– Вася, почто мнешься? Сказывай.

– Государь, тебя женка с мужиком второй день домогаются, говорят, беда у них.

– Так почему сразу не пустил?

– Дык, отвлекать тебя не хотел, государь.

– Ты ведь знаешь, я за такие шуточки наказываю. Покличь Федора.

– Федор, пять плетей Василию всыпь, я тебе покажу, как народ мариновать.

Федор утащил адъютанта.

Ухватив пробегающего слугу, я приказал:

– Челобитчиков – в зал приемов.

Зашел в столовую, выпил квасу и отправился в зал. Ба, знакомые всё лица. В зале меня дожидалась супружеская чета – плотник Охрим с женой Дусей. Был я у них раз в гостях, и Охрим знатную мне мебель изладил в терем. Увидев меня, повалились на колени, коекак угомонил их. Силой усадил на скамью: «Что у вас случилось, какая нужда привела?» Оказалось, младшенький сынок, Игнашка, два дня назад с горки упал неудачно – ноги отнялись.

– Вот беда, не иначе как позвоночник повредил.

Позвонил в колокольчик, вбежал слуга.

– Карету на выезд!

Супругов отвел в малую столовую, где выпили по ковшу медовухи. Им нужно было немного снять стресс – обоих колотило. Подали карету, и мы в сопровождении охраны выехали. Дворники с утра постарались, очистили улицы от снега. До дома Охрима и Дуси добрались быстро. Мальчонка лежал на кровати и был в сознании. Взятой у его матери иголкой проверил ступни ног. Он ничего не чувствовал. Я приказал всем выйти из комнаты и занавесил окно. Нус, приступим. Рефлекторно переключил зрение, положил пальцы на живот. Сейчас я видел его организм насквозь – рентген, блин. Повреждение спинного мозга. Видел отчетливо. Помолясь, приступил. Сконцентрировался, ощутил жар в ладонях, энергия распирала меня. От пальцев пошло золотистооранжевое сияние. Я трудился над позвоночником мальца не меньше двадцати минут. Нервные волокна спинного мозга срослись, ну слава Богу. Присел на кровать, приходя в себя, позвал хозяев:

– Дуся, принеси квасу, больно хорош он у тебя. Хозяйка метнулась на кухню.

– Охрим, переверни мальца и дай иголку. Чувствительность ног пришла в норму. Выпил квасу и сказал хозяевам: послезавтра буду к одиннадцати утра. Муж с женой повалились в ноги, пытаясь поцеловать сапоги.

– Да вы что?! Совсем ошалели, перестаньте!

Выбежал из дома. Приехав в терем, наказал Митричу:

– Приготовь фруктов, рыбки и сварите пару кур, супчик сделайте. Отправите плотнику Охриму.

У него малой заболел.

– Все исполню, государь.

Провел через день сеанс, мальчонка встал на ноги, родители от радости заплакали. Подарил Игнашке золотой на счастье и укатил. Если бы не «прививка атлантов», быть мальцу инвалидом, есть всетаки большие плюсы от горошин безопасника.

Из детской доносились возбужденные крики, я ухмыльнулся – дед с внуком рубились в настольный хоккей. В числе прочих подарков привезли разные настольные игры: шахматы, шашки, домино и коробку с настольным хоккеем. Ванюшка шустро освоил шахматы и шашки. Когда Толгатхан с позорным счетом десять – ноль проиграл в каждой из них, внимание тестя привлек хоккей. Теперь они с внуком терзали фигурки хоккеистов по полдня. На синтезаторе я наклепал с сотню коробок настольного хоккея и первым делом по десять комплектов отдал в кадетский корпус и общественную библиотеку. Потом, подумав, сделал две сотни копий с большой куклы, подаренной Аленке. Сотню отдал в пансион, остальные, как и хоккей, раздавали детям на елке.

Зашел в детскую, с трудом оторвал Толгатхана от игры – он еле угомонился, минут пять подпрыгивал и кричал Ванюшке, что офсайда не было. Хуже пацанов. Чуть не силой выволок тестя из детской. В кабинете он накинулся на меня.

– Ты чего мешаешь? Проигрываю, понимаешь, в одну шайбу! Чего тебе?

– Толгатхан, вызови пару туменов в Казань.

– Почто так? С кем война?

– Войны нет, слава Богу, только предчувствие у меня: воины скоро понадобятся. Пулеметы в туменах есть?

– Есть, есть, пойдем.

