С этими словами старый китаец исчез. В воздухе повисла горькая реплика напоследок: «Ростишь их, ростишь…»

IV.

– Обидели старика, – с удовлетворением заметил Корней, когда участники сцены привели себя в порядок. Было заметно, что китаец лешему не приглянулся.

– Остынет – вернётся, – проворчал Мориурти, щупая шишку, набитую при полете по мановению старческой руки.

– Он производит впечатление разумного человека, – согласился поглаживающий колено Сидоров. – Конечно, монополия на контакт с мировым разумом не имеет цены, и в близкой перспективе способна обеспечить общепланетное лидерство Поднебесной. И если монополия неожиданно рушится, есть от чего погорячиться… Всё же я думаю, что по крупному счету нам делить нечего. Ситуация настолько тяжёлая, что работы хватит всем. А там разберёмся.

Фёдор встал.

– Согласен, – веско сказал он. – Если что не так, сам объяснюсь. Наставник он мне, или кто?

Корней с интересом посмотрел на боевого товарища.

– А ты становишься похож на руководство, – сообщил он, хихикнув. – Всего-то несколько часов как рулишь, а уже и тон изменился, и в лице солидность появилась…

– Ноблес оближ, – пояснил Мориурти. – В переводе с французского значит «Положение обязывает». Кстати, у меня два вопроса. Можно?

Фёдор кивнул.

– Вопрос первый. Как теперь к тебе обращаться? Ты ведь отныне глава Корпорации, хотя и временный.

– Наедине обращайтесь, как обычно, – с ноткой смущения сказал Фёдор. – А на публике…ну, не знаю… по имени-отчеству, что ли. Всё же теперь начальство…

Он смущённо развёл руками.

– Тебе срочно понадобится штатская одежда! – всполошилась Валя-Кира. – Ты же не будешь работать в лейтенантском мундире! Я уж не говорю – вести приёмы или переговоры, наносить визиты.

Фёдор задумался.

– Вообще-то пиджак и джинсы у меня есть, – неуверенно сказал он.

Девушка всплеснула руками. На помощь неожиданно пришёл Василий Павлович.

– Не волнуйтесь, баронесса, – деликатно сказал он. – У императора есть секретариат. Это, можно сказать, палочка-выручалочка. Он обеспечивает соблюдение протокола, вёрстку рабочего графика, подготовку документов, решение бытовых проблем и так далее. Завтра с утра я пришлю к вам начальника секретариата. Вы дадите ему все необходимые поручения.

– А какой второй вопрос? – спросил Фёдор у профессора.

– Самый простой. Как мы будем работать и распределять обязанности? – с невинным лицом поинтересовался Мориурти.

– Ну, это несложно, – неожиданно сказал Фёдор.

– В самом деле? – изумился физик-террорист.

– Ну да. Я всё продумал, – невозмутимо произнёс Фёдор. – Обязанности распределим так. Профессор берет на себя организацию подготовки новой Конституции. Главная мысль – равенство всех средств массовой информации. Джон ему помогает, и после принятия Конституции обеспечивает выход Интернета из подполья. А также развивает газеты, радио, книгоиздание.

– Позвольте! В качестве кого я буду работать? В отличие от всех вас, у меня нет никакого официального статуса и полномочий, – возразил заинтригованный Сидоров.

– Будет, – уверенно сказал Фёдор. – Кстати, завтра в течение дня представьте мне проект письма на Урюпинский трибунал за моей подписью. Отметьте, что, в связи с особыми заслугами перед Корпорацией, ходатайствуем о снятии обвинений с бывшего террориста Сидорова… ну, там искупил вину делом… перевоспитался… словом, сообразите, не маленький. А я потом позвоню этому Беспонто. И закроем тему.

Идём дальше. Баронесса как профессионал и специалист берёт на себя реорганизацию телевизионного процесса. – Фёдор чуть виновато посмотрел на Валю-Киру. Он понимал, что самое трудное по старой доброй традиции ложится на хрупкие женские плечи. – Я не знаю, как это лучше сделать, но каналы должны заработать по-другому. Надо избавляться от всякой мути. Цензуру, конечно, вводить не стоит, но, может, создать комиссии по этике? Советы журналистской чести? И, конечно, будем регулировать объёмы вещания. На фига десятки тысяч каналов? Офонареть же можно…

Тут, понятно, без экономики не обойтись. Наверно, придётся повысить налоги на рекламные доходы, поднять стоимость лицензий, увеличить сборы за использование телесигнала… Мелочь всякая сама собой ликвидируется, а её немерено. А какие-то каналы, наоборот, поддержим за счёт казны. Культурные, образовательные… В общем, как-то так. Подумай, привлеки экспертов. Поговори с герцогами. Есть же среди них разумные люди.

