Парень вскинул руку, прерывая родителя.

- Я помню, отец! И по-прежнему придерживаюсь того же мнения – оставить Нейргана в темнице я не могу. Он покинул Лацерту из-за Вагранта, а вернулся в нее из-за меня, обвинения в его адрес несправедливы! – он сам шагнул в сторону ущелья, по которому они шли сюда и, скользнув взглядом по лорду Кинелу, внезапно склонил голову набок, - В тебе что-то изменилось, мой друг… ты касался ее?

Дэвер сжал губы – расписываться в своем проступке, в совершенной глупости ему не хотелось, однако, и выбора, казалось бы, не было.

- Услышав твой крик, я хотел броситься за тобой… Ступил на мост и едва не упал, ощутив дыхание Вечности. Не знаю, считается ли это прикосновением к ней…

- Это мы узнаем позже, - Себастьян спокойно кивнул и, приглашающе махнув рукой, без излишних промедлений зашагал в сторону замка.

Герцог, совершенно довольный поведением сына, неожиданно проснувшимися в нем лидерскими качествами, уверенно направился следом. Кинел, тяжело вздохнув, постарался не отставать.

Его поражали эти люди, эти фениксы, изумляли и восхищали одновременно, вселяя в душу одновременно надежду и трепет. Глядя сейчас на Себастьяна, на парня, который, попав впервые в Даирнас, трясся от ужаса, а теперь твердо и спокойно шагал по чужой, незнакомой земле, лорд ощущал уверенность, абсолютную убежденность в том, что его родина все-таки может быть спасена. И, одновременно, переводя взор на отца молодого человека – холодного и горячего, замораживающего и опаляющего одним взглядом, высокого, по-аристократически красивого герцога Вальдштерна, Кинел испытывал какой-то первобытный ужас, готов был склониться пред его силой, готов был покориться ему, пойти в услужение и считать это величайшей честью.

Он сам не знал, что творилось с ним. Быть может, это прикосновение к Вечности повлияло на извечного гордеца столь странным образом, вынуждая его позабыть о собственных амбициях и осознать наконец, усвоить раз и навсегда, что среди миров существуют те, кто сильнее него. И что не все сильные – его враги.

- Мы будем заходить в замок? – Дэвер, чья гордость, хоть и была несколько попрана, все еще продолжала цвести буйным цветом, чуть прибавил шаг, приподнимая подбородок, - Может, стоит пройти мимо и отправиться сразу к темнице? Я боюсь, мы можем задержаться в нем.

- Я вынужден согласиться с подозрениями милорда, - Армандт, задумчиво кивнув, устремил взгляд вперед, - Моя супруга и твоя мать, Себастьян, боюсь, не одобрит нашего отчаянного плана. Она может попытаться удержать нас.

- Мама просто за нас переживает, - молодой Вальдштерн вздохнул и, махнув рукой, согласно опустил подбородок, - Впрочем, вы правы, будет лучше миновать замок незамеченными. Надеюсь, она не ждет нас у ворот?

- Это не ее амплуа, - герцог тонко улыбнулся и, в два шага нагнав идущего впереди сына, схватил его за плечо, останавливая, - Свернем здесь. Эта тропа проведет нас позади замка, мы останемся… - закончить он не успел.

Впереди, разносясь среди скал громким стуком, донеслись чьи-то поспешные шаги, и мужчина негромко вздохнул. О том, кто приближается, он догадывался и восторга от этого не испытывал.

- Ваша светлость! – верный слуга, извечный гонец, посланник, передающий важные известия, выскочив из-за скалы, резко затормозил и тотчас же склонился в виноватом поклоне, исправляясь, - Ваши светлости… Прошу простить, герцогиня отправила меня к вам с известиями из Даирнаса… она считает, что вам это будет важно.

Кинел, которого в обращении упомянуть забыли (обратился слуга явно только к Вальдштернам), но который к Даирнасу имел значительно большее отношение, чем оба его спутника, хмурясь, шагнул вперед.

- Что в Даирнасе?

Слуга настороженно покосился на него, затем перевел взгляд на герцога. Он не был уверен, что должен разглашать конфиденциальные сведения.

Армандт быстро кивнул, жестом приказывая ему говорить.

- Война идет! – выпалил посланник и, глубоко вздохнув, торопливо затараторил, - Король Ноэль собрал всех, собрал огромную армию и намерен выступить против дамнетов! Его воины готовы биться насмерть, их девиз – «Победа или смерть!». Ее светлость полагает, что вам следовало узнать об этом.

- Она не ошибается, - герцог сдвинул брови и сумрачно потер подбородок, - Неужели Ноэль решился на такой шаг? Неужели он не понимает…

Лорд, который ужас положения сознавал не хуже Вальдштерна, ошарашенно покачал головой.

- «Победа или смерть»… Дядя, что же ты делаешь… - он на миг закрыл лицо рукой, - Неужели он не понимает! Война уничтожит Даирнас, он сам погубит свое королевство! Как... как он только мог…

Себастьян, видя, что друг излишне взволнован, мягко коснулся его плеча, успокаивая.

