— Да хранит тебя Господь, сын.

— Хранит вас Господь, сэр. Мы отпразднуем победу короля, когда вернемся в Сазерлей.

Роберт улыбнулся:

— Молю бога, чтобы это случилось.

Майкл проводил взглядом отца, а потом вернулся к своим солдатам.

Обстрел Уорчестера из пушек начался сразу же, как только они заняли свои позиции. Раздались крики женщин, хватающих своих детей в охапку и бегущих вместе с ними прятаться в погреба. Задрожали окна собора, посыпались стекла. Карл носился по городу верхом на коне и подбадривал солдат. Однако те, зная, какие неудачи преследовали его на всем пути из Шотландии, уже не верили в успех. По приказу своих командиров, среди которых был Майкл, имевший звание лейтенанта, солдаты готовились к бою — чистили мушкеты, точили сабли, полировали пики и проверяли, сух ли порох. Боевой дух их тем не менее был невысок. Только отчаянные оптимисты верили в победу.

Третьего сентября армия Кромвеля пошла в наступление тремя колоннами. Король поднялся на собор и в подзорную трубу увидел, как солдаты противника переправляются через реку на лодках и вступают в бой с роялистскими силами, защищающими берег. Тогда он принял решение внезапно атаковать с юго-востока. Если бы ему удалось захватить артиллерию неприятеля, он одержал бы победу! Он сам возглавил атакующих. На его золоченом шлеме трепетали темно-красные перья, латы сверкали на солнце.

Вслед за ним неслась конница, бежали пехотинцы. Развевались разноцветные знамена, сверкали сабли, пики, шлемы. Среди атакующих находился и Майкл. Он орал во все горло, сам почти ничего не слыша из-за грохота пушек, прикрывавших наступление. В клубах дыма солдаты походили на призраков. Внезапно Майкл увидел противника. Следующие три часа вокруг лишь слышался звон сабель, выстрелы, свист пуль и крики раненых и умирающих. Король находился в центре сражения. Его храбрость и упорство воодушевляли солдат. Он бился то в одном полку, то в другом, находясь всегда на самом трудном участке боя. Когда кончились пули, воины стали драться прикладами мушкетов.

Казалось, что Карл вот-вот одержит победу и захватит артиллерию круглоголовых. Но Кромвель, узнав о том, что происходит в тылу, послал туда подкрепление столь многочисленное, что роялистам пришлось в спешном порядке отступить и укрыться за стенами города. Майкл, скачущий к Сидберским воротам вслед за королем, чувствовал, что круглоголовые скоро настигнут их. Как назло, путь им преграждали опрокинутые повозки, убитые люди, лошади и быки. Когда Карл перелезал через лежащий вверх колесами фургон, один из круглоголовых схватил его за полы камзола и стал тащить к себе. Майкл с саблей в руке бросился на помощь королю. Голова солдата, схватившего монарха, отлетела в сторону, как брошенный сильной рукой мяч. Майкл перелез через фургон и, задыхаясь, вбежал в ворота через несколько секунд после Карла.

Прислонившись к стене, он никак не мог отдышаться. Пот заливал его лицо, рубашка прилипла к телу. Подняв руку, чтобы снять шлем, он вдруг понял, что ранен, из руки сочилась кровь.

— Мистер Майкл!

Он поднял голову и увидел Джо, который подставлял ему свое плечо.

— Я могу идти сам, — сказал Майкл, улыбаясь, — найди мне лучше, чем перевязать рану.

— Перевязочный материал есть в «Рыжей лисице», сэр.

— Ты видел моего отца?

— Да. Он в таверне. Выстрелом из мушкета у него задето ребро, но это неопасная рана. Его принесли вместе с другими ранеными, когда вы еще сражались.

Несмотря на эти заверения, Майкл забеспокоился. Направляясь к таверне, они увидели Карла, скачущего по городу на свежей лошади. Он призывал солдат воспрянуть духом, но все они побросали оружие и в изнеможении валялись на улицах. Шотландцы хотели лишь одного — поскорее вернуться на родину.

— Почему бы вам не застрелить меня? — обратился Карл к группе солдат. — Я не хочу жить после такого поражения. Воспряньте же духом. Мы должны победить врага!

Они не слушали его и продолжали лежать на земле или сидеть, опустив головы, эти окровавленные и грязные воины. Король повернул коня и поскакал в другую часть города.

