Он знал, что Генри готов помочь ему, но интуиция подсказывала, что миссис Паллистер никогда не позволит ему отправиться на войну, считая что он слишком мал для этого. Поэтому он решил убежать из дома ночью. Днем за ним тотчас послали бы погоню. Слова миссис Паллистер о совести и долге разбудили в нем патриотические чувства. К тому же у него появилась уверенность, что его простят, когда он вернется домой с войны. Поняв это, он и стал с таким энтузиазмом хлопать в ладоши.

— Когда мы должны отправиться в путь, Генри? — спросил он, подчищая корочкой хлеба подливку со дна миски. Он прилично набил себе желудок. После приюта Джо стал неравнодушен к еде.

— На заре. Тебе лучше спрятаться среди вещей в повозке и оставаться там, пока мы не встретимся с еще одним кавалером и его людьми возле Арандела. Тогда ты сможешь выйти из повозки. Никто из наших тебя не выдаст, а каждый из господ будет думать, что ты не его человек.

Джо потянулся, лежа на соломе:

— Прошлой ночью я совсем не спал, так что теперь меня так и клонит в сон.

— Я разбужу тебя в нужное время, — пообещал Генри, забирая пустую миску и кружку, в которой был эль. Не успел конюх выйти, как Джо уже спал крепким сном.

Все шло гладко и по плану. Старший сын владельца Холли Мэнора не спросил Джо, кто он такой, после того как парень вылез из повозки. Он наслаждался продолжительным путешествием и гордился тем, что ему вручили копье на случай неожиданного нападения круглоголовых. Если они чувствовали какую-то опасность, то продолжали движение ночью. В основном их путь пролегал по деревенской местности, где отряд могли видеть лишь птицы да пасущийся скот.

Джо великолепно себя чувствовал до тех самых пор, пока они не подошли к воротам Уорчестера. Это был красивый город, над которым возвышался великолепный собор. Он смог бы служить хорошей крепостью. Однако там им довелось узнать плохие новости. Солдаты устали, многие дезертировали. Несмотря на то, что по пути к ним присоединялись отряды роялистов, их ряды насчитывали всего шестнадцать тысяч человек. Никто не знал точно, какова будет численность армии Кромвеля, но предполагалось, что в его распоряжении находится вдвое больше солдат. Подкрепление, шедшее на помощь королю, было разгромлено при Вигане. Многие города не оказали ему той поддержки, на которую он рассчитывал. Вдобавок ко всему многих роялистов предали шпионы, служащие парламенту, и они были арестованы. Среди них находилось немало опытных офицеров.

Джо и Генри, проезжая по городу на повозке, видели солдат, которые бродили по улицам, заходили в таверны. Многие из них одеты в потрепанную форму, кое-кто был босиком. С другой стороны, люди из отрядов роялистов, присоединившиеся к армии короля, были хорошо экипированы, носили шляпы с перьями и красивые кафтаны, расшитые золотом и серебром. Джо начал думать о том, где бы ему отыскать своего хозяина. Как только они отвели лошадей в конюшню, Джо отправился на розыски, спрашивая всех подряд, не видел ли кто-нибудь полковника Паллистера. Через час ему удалось узнать, что тот остановился в небольшом средневековом доме, который являлся резиденцией короля. У дверей дома стояли два стража.

— Я слуга полковника Паллистера, — объявил он им.

Они разрешили ему войти в дом. В коридоре какой-то господин осведомился, что ему надо.

— Сейчас полковник занят, — сказал ему господин. — Он находится у короля. Подождите вот здесь у стены.

Джо стоял там, где ему было велено. Его крайне удивило, что обстановка внутри дома была более чем спокойная. Неужели здесь живет король?

Ему не пришлось ждать долго. Открылась дверь, и на пороге появился сам король в сопровождении свиты. Джо уставился на него. Он уже видел изображение монарха на портрете, который висел в Длинной галерее. Это был черноволосый, смуглый молодой человек. Выглядел он весьма романтично. Под густыми и широкими бровями у него были ясные глаза с длинными ресницами, а над чувственными губами — тонкие усики. Немудрено, что его прозвали Черным парнем. Свои темные волосы он унаследовал от матери, в чьих жилах текла итальянская кровь.

— Итак, мы договорились, господа, — сказал Карл низким бархатистым голосом, остановившись у дверей и надевая на руки перчатки. На нем был камзол тускло желтого цвета и широкополая черная шляпа с перьями, а на шее висел украшенный драгоценными камнями медальон с изображением Святого Георгия, поражающего змея. — С нами Бог!

