– Так, занялись срочно делами, пока я когонибудь не пристрелил. Время пошло.

Похоже, только сейчас до всех дошло, что нехорошие дела разворачиваются. Компашка выпорхнула из кабинета, как наскипидаренная. Зажрались ребята, мышей не ловят. Сам виноват, нужно их почаще гонять, а то совсем жиром заплывут.

Вернувшегося тестя не узнать – передо мной стоял вождьвоин с затвердевшими взглядом и лицом.

– Ты, тесть, не обижайся, но дело прежде всего. На тебя навалится орда не меньше пяти туменов, тебе оборонять город и его жителей. Воинов, кроме двух туменов и трех с половиной тысяч гвардейцев, дать не могу.

– Я все понимаю, Владимир.

– Толгатхан, после завтрака поедем за город – необходимо наметить рубежи дальней обороны. Нам еще повезло, сейчас зима, отбиваться легче будет.

Через час на санях и в сопровождении охраны объезжали Казань по дальнему периметру. Здесь я и посоветовал тестю метрах в четырехстах от городских стен соорудить стены ледяные – конница хрен пройдет. В снег подбивать колышки по всему полю, поставить сколоченные рогатки. Ну, и, понятное дело, наметить сектора стрельбы для пулеметов. Тесть с благодарностью принял мои советы, да и сам внес много дельного.

– Толгатхан, вместе с Савелием завтра же начинайте заниматься подготовкой обороны. К его гвардейцам подключим горожан.

Приехав к терему, я вылез из саней, а тесть покатил к Хвату, к гвардейцам. Слава богу, засуетились мои подданные. Что за народ, пока в задницу не пнешь, не пошевелятся. В трапезной меня ждали. Вся семья собралась. Пожелав доброго утра, обняв и перецеловав всех, сел завтракать.

Кусок в горло не лез. Нет, это не дело – каждый раз собирать войско невесь откуда. На границах государства обязательно должны быть регулярные воинские части – казаки.

Извинившись перед семейством, убежал в кабинет. Сел за комп, стал рассчитывать потребность в казачьих войсках, их вооружение и охват территорий их патрулирования. Общая картина складывалась не ахти, что себя обманывать, все делать придется с нуля. Слава богу, пока что прикрывать придется южные и западные рубежи. На карте, услужливо выданной компом, наметил узловые точки порубежья – будущие казачьи поселения. По скромным прикидкам, их должно быть не менее тридцати. Нужно хорошо обмозговать данный вопрос, дать казакам определенный статус и степень свободы – на порубежье люди каждый день своей жизнью рискуют. Вот кончится заваруха с татарами, вплотную займусь казаками.

Вызвал адъютанта:

– Василий, гонцы в Рязань отправлены?

– Да, государь, и под Киев десятка о двуконь ушла.

– Садись за стол и пиши указ: с одиннадцатого января сего года жителям города перейти на осадное положение. Всем строить стену вокруг Казани, дабы вражеская конница не смогла ворваться в город. А также производить все нужные для обороны работы. Следить за исполнением работ назначаю коменданта Тараса Невдобу. Главный воевода обороны Казани – князь Толгатхан. Василий, коменданта ко мне, срочно.

Появившемуся через короткое время Тарасу Невдобе в ярких и кратких выражениях обрисовал положение вещей. Напоследок сказал:

– Оповести окрестные деревни и через полмесяца проведи эвакуацию людей с их скарбом и живностью. Готовь транспорт заранее. И чтобы вывез в город всех, до последнего человека, – головой отвечаешь. Ознакомил его с указом, и взопревший комендант убежал прочь.

Вечером за ужином поинтересовался у тестя:

– Как обстоят дела и делишки?

Ответ более чем положительный: они с Савелием весь день занимались на местности – гвардейцы кольями обозначили ледяную стену вокруг всего города, хватило ума и оружейные мастерские включить внутрь периметра.

– Толгатхан, прочитай внимательно указ.

Тот прочел.

– Я знаю, ты всю жизнь воевал и крови не боишься, но тут особое дело. Твоя главная задача – сохранить горожан, да крестьяне сбегутся под твою защиту. Марьяша с детишками останется здесь.

– Стоит ли рисковать, Владимир, своими близкими?