Когда Майкл и Джо пришли в таверну, Роберта там уже не было. Жена владельца «Рыжей лисицы» сказала им, что перевязала его рану, и он сразу же ушел.

— Господин не послушался моего совета, сэр. Я хотела, чтобы он прилег и отдохнул, но господин ушел в резиденцию короля.

Майкл немного успокоился, узнав, что отец его может самостоятельно ходить, и решил сам отправиться к королю после того, как перевяжут его рану. Но этому не суждено было случиться. Некоторые из солдат Карла решили сдать город и не закрыли Сидберские ворота. Люди Кромвеля ворвались в город, и Майкл вновь оказался в гуще рукопашного боя, который теперь шел на узких улочках Уорчестера. Многие из тех, кто уже было отвернулся от короля, вновь поднялись на его защиту. Разгорелась жестокая битва, кончившаяся поражением роялистов. Королевская рать рассеялась, уцелевшие в бою кинулись спасать свои жизни.

Разыскивающий короля Роберт услышал звон сабель в узкой аллее и увидел Карла, сражающегося с двумя круглоголовыми. Он тотчас же пришел на помощь монарху. Вместе они быстро одолели противника, но, когда Карл хотел броситься на поиски нового врага, Роберт схватил его за руку и прижал к стене.

— Вам надо спасаться, сэр! Немедленно!

Карл оттолкнул его. Они оба задыхались.

— Мне наплевать на мою жизнь! Пусть даже меня убьют, в Гааге находится мой брат, который продолжит мое дело! Есть еще и Гарри.

— Но мы проиграли сражение! Мы уже ничего не сможем сделать. А если вы попадете в руки Кромвеля, то станете политическим заложником!

Какое-то время Карл молча смотрел на него. Затем кивнул.

— Мне нужно взять кое-что в моей резиденции. Пошли туда.

Неподалеку от дома им повстречались три офицера, обеспокоенные судьбой короля. Войдя в дом, они уничтожили роялистские знамена, а король переоделся в простое платье. Когда он спускался вниз по лестнице, враги уже врывались в дом. Окна были выбиты.

— Быстрее, сэр! — Роберт стоял в коридоре. — Через черный ход!

Карл бросился бежать, остальные последовали за ним, готовые в случае необходимости защищать государя. Вскоре все они оказались в небольшом дворике. Повсюду в городе шли бои, так что на них не обратили внимания. Раздавались громкие крики: горожане защищали свою собственность от мародеров. Уже вели пленных, но схватки все еще продолжались. Все ворота городской стены были открыты. Один из четырех мостов восстановили по приказу Кромвеля. По этому мосту в город шли солдаты.

Роберт все время смотрел по сторонам, надеясь увидеть сына, но его нигде не было видно. Беглецы благополучно миновали ворота Святого Мартина, но опасность еще не миновала. Круглоголовые рыскали повсюду за городской стеной и отлавливали роялистов. Зная, что король все еще жив и на свободе, они прочесывали все окрестности.

А Майкл в это время лежал в ветхом сарайчике возле ворот Святого Мартина. Молодой человек лишился чувств и стал бы легкой добычей круглоголовых, не будь рядом с ним Джо. Он незаметно следовал за своим господином по городу во время уличных боев, а когда тот потерял сознание, отнес его в этот вонючий сарай. Майкл дрался на саблях с одним круглоголовым, товарищ которого ударил юношу сзади по голове прикладом мушкета. Шлем смягчил удар, но на голове образовалась шишка величиной с утиное яйцо.

Джо не силен был в медицине, но видел однажды, как обращались со служанкой, которая упала и ушибла голову. Он снял свой кафтан и накрыл им раненого. Потом перевязал его руку куском чистой ткани, которую прихватил с собой в таверне, а под голову подложил свою шапку. Сделав это, парень стал думать о том, что ему необходимо как-то вывести Майкла из города, пока это еще возможно. Он припомнил, что та служанка, которая ушибла голову, потом с трудом держалась на ногах, стало быть, и наследник Сазерлея вряд ли сможет идти пешком.

Соблюдая меры предосторожности, Джо вылез из сарая. Перед собой он увидел улицу, вдоль которой стояли городские магазины. Все они были закрыты из-за уличных боев, так что никто не видел бегущего Джо. Вскоре он вернулся, ведя под уздцы лошадь, запряженную в повозку. В суматохе, которая царила вокруг конюшни, никто не обратил на него никакого внимания. По дороге он прихватил кое-какую одежду, чтобы переодеть в нее своего хозяина.