Носок бочком-бочком двинулся прочь от кухни.

– Все оси, конечно же, равны... Но Линукс всё равно топыч, – негромко добавил он, продолжая путь. – Держись, шеф! Твой красноглазик ведь лучше аниме?

Пока Зверокнига двигалась по направлению к секретному этажу, на неё нахлынули воспоминания. Перед чёрными буркалами высушенного лица закрутились картины из прошлого. Многие тысячелетия, проведённые в запретной библиотеке, молодой волшебник, сумевший обойти все охранные заклинания и добраться до неё... Эх, вот же были времена! Какие планы грандиозные! Но чёртов архимаг, чтоб его радикулит пробрал, всё испортил!

Зверокнига аж зубами заскрежетала. Она могла стать божеством во плоти! А её заперли в наказание на Изнанке мироздания! Если бы не жрец Врааль, то ли перехитривший, то ли договорившийся  с тюремщиками, просидела бы она ещё пару тысяч лет в застенках. А то и вовсе вечность...

Теперь Зверокнига всего лишь подручная жреца Врааля, мелкая сошка на побегушках. От былого могущества не осталось и следа. Приходится как крыса красться по чужому дому, чтобы украсть важные словоформы. Позор... Эх, сейчас бы мяска человеческого навернуть... или бабу потискать щупальцами... Впрочем, симпатичный мальчик Зверокниге тоже подойдёт.

Высушенное лицо на переплёте книжного монстрика растянуло губы в похотливой улыбке. Жалкие людишки ещё познают гнев возродившегося божества! Она всем им... надо лишь сейчас перетерпеть временные неудобства...

Зверокнига слишком сильно погрузилась в размышления и совсем перестала следить за окружающей обстановкой. Дробный цокот коготочков за спиной она услышала слишком поздно...

Пупс, напавший как всегда неожиданно, вцепился в Зверокнику и начал неистово мотать её из стороны в сторону, как половую тряпку. Монстрик от неожиданности оглушительно завопил и, выпустив из под обложки пару клешней, вцепился чихуахуа в морду. Пупс взвизгнул и разжал челюсти. Зверокнига с громким стуком ударилась об стену и упала на пол. Она быстро вскочила на пружинистых лапках и, ощетинившись в сторону собачки клешнями и щупальцами, громогласно завопила:

– Что ты себе позволяешь, ничтожество?! Я бог, тупое ты создание! И я не потерплю, чтобы меня...

Глаза Пупса налились кровью. В нём проснулась память боевых предков, способных завалить бизона один на один. С яростным рыком он бросился на Зверокнигу и вновь начал неистово мотать её из стороны в сторону. На удары, щипки и вопли с её стороны пёс уже не обращал внимания...

– Пап ты, как? – обеспокоенно спросила Юля, положив отцу руку на лоб. – Процесс, судя по показаниям, уже начался...

– Я в норме, – ровным голосом произнёс лежащий на кушетке Чесноков. Он всё так же равнодушно разглядывал потолок. – Чуть тяжелее, чем обычно.

– Ничего себе "чуть", – Юля мельком взглянула на дисплей с медицинскими показаниями. – Да тебя сейчас просто на части должно рвать... И ты должен кричать от боли...

– Это мелочи, – спокойно произнёс Чесноков. По его мышцам от головы до ног прошла волна судорог, но глава семейства даже тон не поменял. – Главное, что скоро всё будет кончено. Ритуал завершится, и я расправлюсь с напавшими, кем бы они ни были. Связи до сих пор нет?

– Да, мы полностью отрезаны от внешнего мира, даже мыслесвязь не работает, – подтвердила Юля. – Кто-то очень постарался, чтобы заблокировать все формы связи на секретном этаже.

– Подобное могут сделать по сути всего несколько человек, – сказал Чесноков. – Предатель точно кто-то из присутствовавших из на совете... Кто-то из нас...

Юля притихла, нервно теребя край кушетки накрашенным ногтем. Ей явно было трудно поверить в предательство кого-то из своих.

Размышления девушки прервал писк приборов. На одном из мониторов загорелся красный огонёк.

– Пап, к нам кто-то приближается! – сказала Юля, напряжённо, глядя на экран. – Это... это... Это Лев Григорьевич!

– С чего это он вдруг оставил пост... С ним никак не связаться? – спросил Чесноков.

