Темный туалет, не разделённый на мальчиков и девочек. Просто коробка метр на метр, обклеенная битой плиткой. Посередине задорно журчит старый желтоватый унитаз, покрытый паутиной трещин. В углу измученно капает ржавый кран, умудряясь попадать в мизерную раковинку, больше похожую на приклеенную к стене ракушку. И огромное новое зеркало в сверкающей никелем обводке. Я усмехнулся: наверное, нужно разбить весь этот антиквариат, чтобы поставили человеческую сантехнику.

Убедившись, что я могу не только метить дорогущие диваны да наполнять утки, я тщательно вымыл руки и подмигнул своему слегка серому отражению:

— Ничего, завтра приеду домой, приготовлю нормальной еды. Глядишь, через недельку забудется весь этот кошмар. Может, даже зеркало в коридоре снова повешу…

И тут я ощутил резкий толчок. Словно потянули за некий невидимый канат, который намертво врезан в середину груди.

— А-а-а! — услышал я собственный ошалелый голос.

И скользнул во влажное дыхание темноты. Здесь было почти привычно. Вязкая масса пустоты, какие-то далёкие пятна света, словно дрожащие отголоски чужих жизней, медленное и непостоянное течение времени и отсутствие меня.

Некое пятнышко росло, расползалось по тьме бензиновыми разводами. То нечто, чем я был, затрепетало, страх сковал все мысли. Это опять оно, треклятое вогнутое зеркало. И снова незнакомец с мрачным взглядом тёмных глаз.

— Не уходи.

Слышу я низкий вибрирующий голос и испытываю дикое желание немедленно исчезнуть. Вот только понятия не имею, как это сделать. Раньше меня словно тянуло сюда, но через мгновение тьма всасывала меня обратно в реальность… в мою иллюзию реальности, если серьёзно отнестись к вариному высказыванию.

— Нам нужно поговорить, — голос незнакомца звучал проще, из него исчезла непостижимая глубина звука.

Я привычно занял место в зеркале. Да, оно было вогнутым и очень большим, но больше ничем не отличалось от зеркал Марфы. Я ощущал, что в нём ничего не отражается. И теперь, немного освоившись, обратил внимание на помещение, где оно стоит.

Собственно, обращать внимание было не на что. Огромный полутёмный зал без окон, видимых дверей и светильников. Большая странная коробка, или ящик, стоит посередине. Зеркало расположено в углу помещения. Возможно, в этом углу и дверь, и источник слабого освещения.

Мужчине, на первый взгляд, лет пятьдесят. Квадратный подбородок покрыт рыжей щетиной, но из-под фетровой шляпы выбиваются абсолютно седые волосы. Тёмные глаза оттеняют чёрные, словно накрашенные, ресницы. Жаль, шляпа надвинута на брови. Они, наверное, обесцвеченные. С костюмом тоже беда, серая льняная рубаха до полу скрывает наличие брюк, но не скрывает босые ноги.

И тут мне поплохело. Я ещё раз обратил внимание на ступни незнакомца. Нет, не показалось. Дети часто надевают правый ботинок на левую ногу… Но я ещё ни разу в жизни не видел, чтобы у человека были перепутаны правая и левая нога. Кто перепутал? Природа? Или Бог?

Незнакомец ждал, пока я его рассмотрю. Он специально расставил ноги шире, чтобы я не решил, что он их перекрестил. Руки мужчина держал за спиной. И это было каждый раз, когда я видел его. Но не обращал на это внимания.

— О чём поговорить? — прохрипел я, с трудом отрывая внимание от стоп незнакомца.

— О тени, конечно, — рассмеялся он.

Несмотря на лучезарность его улыбки, мне стало ещё тревожнее.

— Обо мне? — едва слышно уточнил я.

Незнакомец осёкся и посмотрел на меня с уважением:

— Да. Но потом. Сначала о моей тени. О моей сбежавшей тени. Она мне нужна. Где она?

— Ваша тень? — растерянно повторил я, мучительно игнорируя факт, что Медвед тоже был как бы в шляпе.

Мужчина не ответил. Он явно ждал, когда мне надоест тупить. Да, конечно, Медвед его сбежавшая тень. Тень странного мага пугающе-нелепого вида. И не поговорить ему надо. Точнее, незнакомцу и не нужно говорить. Он слушал, не перебивая про тень и мальчика, про ночную прогулку, про Марфу и живую тьму. А я, наконец, смог вывалить всё это из себя, добавить своих рассуждений и выводов, плюс множество новых вопросов.