– Толгатхан, а по совести ли будет? Своих, значит, спасай, а остальных за борт. Вот и будешь их всех скопом защищать. Я с Семеном под Рязань – сила вражеская шибко большая привалит. Как только там управимся, сразу сюда. Тесть, все будет нормально, лишь бы твои тумены вовремя подошли. Ты вот что: отправляй завтра им навстречу пятерку нукеров о двуконь, перед отправкой старший пусть зайдет ко мне.

Ночью Марьяша спросила:

– Почто все как ошпаренные сегодня бегают?

От жены ничего скрывать не стал. Она, немного подумав, сказала:

– Я с Ванюшкой и детишками, конечно, остаюсь в Казани?

– Да, милая, придется. Ведь, сама понимаешь, на нас народ смотрит, нужно соответствовать.

– Володечка, ты все правильно делаешь, не бойся за нас. Отец – великий воин, он оборонит город.

– Я тоже так думаю. Иди ко мне.

Наутро прибежал знакомый мне сотник Юсуф, мой крестничек, так сказать. Я его с того света вытащил, у него было очень тяжелое ранение. Юсуф упал на колени и попытался поцеловать мой сапог.

– Юсуф, ты что, с утра бузы нажрался. Нука встань, ты же воин, мать твою, а не лизоблюд какой.

– Прости, государь, я твой должник до конца жизни, да что я говорю, за тебя готов жизнь отдать в любое время.

– Успокойся, Юсуф, мне ты нужен живой и здоровый. У меня для тебя ответственное поручение.

– Все сделаю, приказывай, Светлый хан, ой, прости, государь, сорвалось.

Я ухмыльнулся и махнул рукой – пустое.

– Ты с нукерами поскачешь навстречу туменам, они уже вышли из Уфы. Твоя задача их встретить. Возьмешь командование на себя – на время перехода сюда в Казань. Будешь гнать тумены как можно быстрей – враг у порога, Юсуф. Понял меня? Если что, расстреливай без пощады.

И отдал ему серебряную пайцзу. Он молча поклонился и вышел из кабинета.

Вызвал адъютанта:

– Василий, Никиту Коваля из оружейки ко мне срочно.

Минут через двадцать бывший кузнец, а ныне начальник оружейных мастерских, Никита Коваль сидел передо мной.

– Никита, как продвигаются дела с порохом?

– Государь, дымный порох нам удалось произвести, а вот хорошего качества бездымный не идет. Компонентов не хватает. Нет, лабораторные образцы есть, и даже испытания проводили, но массовое производство запустить не можем.

– Чего же вам не хватает?

– Хлопок – вот камень преткновения.

– Хлопок, говоришь? Посиди пока.

Я ухватился за комп, стал лихорадочно листать списки материалов. Не то, не то, ага – есть.

– Блядь, всего триста килограммов. Башку оторву этому Стасу. Долбаный безопасник, крохобор задрюченный.

– Никита, вы снаряды изготовили, в смысле гильзы стали делать?

– Государь, мы их настрогали пять тысяч штук. По две с половиной под каждый диаметр.

– Сколько готовых пушек сейчас в оружейке?

– Шесть соток и четыре на двести мм.

– Никита, ставь пушки на колеса, едем к тебе. Весь хлопок, что есть, отдаю. Короче, война на носу, сколько сможете, столько пороха и сделаете. Да, все снаряды делаете шрапнельные, осаду держать. Поехали.

В лабораторном складе на синтезаторе произвел несчастные триста кило хлопка. В очередной раз обматерив жлобов потомков, я спросил Никиту:

– Динамита много произвели?

– Сто пятьдесят килограммов, государь. Могли и больше, только зачем?

– Никита, про бикфордов шнур помнишь из учебы?

– Обижаешь, государь, на память не жалуюсь.

– Это хорошо, что ты такой памятливый. Покажи мне динамит.

Никита подошел к стеллажу и открыл ящик – в нем кусками, граммов по двести лежала взрывчатка. Я взял один брусок и показал оружейнику, как из него с помощью короткого обрезка бикфордова шнура или его заменителя сделать бомбочку огромной разрушительной силы.

– Займитесь изготовлением немедленно. При осаде все сгодится. Проведите испытания, проверьте какой длины нужен запальный шнур. Там ведь, кроме него, нужен особый капсюль или детонатор.

«Работайте, ребята!» – с таким напутствием и отбыл.