– Нет... ничего не работает... ни мыслесвязь... ничего, – Юля глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. – Ты уже не боеспособен?

– Секунд через десять уже всё... буду как овощ, – равнодушно сообщил Чесноков. – Тебе придётся защищать меня какое-то время. Вспомни всё, чему тебя учили.

– Хорошо, – Юля облизала пересохшие губы. – Если Черепанов и есть оборотень... я ему... ух я ему устрою!

– Тебе не надо побеждать его, просто потяни время, – сказал Чесноков. – Ты хорошо тренированна и обладаешь всеми необходимыми навыками.

– Да отец, конечно...

– Я использую на тебя эту словоформу, – Чесноков поднял плохо слушающуюся руку. По его кругу Речи заскользили руны и плавно перелетели на Юлю. На секунду заключили девушку в плотное кольцо, ярко полыхнули и только после этого погасли. – Она даст тебе очень мощную защиту. Правда, на короткое время.

Юля хотела что-то ответить, но не успела. С грохотом единственная дверь слетала с петель. В помещение ворвался окровавленный Лев Черепанов. Половина его лица щедро залита кровью, одна рука начальника службы безопасности висит плетью. Окровавленная рубашка разрезана в нескольких местах, словно холодным оружием.

– Ше-е-е-еф! – исступленно заорал Лев, едва ввалившись помещением. – Шпион – ваша дочь! Она отключила всю связь...

Он не успел договорить – словоформа ударила его в грудь, опрокинув на спину. Что-то внутри Черепанова неприятно хрустнуло, рёбра вдавились в грудную клетку, главный безопасник грузно упал на пол, взмахнув руками.

Юля стояла, вытянув в его сторону руку. Плечи её чуть сгорбились, а волосы упали на лоб, закрыв глаза...

– Юля, – мерным голосом произнёс Чесноков. – Я не говорил тебе убивать его.

Девушка бросила взгляд на показания приборов, а затем посмотрела на Чеснокова-младшего. В глазах её горело самое что ни на есть злое торжество, ужи ничем не скрываемое.

– Ты проиграл, – не своим, более грубым голосом произнесла Юля... Юля? – С этого момента вся твоя семья принадлежит мне.

ГЛАВА 12: Безнадёга

Кровавый банкет на кухне приближался к своей кульминационной части. Яйца перемешали миксером, соду погасили уксусом, несколько больших форм выставили на противень, смазали маслом. К яйцам добавили муку, соду и сахар, тщательно перемешали. Пришло время  нарезать основной "ингредиент".

Тот брыкался, изредка стрелял из руку неожиданно слабыми словоформами, мычал сквозь кляп. Особых результатов эти действия не приносили.

– А что мы вообще готовим? – спросил один бот-нож у бота-вилки, подпрыгивая и позвякивая от нетерпения.

– Шарлотку, – подумав, сообщила вилка. – Воздушную и пышную.

– Но ведь шарлотку обычно делают с яблоками... – задумался нож. Даже перестал подпрыгивать.

– Ну так ведь мы с яблоками и делаем! – заявила вилка и кровожадно захихикала. – С глазными и адамовым! И ещё с теми самыми двумя, которые Золотые Шары Судьбы...

После упоминаний Золотых Шаров Судьбы Илья выпучил глаза особенно сильно.

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, но дверь на кухню внезапно широко распахнулась, и в помещение вошла... Таня! Девушка, казалось, нисколько не изменилась с последней встрече с Ильёй, разве что выглядела бледнее обычного, её щёки немного запали, под глазами образовались небольшие мешки, а на лице полностью отсутствовала косметика.

Но больше всего Илье не понравился странный, нездоровый блеск в глазах девушки. И полное отсутствие эмоций на лице – так же, как и было при их первой встрече в замке зыбников. А ещё не понравилась новая деталь её гардероба – железный амулет с причудливой руной.

Таня резко развела руки в стороны. Практически всех ботов  прижало к стенам, словно где-то совсем рядом заработали мощнейшие магнитные установки. Даже массивные холодильники не избежали подобной участи. С грохотом и лязгом боты прижались к стенам и друг к другу. Они исступленно дёргались, пытаясь освободиться, жутко костерили "кожаных мешков с мясом и костями", но без особого успеха. Практически все они содержали в себе немного металлических частей, и магнитная словоформа держала их крепко. Ботов без металла в теле вроде полотенец Таня подожгла простенькими огненным словоформами.