- Скорее всего, его подтолкнули к этому, Кинел. Кто-то, кому он верит, как самому себе, кто-то, кто всегда рядом и остался рядом, когда мы с тобой покинули королевство…

Дэвер резко опустил руку. Намек был слишком очевиден.

- Васанта! Черт побери, я не думал, что она дойдет до этого! Уничтожить Даирнас – зачем? Ее отцу нечем будет править, если…

- Если она вернет Вагранта, - перебил его герцог, - Они построят на обломках Даирнаса новое королевство, милорд. И королевство это будет угрожать всем мирам… Это безумие должно быть остановлено.

Его сын, сжав кулаки, решительно шагнул в сторону указанной родителем тропки. Он знал, что делать и не сомневался в правильности своих знаний и решений, он был уверен, убежден на сто процентов и не желал слушать возражения.

- Мы спасем Нейргана, - непреклонно произнес он, - И вместе с ним остановим эту сумасшедшую войну. Я не дам Ноэлю уничтожить Даирнас, я открою ему глаза на змею, что он пригрел на груди! В путь!

***

Ноэль стоял в оружейной комнате, держа в руке меч и бездумно созерцал его. На душе его было смутно, разум одолевали сомнения и принять более или менее однозначное решение было сложно.

Васанта хотела войны – он чувствовал это, и изумлялся этому, ибо доселе полагал, что девочке кровопролитие чуждо и омерзительно. Она говорила очень разумные, очень правильные вещи, она приводила неопровержимые доводы, и король ощущал, что оспаривать их становится все труднее и труднее, однако… все еще колебался.

- Мой король… - в оружейную заглянул верный Мервин и, обнаружив владыку в глубокой задумчивости, осторожно переступил с ноги на ногу, - Прошу простить, но войско ждет вас. Мы готовы выступить…

Ноэль неспешно повернулся к нему, опуская меч. Он был уже облачен в доспехи, он был готов ринуться в атаку на ненавистных дамнетов, и единорог, оседланный, взнузданный, уже ждал его во дворе, но… сомнения все не желали оставлять его душу.

- Ты уверен, что нам следует идти на это, Мервин? – король глубоко вздохнул, опираясь на меч, - Война… наши стычки с дамнетами не так страшны обычно, на сей раз мы будем биться насмерть. Ты уверен, что мы должны, что я должен делать это?

Королевский советник, по-видимому, таких слов, таких вопросов не ждавший, замялся и, оглянувшись зачем-то через плечо, осторожно прикрыл дверь комнаты.

- Не мое право судить об этом, сир. Увы, я не так мудр, как лорд Кинел, давать советы об обороне дворца, говорить о целесообразности сражений… я не сведущ в этом, простите, - он помялся еще секунду и, по-видимому, решившись, медленно продолжил, - Но все, что я могу сказать вам, мой король – эта война принесет нам или громкую победу, или не менее громкое поражение. Победа или смерть – третьего не дано и, если вы решились избавить Даирнас от дамнетов… - он умолк и, глубоко вздохнув, внезапно сменил тему, - Скажите, вы и в самом деле дозволили принцессе участвовать в нашем походе?

Ноэль вздрогнул и, крепче сжав меч, непонимающе нахмурился, немного склоняя голову набок.

- Разумеется, нет! – в голосе его зазвенел гнев, - Как я мог позволить Васанте, этой маленькой девочке, идти в бой наравне с закаленными воинами?! Она ведь даже не удержит меч!

Мервин осторожно кашлянул. У него о королевской воспитаннице были иные сведения.

- Прошу простить мне мои слова, Ваше Величество… но, боюсь, вы недостаточно знаете принцессу. Мечом она владеет весьма сносно, говорит, что это результат долгих тайных тренировок.

- Тренировок?.. – король ошарашенно покачал головой, - Великие небесные птицы, она сошла с ума! Даже если ей вдруг взбрело обучиться не подходящему принцессе мастерству, тренировки в зале – это не бой насмерть с сильными врагами! Мервин, почему ты не остановил ее?!

Советник немного приподнял брови. С его точки зрения, вопрос был весьма странным.

- Это не в моей власти, сир. Остановить принцессу не может, прошу простить, иногда даже ваше слово, на меня она и вовсе не обращает внимания. Но, если позволите, я не думаю, чтобы ей грозила опасность – она скроется за щитами, спрячется за вашим единорогом и останется невредима. Если, конечно… хоть кто-то останется.

Властитель Даирнаса немного склонил голову набок, вглядываясь в советника пристальнее. Слова его, его настрой королю не нравились.

- Ты сомневаешься в исходе битвы, Мервин? Думаешь, мы проиграем?

Мервин глубоко вздохнул. Ему хотелось быть честным, хотелось проявить искренность и откровенно сказать королю, что он думает обо всем этом безумии, однако, необходимость соблюдать такт и уважение останавливала его. С королем искренность не всегда является подходящей тактикой, увы, с монархом лучше быть гибким, чем честным.

- Я думаю, Ваше Величество… что ничего более рискованного и опасного – не только для себя, но и для всего королевства! – вы еще не предпринимали. И я не знаю, чем все может закончиться, ибо дамнеты не будут молча стоять и ждать, пока вы убьете их. Они будут сражаться, сражаться насмерть и, мой король… помоги вам небесные птицы.