя, что верит, верит Себастьяну и верит в его силу. В конце концов… слово Ноэля имело вес во всех мирах. Себастьян, будучи спасителем Даирнаса, не мог умереть, не исполнив возложенный на него обет.

Вихрь как будто поредел. Кинел всмотрелся пристальнее и, наконец, совершенно неожиданно для себя, рассмотрел вдалеке маленькую фигурку, неостановимо продвигающуюся вперед.

- Ему осталось несколько шагов… - голос сел, и Дэвер предпочел умолкнуть, просто наблюдая за другом.

Вот он шагнул раз, другой… осталось сделать еще два. Он помедлил, пошатнулся… а потом вдруг бросился вперед и не прошел, а пробежал эти два шага, резко и категорично ступая на твердую почву на другой стороне.

Вихрь стих. Серая пелена спала, воздух задрожал прозрачным хрусталем, позволяя отцу молодого феникса и его другу, наконец, рассмотреть его.

Себастьян медленно повернулся к пропасти лицом и, с непередаваемым облегчением выдохнув, широко улыбнулся, вскидывая вверх руку с оттопыренным большим пальцем. А затем… затем он вдруг, совершенно неожиданно, очень уверенно и решительно шагнул в бездонную пропасть.

Кинел, рванувшись вперед, в ужасе вцепился в удержавшего его, тоже явно испуганного герцога.

В голове замельтешили, меняя одна другую мысли – Вечность свела парня с ума, Себастьян погиб, он не сможет выжить, упав на дно ущелья, сколько бы знаний не получил…

Армандт стиснул плечо лорда и, сжав зубы, нахмурился, пристально вглядываясь в пропасть. На губах его, к изумлению потрясенного Дэвера, неспешно прорисовывалась улыбка.

Над пропастью поднималось зарево. Жаркое пламя дышало из нее, пламя, поднимающееся все выше и выше, принимающее форму огромной, великолепной птицы с большими крыльями, птицы, рассекающей Вечность своим огнем, птицы, стремящейся вперед, возвращающейся к тому, от чего когда-то была забрана.

Кинел, совершенно опешив, открыл рот. Он понимал, что видит сейчас, сознавал, что созерцает – впервые в своей жизни! – молодого феникса во всем сиянии его мощи, и был откровенно потрясен этим зрелищем.

Ущелье феникс миновал в несколько взмахов крыльев и, спустя несколько мгновений, уверенно опустился на землю рядом с отцом. Воздетые крылья его обратились руками, и молодой человек, так хорошо знакомый и такой неизвестный лорду, стряхнул с себя пламя, как тяжелый плащ.

После чего широко улыбнулся и легко пожал плечами.

- Я вернулся, отец! – голос его прозвучал удивительно звонко, - Я вспомнил… я теперь знаю, кто я! И знаю, что теперь меня не остановит ничто, даже стены темницы Ящера.

Темница Ящера

- Ты… - Кинел неловко кашлянул и, испытывая странное желание поклониться другу, настороженно вгляделся в него, - Как себя чувствуешь?

Себастьян, по-видимому, сильно удивленный таким вопросом, растерянно моргнул, окидывая себя долгим, внимательным взглядом.

- Я? Прекрасно. Чем продиктован вопрос?

Армандт, счастливый возвращению сына, но все еще несколько беспокоящийся за него, мягко улыбнулся, сжимая его плечо.

- Он слышал твой крик, сынок. Мы… оба слышали. Тебе было больно?

Молодой феникс, несколько помрачнев, на мгновение сжал губы.

- Было, - сумрачно отозвался он, выдержав недолгую паузу и глубоко вздохнул, - Я понимаю, вам интересно… Но я почти ничего не запомнил из этого похода, больше ощущения. Я шагнул… и в какой-то момент начисто перестал соображать, перестал понимать, что происходит, я знал только, что должен идти. И шел. Было ощущение, что я умираю, что мое тело распадается на части и уносится с ветром… потом стало больно. Наверное, тогда я закричал, я не помню точно… - парень потер лоб, - Взметнулось пламя, и… кажется, оно как-то защитило меня.

- И что… - лорд, хмурясь, неуверенно повел подбородком, - Никаких изменений? Ты чувствуешь что-нибудь, знаешь что-то?

- Знаю?.. – Себастьян закусил губу, медленно отводя руку в сторону и раскрывая ладонь, поворачивая ее к небу. На ней вспыхнул маленький огонь, превратившийся в несильное пламя, и парень, улыбнувшись, сжал пальцы, гася его.

- Нет. Я не знаю, Кинел, я чувствую. Все знания, что я обрел, видимо, записались мне на подкорку, остались со мной на уровне инстинктов. Если я что-то делаю – делаю не задумываясь, делаю, словно делал так всегда, - он неожиданно нахмурился, - Я помню все, я ничего не забыл. Я чувствую себя сильнее, и убежден, что не позволю никому остановить себя. И я не оставляю своих намерений, целей и желаний – мы должны освободить Нейргана из темницы, а потом спасти Даирнас. Я чувствую, что что-то происходит там, что-то плохое… - парень прижал два пальца к виску, - Как будто тени над ним становятся гуще, как будто гроза вот-вот разразится над королевством… Мы должны спешить – в этом я уверен. Проводи нас, отец! Твое присутствие не даст им заподозрить подвох.

Герцог Вальдштерн, слушающий сына с нескрываемым удовольствием, немного склонил голову набок, глядя на него не без интереса.

- Для этого нам следует вернуться к замку, сын. Миновать его, но прежде показать твоей матери, что мы оба живы и здоровы. Выслушать новые волнения, - он быстро улыбнулся, - И отправиться дальше. До темницы от замка не слишком далеко и, надо признать, со стороны Нейргана было дерзко пытаться скрыться рядом с ней, особенно учитывая, что мы, оберегая Вечность, храним и неприкосновенность темницы… Что ж, Ящер ему судья, если, конечно, мы не освободим его прежде. Ты помнишь, что я говорил? Ты станешь предателем в глазах Властителя, Себастьян, если поможешь…