– Не беспокойтесь, все пригодится. – Мы вам собачку купим, пусть добро охраняет, от лихих людей.

Строители лихо стучали молотками на крыше, кроя ее новой толью, а мы поперлись на рынок.

Нам повезло – недалеко от ворот пацанчик пионерского возраста держал в коробке трех щенков кавказцев.

Щенята были уморительносмешные, неуклюжие, толстенькие, на крупных лапках. Не торгуясь отдали пацану триста рублей за щенка.

– Командир, ему молока нужно, маленький совсем.

Купили молока.

Вернувшись вручили хозяйке щенка, которого Семен посоветовал назвать «Чубайсом» – за рыжий с белыми пятнами окрас.

Дарья Лукинична поблагодарила за собаку, напоила его теплым молоком и пошла договариваться с соседкой о поставке молочного продукта на ближайший месяц.

– Пойдем, Семен, нас забор ждет.

Так за трудами и хлопотами по хозяйству прошел этот суматошный день.

Утром, попив чайку и пожевав бутербродов, поехали на рандеву со старшим майором. Какой только придурок придумал такое звание. В предбаннике пришлось перепираться с дежурным – не хотел пропускать нас в здание Управления со стрелковым оружием. Пришлось звонить адъютанту Судоплатова – он ситуацию разрулил в момент.

Через пять минут старший майор таращился на наши гостинцы, лежащие на развернутом брезенте.

– Вам, наверное, требуется пояснение, Павел Анатольевич, по поводу оружия.

– Да, не мешало бы.

– Будем считать это нашим подарком Красной армии – перед вам автомат Калашникова – АК74 – автомат всех времен и народов. – Гранатомет ручной и к нему четыре заряда. – Нужно пообщаться с вашими оружейниками, то чем сейчас воюют бойцы никуда не годится. – Я имею ввиду противотанковую артиллерию и танки.

Судоплатова передернуло, но он сдержался.

– Вы сейчас, товарищи, пройдите в пятнадцатый кабинет, нужны фотографии на документы.

– Кстати о документах, Павел Анатольевич, будьте любезны – верните наши паспорта.

– Пожалуйста, – и достал паспорта из верхнего ящика стола.

– Через час нас ждет Лаврентий Павлович.

– Берия – уточнил я.

Судоплатов молча кивнул.

– Ну что сказать за Берию? – Первое впечатление весьма неплохое, хорошая реакция и живой ум. Пообщавшись с полчаса я попросил о приватной беседе.

– Вы что, не доверяете Павлу Анатольевичу? – несколько раздраженно высказался Берия, с чуть заметным акцентом.

– Ни, Боже мой, естественно доверяю, но у нас информация особая – не тот уровень.

Берия кивнул Судоплатову и он вышел.

Наша беседа затянулась до вечера – Лаврентия Павловича интересовало все, в первую очередь, конечно, хронология узловых точек в войне против Германии.

Мы, насколько могли удовлетворили его любопытство.

Под занавес разговор зашел о негативных проявлениях отдельных генералов и некоторых народностях, запятнавших себя предательством и зверскими расправами с красноармейцами и советским населением. А адмирала Октябрьского, будущего командира Севастопольской обороны, я потребовал вызвать в Москву и расстрелять.

– За что, Владимир Михайлович, – коротко поинтересовался Берия.

– За измену Родине, он бросит осажденный Севастополь, десятки тысяч моряков и красноармейцев погибнут в окружении. – Особенно зверствовать будут крымские татары. – Кстати, приведу документальный факт – татарская дивизия в полном составе сдастся в плен немцам.

Лаврентий Павлович не выдержал и забегал по кабинету, ругаясь погрузински.

Упал в кресло, отдышался и спросил:

– Чем еще порадуете.

– Лаврентий Павлович, может хватит на сегодня, если мы дальше начнем озвучивать историю Великой Отечественной войны – вы не выдержите и перестреляете половину генералитета во главе с Жуковым.

– А с ним то что не так – настороженно блеснул своим пенсне Берия.

– Он положит столько наших солдат – фрицы только рады будут, козел редкой масти.

– Палач – прогудел Скуратов.

– Правильное замечание.

