— Не бойся, милочка, все будет нормально.

На глаза полилась прохладная жидкость, принесшая облегчение боли… но потом их зажгло с еще большей силой. Я застонал, заскрежетав зубами, попытался закрыть глаза руками, но тело еще плохо слушалось.

— Он дергается, — испуганно пискнула Айриш.

— И ты бы запрыгала, попади в такой переплет! — а это уже Херон.

— А Элмору еще хуже, — вздохнула эльфийка.

«Сострадательница ошова», — разозлился я.

— Мастер, Вы точно сможете помочь эльфу? Может лучше переправить его в Пресветлый Лес? — уточнила Ева.

— Ха, если студенты сомневаются в моих возможностях, пора уходить на пенсию, — ворчливо ответил мягкий баритон.

— Ой, я не имела в виду… — у магини, казалось, даже голос покраснел. Я усмехнулся и вдруг понял, что спокойно моргаю.

Для верности моргнул еще раз. И еще. Боли не было. Тогда я перевел глаза в сторону собеседников.

Друзья стояли гурьбой перед импровизированным ложем, в которое превратилась небольшая повозка. Рядом лежало тело, и методом исключения я решил, что оно принадлежит помятому мной эльфу. А перед нами, сложив ноги крест-накрест, восседал махонький мужичок. Что не гном, я понял сразу: у тех не может быть таких вот добрых насмешливых глаз, как и длинного тонкого носа. И уж точно нет покачивающейся, словно на ветру, огромной гривы волос всех оттенков зелени.

Я удивленно моргнул: это что еще за чудо?

— Можете встать, молодой человек, — благосклонно кивнул старичок.

Я беспокойно шевельнулся и понял, что тело мое стало послушным, неметь больше не собирается и вообще всячески извиняется за причиненные неудобства.

— Вам еще повезло, — часто-часто закивало зеленое существо, — организм молодой, крепкий. Вот если б я глотнул бы столько сока беллоньи, загнулся бы мгновенно!

— Угу, заливайте… — тихонько хихикнула Ева, но шустрый старичок её услышал.

— А Вам, милочка, я бы посоветовал — посерьезней приготовиться к Испытаниям!

— А Вы, Мастер, будете в составе комиссии? — уныло спросила магиня.

— Если позволит здоровье, — старичок так и заискрился ехидством. Ева окончательно сникла.

Я повернул голову в сторону неподвижного тела и уставился на бледнеющего Элмора.

— А почему он еще без сознания?

— А потому! — чему-то обрадовался старичок. — Что плохо учил травоведение! Иначе бы знал, что беллонья размножается через пыльцу, которую доставляют на поверхность тонкие усики. Животные разносят её по степи и способствуют опылению беллонов, от которых потом и отпочковываются молоденькие растения…

— Чушь какая-то, — фыркнул я, — он же не жевал эти корешки, да и облизывать землю Элмору было некогда!

— Какой нетерпеливый молодой человек, — довольно потер ладошки волосатый. — Ну так вот: эта самая пыльца содержит концентрированный сок беллоньи, что позволяет нам, магам, использовать её в своих целях… Конечно, есть рецепты, в которые входит этот замечательный компонент! Но в основном пыльца беллоньи используется как яд. Быстрый, не имеющий ни вкуса, ни запаха, почти бесцветный. Но! Действенен только при попадании в кровь жертвы…

— А! — не выдержал я лекции. — Он же себе лицо в кровь исцарапал! Точно…

— Гром! — почти простонала Ева.

— Ну не надо, милочка, — добренько так ухмыльнулся дед. — Дроу тем и славятся: несдержанны, вспыльчивы, нетерпеливы…

Все это он произнес восторженно, как великую похвалу. Я не преминул надуться от гордости: да, я такой!

— Ну так вот, — я страдальчески вздохнул: старик не успокоится, пока не выложит всю информацию. — При попадании с пищей имеет эффект замедленный, человека все-таки скорее всего убьет. А вот нелюди наверняка выживут, хоть и помучаются немного… в основном расстройством пищеварения…

Магистр бросил на меня взгляд, полный сочувствия. Я не выдержал и захихикал. Ева снова зашикала, а старичок, казалось, наслаждался ситуацией.

— Так что с нашим другом? — я демонстративно отвернулся от возмущенно подпрыгивающей магини.