В радиорубке он переговорил с Уфой и отчалил в детскую. Хоккей, как эпидемия, охватил весь город. Вроде взрослые мужики, а туда же.

На другой день вызвал Савелия Хвата:

– Обнаружился малоприятный факт – гвардейцев в городе всего три с половиной тысячи.

– Кто на Урале, кто в городах службу несут. Под Киевом триста гвардейцев готовят пополнение.

– Значит, так, Савелий: шли десяток воинов под Киев в учебный лагерь, пусть в городе оставят пару сотен новобранцев, все остальные идут в Тулу, там их встретим. Кстати, сколько новых гвардейцев обучалось у Киева?

– Десять с половиной тысяч, государь.

– Давай готовь людей и амуницию в поход. Десяток, что пошлешь, посади о двуконь.

– Слушаюсь, государь, – Савелии козырнул и вышел.

Ночью приснился сон, настолько яркий, что казался явью – на стены города, волна за волной, накатывались татары. Тараны, мерно раскачиваясь, били в ворота, защитники города поливали атакующих смолой и кипятком. У стены валялись убитые и раненые враги – визг, гвалт стоял в ушах. Картинка изменилась, и я увидел город сверху. Ешкин кот, да это Рязань. Время действия – зима, причем нынешняя.

Проснулся, рывком сел на кровати. Рядом тихой мышкой спала Марьяша. Встал, накинул халат и пошел в трапезную. Нашел холодного квасу и сел за стол – было о чем подумать. То, что я видел, сном трудно назвать. Скорее я видел будущее, недалекое будущее. Ну откуда татары взялись? Недаром плохое предчувствие терзало меня вот уже недели три. Сейчас посплю, а с утра – алярм, всех на ноги, а не то от Рязани одни головешки останутся.

Утром созвал в кабинете ближних соратников и Толгатхана с Ильясом. Тесть все порывался к Ванюшке, матчреванш, мол, у них.

– Толгатхан, хорош детством заниматься, Орда на нас идет.

Тесть вмиг затвердел лицом:

– Откуда знаешь? Кто идет?

Я ткнул пальцем в небо.

– Тесть, ты с туменом останешься в Казани, и не спорь, пожалуйста. Тебе в помощь оставлю булгарский тумен, темником у них толковый командир из гвардейцев Андрей Вихор.

Толгатхан опять начал булькать про поход.

– Тьфу ты, пойми, тебе здесь оборону придется держать до моего прихода.

Тесть выпучил глаза:

– Какую оборону? Ничего не понимаю.

– Сейчас поймешь. Пошли в кабинет.

Собрались все: Карчи, Семен, Савелий Хват, темник булгар Андрей Вихор, Ильяс и мы с Толгатханом.

– Я вас собрал, уважаемые, чтобы сообщить неприятное известие – через полторадва месяца с юга придет татарская орда. Их цель – Рязанское княжество.

Посыпались вопросы – кто такие, откуда взялись?

– Подробности узнаем позже. Короче, в наше отсутствие Казань подвергнется нападению, поэтому здесь останется главным князь Толгат. В его подчинении оставляю два тумена – булгар и башкир. Тридцать пулеметов КПВ и двадцать минометов 82 мм.

– Государь, раз такое дело, нужно всех князей на Руси оповестить, – подал голос Семен.

– Смысла нет, не успеют они. Савелий, тебе тоже здесь остаться придется. У твоей новой дивизии есть толковый командир?

– Дык, государь, там ведь Афанасий управляет.

– Пойдет, мужик он головастый, гонцов отправить сегодня же. К князю Федору в Рязань, само собой, пусть к осаде готовится. Толгатхан, поторопи свои тумены, свяжись по новой с Уфой, чтобы завтра они выступили. Если твои темники проволынят хоть один день, я их лично расстреляю.

Меня охватило дикое бешенство от того, что мое окружение както благодушно и спокойно отнеслось к моим словам о вторжении. Видение о Рязани не единственный случай – три дня назад, ночью, в полусне я видел осаду Казани. Я не выдержал и взорвался.

– Да вы что, блядь! Не понимаете – война у дверей, а вы тут с сонными мордами квасок попиваете! Совсем отупели от праздников и мирной жизни! А ну, встать всем, смирно!! – рявкнул я во всю глотку. – Ты какого хрена сидишь, тесть мой ненаглядный, давай к радистам, живо!

Я, не владея собой, выхватил «Стечкин» и шмальнул раза три потолок. Толгатхан с обиженной мордой поспешил к радистам.