Валя-Кира задумчиво кивнула.

– Ну, с Василием Павловичем всё ясно, – Фёдор коротко поклонился генералу, которого привык считать вторым отцом. – Лучшего командира ещё не придумали. Просьба, Василий Павлович, одна: в ближайшие месяцы дружина должна быть в повышенной боевой готовности. Совет герцогов распустили, гвардию инквизиции тоже… Наверняка будут обиженные. Надеюсь, всё обойдётся мирно, однако всякое может случиться.

– Задачу понял, – коротко сказал Хоробрых.

– Ну, в общих чертах, пока всё, – сообщил Фёдор, утомлённо вытягивая ноги.

– То есть, как это всё? – возопил Корней. – А ты-то сам что будешь делать?

– Я-то? – хмыкнул сын эфира. – Я буду ставить задачи, контролировать исполнение и принимать решения. Естественно, проводить их в жизнь. А также, – он помедлил, – по мере необходимости осваивать и осуществлять контакт с ноосферой.

Валя-Кира во все глаза смотрела на возлюбленного. Откуда что берётся! Вчерашний простодушный сын эфира сегодня демонстрировал начатки государственного мышления и уверенно расставлял кадры. Правда, накануне они всю ночь проговорили с наставником Суй Кием, но всё же, всё же…

– Нормально, – оценил Мориурти. – Считай, катехизис руководителя усвоен. Однако, что же это, господа? Корней остался у нас неохваченным! Ты какой портфель хочешь?

Леший заволновался и показал кукиш.

– Ишь, чего удумал, портфель всучить норовит, – недовольно сказал он. – Ты ещё скажи, в город переехать. Без меня управитесь! А я в лес, к себе. Там теперь после этих зверелюдей тоже порядок надо наводить…

Все понимали, что Корней прав, и хозяин леса нипочём не останется в городе. Но всё-таки стало грустно.

– Как же мы без тебя будем? – безнадёжно спросила Валя-Кира.

– Почему это без меня? – удивился чудесный леший. – И не мечтайте. Навещать стану. А вы ко мне на пикники приезжайте в любое время. Только связь мне какую-нибудь обеспечьте, чтобы, значит, экологические проблемы через вас решать. – Подмигнув Фёдору, Корней значительно добавил: – По блату!

V.

Мориурти, забрав Сидорова, улетел к себе домой. Следом откланялся Василий Павлович, взяв на ночлег Корнея. Назавтра лешего предстояло отправить в родные пенаты.

Наконец-то сын эфира и девушка остались одни…

О, как они целовались! Как прекрасна и желанна была Валя-Кира! Как непривычно робок и нежен был Фёдор!..

– Выходи за меня замуж! – попросил он задыхающимся шёпотом.

Неожиданно девушка резко отстранилась.

– Что случилось? – всполошился боец. – Я тебя чем-то обидел?

Валя-Кира ласково провела по небритому лицу ладошкой.

– Хотела бы я посмотреть на девушку, обиженную предложением замужества, – пробормотала она. – Я тоже хочу выйти за тебя.

– Так в чём же дело?

– Может, и ни в чём. Но я тебе должна сказать одну вещь. Признаться, что ли…

Откинув с лица растрёпанные светлые волосы, баронесса Мильдиабль негромко добавила:

– Дело в том, что я – шпионка кардинала.

Как только до Фёдора дошёл смысл сказанного девушкой, брови бойца взлетели аж до пробора.

– В каком смысле – шпионка?

– В прямом. Он добился моего включения в состав экспедиции, чтобы я за тобой следила.

– Зачем?

– Он никак не мог понять, что в тебе такого особенного и почему император изо всех сил пытался не допустить твоего участия в экспедиции. А я должна была это выяснить.

– Ну, дела, – глуповато сказал Фёдор. Не было у него в эту минуту других слов. Куда-то исчезли.