— Аминь, — произнесли хором приближенные. Затем король направился к выходу, остальные последовали за ним. Полковник Паллистер шел вместе с другими. Джо стремительно бросился к нему.

— Сэр! Я прибыл из Сазерлея, чтобы ухаживать за вашими лошадьми!

Роберт замер на месте, с изумлением рассматривал стоящего перед ним парня, пытаясь узнать его.

— Как тебя зовут?

— Джо Берри, сэр. Я поваренок и стал бы поваром, если бы не уехал из усадьбы.

Роберт с самого детства не бывал на кухне своего дома, но он признал этого парня, которого часто видел на конюшне.

— Теперь я узнал тебя. Давай письмо от миссис Паллистер, Берри, — он протянул руку. — Я уверен, что у тебя есть записки и от госпожи Кэтрин и моей дочери.

Джо смотрел на хозяина с открытым ртом.

— У меня нет писем, сэр.

Выражение озабоченности появилось на лице Роберта.

— С дамами что-то случилось? — резко спросил он.

— О нет. С ними все в порядке, сэр. Но, видите ли, никто в Сазерлее не знал, что я покидаю его.

Роберт, начиная злиться, недоверчиво посмотрел на парня.

— Ты отправился в дорогу, и у тебя не хватило ума догадаться, как важно было моей матери и жене послать мне весточку, а мне получить ее?

— Я не смел сказать им об этом, сэр. Они не отпустили бы меня.

Роберт с трудом сдержал гнев и не ударил бестолкового мальчишку. Однако он был справедливым человеком и понимал, что Анна никогда не позволила бы парню уйти на войну. Он тяжело вздохнул.

— Мои лошади находятся в конюшне возле таверны «Рыжая лиса». Если ты умеешь обращаться с лошадьми, то сейчас как раз самое время показать свое умение, так как мой конюх Уайтингтон, которого ты знал по Сазерлею, сбежал от меня два дня назад. Ты можешь жить в его комнате, которая расположена на чердаке этой таверны. Сейчас я занят, но позже ты расскажешь мне, что нового в Сазерлее. Я также хотел бы узнать, как ты добрался сюда.

Веснушчатое лицо Джо расплылось в широкой улыбке, и он побежал рассказывать Генри о том, как ему повезло. Он покинул отряд так же незаметно, как и вступил в него. В таверне он встретил слуг, которых знал по Сазерлею. Все они носили оружие и хотели знать, что нового в усадьбе. В тот вечер, когда он рассказал полковнику о своем путешествии, Джо встретился с Майклом. Оба господина сидели за столом таверны, покуривая трубку и потягивая пиво. Они внимательно выслушали его, задали несколько вопросов и отнеслись к нему весьма дружелюбно.

— Мне кажется, ты так много говорил, что теперь тебя мучает жажда, Берри, — сказал Роберт по окончании разговора и вложил в руку Джо монетку. То же сделал и Майкл. Они смотрели вслед парню, который в отличном расположении духа направился в соседнюю таверну, где продавали более крепкий и дешевый эль.

— Этот сукин сын претендует на роль старшего конюха Сазерлея, — заметил Майкл с усмешкой.

— Мне тоже так кажется, — согласился Роберт, улыбаясь. — Весьма предприимчивый и самостоятельный парнишка.

Утром отец и сын, стоя на городской стене, видели, как к городу подошла армия Кромвеля, насчитывающая тридцать тысяч человек. Армия также располагала мощной артиллерией. Прекрасный стратег, Кромвель решил окружить город, явно надеясь поймать короля в свои сети.

Начались приготовления к сражению. Карл действовал спокойно и решительно. Он был не так опытен, как его противник, но обладал талантом полководца. По его приказу были уничтожены четыре моста, ведущие в город, а полку, которым командовал Роберт, и еще трем полкам было велено находиться в поле к западу от города, там, где соединялись две реки. В этом месте, как предполагалось, Кромвель намеревается переправиться через реку на лодках. Прежде чем отправиться на позиции, Роберт вручил Джо письмо к Анне, будучи уверен в том, что парень обязательно уцелеет и вернется в Сазерлей. Майкл также вручил Джо письмо. Сын и отец пожали друг другу руки перед тем, как занять свои места на поле битвы.