— Ну, это с какой стороны посмотреть… — задумчиво протянул старик, но больше продолжать лекцию к моему счастью не стал.

— Давайте посмотрим с разных сторон, — настаивал я.

— Давайте, — опять обрадовался дед. Честно говоря, его оптимизм начал мне сильно действовать на нервы.

— Ну? — не выдержал я паузы.

— Не вежливо так обращаться со стариками, — одобрительно закивал он. Я взвыл и схватился за клинок. Несколько рук обхватили меня и оттащили от зеленого в последний момент.

— Совершенно несдержанны, вспыльчивы, нетерпеливы… — дед оттер со лба выступивший пот.

— Гром, — придушила меня налетевшая Ева, — ты соображаешь, что делаешь? Мало того, что я попала в эту переделку с вами, да еще с твоей помощью сдам Испытание раза с десятого, да и то, если очень повезет!

— А я-то при чем? — прохрипел я, стараясь вырваться из цепкой хватки магини.

— Ну давай! Разозли окончательно мне Мастера отделения травоведения и меня вообще турнут!

— Милочка, боевые приемы будете отрабатывать на курсе боевой магии… если пройдете, — подковылявший старичок с легкостью оторвал Еву от моей многострадальной шеи и шикнул на удерживающих меня друзей: — Немедленно отпустите мальчика, навалились все на одного!

Он даже помог мне подняться и долго, с маниакальной заботой, отряхивал мою одежду. Я терпел, сжав зубы: ладошки у зеленого были хлесткие, словно розгой охаживал. Век бы не видеть подобной заботливости и участия.

А дед тем временем видимо остался доволен моим внешним видом, или решил, что пока с меня хватит, и повернулся к бесчувственному эльфу:

— Ну так вот, — как ни в чем не бывало, продолжил он. Я зашипел сквозь зубы, — несмышленыша вашего я вылечу… просто не так быстро, как дроу. Все-таки и тельце понежней, и досталось ему поболе… Придется везти его со мною в город, так как не могу я больше задерживаться, дело важное ждет исполнения.

Витиеватая речь оптимистичного старичка поставила меня в тупик:

— Так мы собственно и направлялись в город…

— Да? — искренне удивился он. — Вот и чудненько, значит по пути.

Больше не произнося ни слова, зеленый проковылял по повозке, подхватил вожжи. Серенькая карликовая лошадка меланхоличной поступью тронулась с места, и окованные железом колеса зашелестели по сухой траве.

Друзья заметались, распределяясь по имеющимся лошадям. Еве досталось место позади Волдрея, и тот теперь бросал виноватые взгляды в сторону Динзи. Правда, девушка и не смотрела в его сторону. И в мою тоже… Проследив за направлением взгляда дроу, я понял, кого она так буравит глазами и удивился еще больше. Херон?

Осталось только выяснить, на что попал парень: то ли не доживет до ночи, подстроив какую пакость красавице, то ли сердце жестокой красавицы растопили ночные баллады за спиной Айриш. Впрочем, и в этом случае он не проживет долго и счастливо. Точнее проживет, но лишь до того момента, когда мой друг заметит: куда смотрит его обожаемая Динзи.

Остальное просто: Лейла как всегда пристроила позади себя Айриш. Эльфийка, похоже, вообще взяла девушку под свое крыло и всячески её оберегала.

Херона опять спихнули Демецу, что тот воспринял с завидным смирением. Мне такое никогда не было присуще. Впрочем, больше и не к кому, ни одна здравомыслящая девушка не подпустит к себе этого ловеласа ближе, чем на расстояние вытянутой руки.

Я с усмешкой посмотрел на ерзающую на крупе Айриш. Да, любовь явно отупляет даже лучшие умы. И цель живого — избежать этого, не раствориться в толпе, остаться собой. Потряс хорошенько головой, дабы выгнать воспоминание о прекрасной темнокожей деве с золотыми волосами, изящно изогнувшейся на плоском камне. Голова мгновенно зазвенела, предупреждая, что не потерпит больше таких измывательств…

Я лежал рядом с Элмором и смотрел в ясное небо. Птицы, шныряющие где-то в вышине в поисках пищи, легкие перистые облака, важно и неторопливо проплывающие мимо нас, не обращая внимания на ползущую процессию, однообразный пейзаж. Мерный скрип колес не добавлял оптимизма. И так продолжалось уже несколько часов.