Спустя целый месяц, мы перепроверили все цифры и получили удивительный прирост бронирования и рейтингов. Мы посчитали это победой — особенно потому, что зимние месяцы после праздников в основном были самыми медленными.

Всё было готово для нашей словесной презентации на следующий день.

— Как насчёт того, чтобы ты начал со вступительных данных и показал наш основной исходный пункт. Затем рассказал немного об «Отелях Оливер Стар», раз ты там работаешь. Потом вступлю я и скажу о том, что в себе содержит наш маркетинговый план, и покажу результаты. Так тебе подойдёт?

Мне по-прежнему тяжело было поверить, что он считал себя способным встать перед аудиторией, полной людей, и провести презентацию. Одно его заикание наверняка будет проблемой, и я знал, как его это смущает. Но я больше не говорил ему об этом и согласился.

— Звучит идеально.

Орин несколько минут рассматривал одну из диаграмм, после чего закрыл папку и отложил её в сторону.

— Ты готов к экзаменам? Осталась всего неделя, — сказал он.

— Думаю, готов. Я найду несколько часов на учёбу до следующей среды. Буду готов, — он улыбнулся от моей уверенности. Мне не нужно было спрашивать, готов ли он, он постоянно устраивал мне проверки знаний. Он знал наш материал вдоль и поперёк. — Ты готов к Торонто?

Я убедил его провести две ночи вдали от дома. Через десять дней, на выходные, когда будет его день рождения, мы планировали поехать в Торонто. Мы выедем днём в пятницу, проведём вместе ночь в отеле, посмотрим достопримечательности в субботу, включая ужин во вращающемся ресторане наверху Си-Эн Тауэр, проведём ещё одну ночь в отеле, затем на следующий день сходим в музей. Дел будет много, но я был крайне взволнован идеей провести это время вместе.

— Думаю, да, — честно ответил он. Мгновенная суета, когда он разорвал зрительный контакт, сказала мне, что он по-прежнему не уверен.

Хоть я настаивал, что у нас могут быть раздельные кровати или даже номера, если ему нужно, он сжал губы и сказал мне, что я веду себя глупо.

«Мы встречаемся. Мы можем спать в одной кровати. Я тебе доверяю».

Глаза его выдавали. Как бы ему ни хотелось, чтобы его заявление было правдой, правда была в том, что внутри него жила доля сомнения, от которой он не мог избавиться.

***

Ричард тоже пришёл раньше и дал нам место разложить свои принадлежности. Орин — мозг нашей операции — включил презентацию на своём ноутбуке и убедился, чтобы она правильно отображалась на экране впереди. Он один раз прощёлкал наши слайды, чтобы перепроверить, что они идут в правильном порядке.

Когда студенты начали заходить и занимать свои места, я заметил у Орина первые признаки тревожности. Он обнимал руками своё тело и бросал взгляд на болтающих людей. Его дыхание изменилось, и он потёр свой висок.

Я вышел вперёд, готовый последний раз предложить взять на себя роль докладчика, когда он резко покачал головой.

— Я в порядке. Н-н-не надо.

Он не был в порядке. Это было очевидно, но я остался на месте и позволил ему самому решить, что лучше.

В семь часов Ричард привлёк внимание класса и объяснил, как пройдёт вечер презентаций. Затем он предоставил слово нам.

Орин оставался сидеть перед ноутбуком, готовый листать слайды, когда я начну. Меня никогда не беспокоила необходимость выступать перед людьми. Меня никогда не беспокоили люди и их мнения. Аудитория была наполнена студентами, которые были значительно моложе меня и которые проявили себя ещё менее зрелыми, но даже это меня не беспокоило.

Как только на мне сосредоточилось всеобщее внимание, я начал.

Мы упорно работали над проектом, и всё шло как по маслу, пока я объяснял, какой мы выбрали бизнес, почему, и как вы выбрали правильную рекламную кампанию, которая нам подошла. Через двадцать минут я закончил свой раздел и бросил нервный взгляд на Орина, чтобы посмотреть, готов ли он продолжить.