– Хорошо, товарищи, встретимся завтра в пятнадцать ноль ноль. – Никто не должен знать – он замялся. – Вы владеете особо секретной информацией, ну вы меня поняли.

– Не беспокойтесь, вы Лаврентий Павлович, единственный человек в этом времени, с которым мы так откровенно беседовали.

Обратно нас везли на служебной машине, не доезжая несколько кварталов Скуратов вдруг попросил остановиться.

– Вы езжайте, я скоро буду.

У бабуси застал строителей – они заканчивали перетаскивать уголь в сарайчик. Дарья Лукинична тетешкалась со щенком, сама то она одинокая – муж с детишками умерли от тифа в гражданскую войну. Мы посидели с ней на крылечке, посудачили на разные темы, наконец явился Семен. Притащил давешних щенков, похвастался – так удачно на рынок сбегал, пионера вчерашнего нашел, посмотри какие красавцы. – Я их с собой заберу.

– Семен, покорми щенят, а то до отъезда не доживут, умрут с голода.

Скуратов засуетился и прихватив бидончик, убежал за молоком к соседям.

Сидя за ужином, совершенно серьезно ему заявил:

– Теперь на тебе лежит большая ответственность за этих ребят – я кивнул в сторону спящих собачат. – И будь любезен, придумай им нормальные клички, а то назвал бабкиного щена фамилией нехорошего человека, будем переименовывать.

– Как скажешь, Владимир, так и сделаем.

– Тото.

После второй встречи с Берией мы отдыхали пять дней, Скуратов задергался.

– Спокойно, Сеня, они ждут данных из Белоруссии, до конца никому не верят, гэбье, что с них взять.

Однажды утром, за нами приехала машина, по дороге я сказал Семену – вот и закончилась проверка, интересно, что на сей раз нам предложат.

– Будем надеяться не убийство гражданина Шикльгрубера – буркнул Скуратов.

– Приедем, увидим.

Нас принял Судоплатов и я не удержался от шпильки – ну что, Павел Анатольевич, сведения подтвердились?

Он примиряюще поднял руки.

– Мужики, у меня к вам потрясающее предложение – ликвидировать рейсхфюрера Гимлера.

Мы переглянулись и заржали.

– А почему не самого фюрера, посолидней дело будет.

Старший майор обидчиво поджал губы.

– Павел Анатольевич, дорогой, вы поймите, эту операцию просто физически невозможно сделать. – Охрана у первых лиц государства, наверняка глубоко эшелонированная, а мы не самоубийцы. – Вот помочь вам в другом аспекте, всегда пожалуйста. – Скажите, Павел Анатольевич, вы в последние дни не замечали за собой некоторых странностей? – например, способности двигаться с огромной скоростью, увеличение физической силы и т. д.?

– А вы откуда знаете? – с подозрением спросил Судоплатов.

Объяснили ему на пальцах побочные проявления хроноперехода.

– Из ваших диверсантов мы сделаем суперсолдат, представляете что они могут сотворить?

– У них будет только один минус – после операции в боевом режиме потребуется много высококалорийной пищи и не менее пяти часов сна – вставил свои пять копеек Скуратов.

– Семен прав, такова плата за сверхскорость.

Судоплатов от услышанного страшно возбудился и забегал по кабинету.

Мы спокойно наблюдали за его метаниями.

– Кроме всего прочего, прочитаем слушателям вашей диверсионной школы курс лекций и проведем практические занятия по русскому рукопашному бою. – В вашем времени его не знают.

Судоплатов наконец успокоился.

– Чуть не забыл, держите – и протянул нам удостоверения НКВД.

В них мы значились консультантами.

– Партия и правительство высоко оценило ваши заслуги перед Родиной – подано представление о награждении вас званиями Героев Советского Союза.

Резко встали и отчеканили в один голос – служим трудовому народу.

– По вашей просьбе, сегодня собрали ученых и проектировщиков по тяжелому вооружению, вас проводят.

На совещании присутствовал Берия, он сидел рядом со мной.

– Лаврентий Павлович, какими мы располагаем полномочиями?

– Исключительными – коротко ответил он.

Среди полутора десятков штатских, я приметил двух вальяжных генералов и одного полковника.