И, что странно, чем больше я говорил, тем незначительней всё это становилось, потому что я догадался, что я, Варя, Марфа и все остальные просто оказались пешками в партии, разыгрываемой так называемыми наставниками и теми, кого представляет этот странный человек.

Не то чтобы я такой умный. Зеркало было не таким уж обычным. Сначала оно настраивалось на меня, но чем дольше я в нём отражался, тем больше информации получал от незнакомца. И при этом понимал, что мне дают лишь то, что можно и ни капли больше.

— Так Медвед — душа смертного, заключённая в зеркале, — едва переваривая информацию, произнёс я.

— У нас не принято давать им имена, — скривился маг.

— Но как он смог сбежать? — удивился я.

Маг вздохнул, и зеркало вновь наполнило меня новыми знаниями.

— Два зеркала! — ахнул я. — Так это своеобразный магический телефон?

— Не совсем, — скривился маг. — Но раз твой мозг способен только на такие ассоциации, пусть будет телефон. Но моего брата умертвили, зеркало похитили. Тень мне не отзывалась, и я понял, что её выпустили. И теперь её не поймать.

Я понимающе усмехнулся. Теперь я такой умный, с ума сойти! Знаю, что такие вот специальные тени могут заглядывать в любые зеркала, получать для хозяина ответ на любой вопрос, следить за кем угодно. Но всегда возвращаются в свою темницу: в ту самую серебристую сферу, которая создаётся двумя вогнутыми зеркалами в зазеркалье. Причём, в реальном мире эти зеркала могут стоять на сколь угодно большом расстоянии друг от друга. Сфера неразделима. Была.

— И Вы не знаете, кто это мог сделать? — я мог бы и не задавать этот вопрос, но не терпелось узнать ещё больше.

Незнакомец ухмыльнулся:

— Тень знает.

Вот почему она ему так нужна.

— Но теперь Вы знаете, где тень, — осторожно проговорил я.

— Да, — мрачно кивнул мужчина. — Но мне до неё не добраться. Я, видишь ли, замурован.

— Кем? — воскликнул я, ожидая новой волны инфы.

Но маг лишь хитро улыбнулся:

— Братом.

Судя по тону, заточение не принесло узнику неприятных чувств. Быть может, это было сделано по просьбе мага. Я размышлял, ожидая информации, но её не было. Так, в эту тайну меня не собираются посвящать. Жаль, мне начинают нравиться эти «волны», они приносят странное удовольствие тому состоянию, в котором я оказался. А возможно, теперь я опытной крысой буду пытаться и далее получать его.

— И Вам нужно вернуть беглянку, чтобы отомстить за брата?

Маг просто смотрел на меня, словно ожидая, догадаюсь ли я о чём-то на самом деле важном. И тут меня осенило. Те два раза, когда я видел незнакомца в шляпе, я не погружался в серебристую сферу, я будто заглядывал через неё. Поэтому маг казался и сам почти тенью. Но теперь я оказался в отражении волшебного вогнутого зеркала, где неизвестно сколько времени томилась чья-то несчастная душа, работая на братьев чёрной тенью.

— Это я должен найти сбежавшего? — упавшим голосом уточнил я.

— Ну, скажем так, — широко улыбнулся маг, — это в твоих интересах.

— Иначе я сам стану вашей тенью, — угрюмо закончил я, не спрашивая.

Конечно! Какой же я болван, сам полез в это зеркало. Привычно мне, видите ли, быть отражением. И давно ли я стал таким идиотом? Теперь меня не отпустят отсюда, и я буду телефонить для мага… сколько там они живут.

Маг весело расхохотался, словно я рассказал лучший анекдот в его жизни.

— Нет, конечно, — всё ещё хихикая, ответил он.

У меня немного полегчало на душе.

— Тогда сдаюсь, — пробормотал я. — Что Вы от меня хотите? Я не понимаю.

Тот пожал плечами, на квадратном лице явно читалось разочарование.

— Мне думалось, ты уникум, — в голосе его послышались оттенки брезгливости. — Раз умудрился избежать собственной участи. Как ты уже понял, состояние тени даёт душе многие преимущества. А это зеркало усиливает любые способности. Я не могу проявлять силу, чтобы не обнаружить себя. Тень была моими глазами, устами, иногда руками.