Он наблюдал со спокойной улыбкой и встал в ту же минуту, как наши взгляды встретились. Он поправил свой свитер на плечах и поправил рукава, прежде чем выйти вперёд. В его походке была уверенность, когда он занял своё место и встал лицом к классу. Я занял его освободившийся стул, чтобы взять на себя управление слайдами.

Высоко подняв подбородок, он говорил сильным и чётким голосом. Не было никакого заикания, и я обнаружил, что забыл переключать слайды из-за того, каким он был впечатляющим. Он напомнил мне прокурора, обращающегося к судье — прокурора, который знал, что выполнил всё безупречно. Он устанавливал зрительный контакт и удерживал внимание аудитории, даже когда говорил только о скучных, сухих цифровых данных и о том, как они изменялись в течение месяца.

Я изучал его взглядом. Прищурился и разгадывал мужчину перед собой. Это никак не мог быть Орин. Орин не мог этого сделать.

Я бросил взгляд на Ричарда, чтобы посмотреть, заметил ли он. Он казался таким же увлечённым, как другие студенты. Я ошибся?

— Вон?

Я повернул голову обратно к Орину, когда он позвал меня. Оно слетало с его языка как шёлк, как я никогда не слышал.

— Мы можем увидеть следующий слайд, пожалуйста?

Я кивнул, но не мог оторвать взгляд от уверенной улыбки, с которой он сосредоточился на мне. Кто он?

Я переключил слайды, и он продолжил.

Когда мы закончили презентацию, Ричард поблагодарил нас, поздравляя с хорошо проделанной работой. Он дал классу десятиминутный перерыв, пока готовилась следующая группа. Мы с Орином собрали свои записи и сдали законченный проект. Пока Орин складывал свой ноутбук, я стоял рядом и ждал. Уверенное поведение и плавные движения его не покинули. Когда он взял в руку свой ноутбук и сумку, он повернулся и приподнял бровь.

— Готов?

Даже одно это слово было сказано тоном, контрастирующим Орину.

— Да, — я заинтересованно приподнял бровь, но он только усмехнулся и вышел из кабинета передо мной.

Его походка определённо не была такой же.

Я шёл рядом с ним по коридору, не завязывая разговор и не встречаясь с ним взглядом. Только когда мы вышли на улицу, я остановился и скрестил руки на груди, пока он продолжал спускаться по ступенькам на дорогу.

— Тео? — позвал я его.

Его шаги замедлились, и когда он развернулся, на его лице была усмешка, но он не ответил.

Я сократил расстояние между нами и удерживал его взгляд, невольно улыбаясь.

— Это была его идея или твоя?

— Орина. Но не беспокойся, это было только для презетанции. Ваши планы на вечер не изменились.

— Ты... можешь контролировать переключение?

— Абсолютно. В большинстве случаев это происходит неожиданно или по каким-то причинам, но мы можем согласовать переключения при необходимости. Орин не ушёл далеко. Он готов вернуться.

Тео опустил взгляд, и улыбка исчезла с его лица. На краткое мгновение его лицо скривилось, и он на секунду закрыл глаза, прежде чем открыл их и провёл рукой по своему лбу.

Когда Орин уступил место Тео перед полным классом людей, я даже не заметил. Но признаки были тонкими и становились более узнаваемыми, если я знал, как их нужно искать. Возможно, переключения не всегда включали в себя физические признаки.

Когда он снова поднял взгляд, его лицо скривилось от боли, и он надавил костяшкой пальца на висок.

Боль от переключений; Орин объяснял это.

Он несколько раз моргнул и огляделся, прежде чем остановить взгляд на мне.

— Привет, — сказал я, улыбаясь. — Добро пожаловать обратно.

— Привет, — его улыбка была робкой и на сто процентов в стиле Орина.

— Тео произвёл фурор с нашей презентацией. Он просто профи в этом, да?

Взгляд Орина опустился, а улыбка стала шире.

— Это точно. Я наблюдал за ним. Он был хорош.

— Ты помнишь? — я не мог скрыть шок в своём голосе. Орин всегда объяснял, что переключения вызывают периоды амнезии, которая оставляет его с пустыми отрезками времени.