•Король газетчиков и любителей скачек

Принц Али Хан (1911-1960) унаследовал от своего знаменитого отца страсть к красивым женщинам и беговым лошадям-но более ничего. Ко всему же, что касалось духовной, интеллектуальной и политической жизни, он проявлял такое безразличие, что отец перед смертью счел разумным назначить наследником своего внука Карима, который был явно расположен продолжить его дела.

В результате Али, которого, по-видимому, не очень огорчало это отстранение, смог отдаться ду-

267

шой и телом двум главным увлечениям своей жизни: во-первых, бегам, занимавшим бблыпую часть его дневного времени, а во-вторых, светским развлечениям, которым он посвящал все свои ночи и которые сделали его суперзвездой дамской прессы, тем более, что он был наделен несомненным обаянием.

Наследство: Когда в 1957г. Карим унаследовал состояние своего деда, оно составляло {по весьма приблизительному подсчету) восемьсот миллионов долларов.

• Смерть прекрасного принца

Али Хан был хорош собой, улыбчив, приветлив, остроумен, учтив, и ко всему этому он еще был мультимиллиардером,-а поскольку дары небес всегда бывают многочисленными (в этом сходятся все пророки), он вдобавок пользовался большим успехом у женщин. Посему его любовные похождения, местом действия которых служили яхты и ипподромы, были предметом пристального внимания всех жительниц убогих хижин и увлекали их куда больше, чем всё, о чем они читали в романах на сладкой розовой водице.

Вторая его супруга, Рита Хэйворт, прославленная киносуперзвезда и секс-символ 50-х гг., подарила ему дочь, принцессу Ясмину, чье рождение в Лозанне наделало шуму не меньше, чем брак ее родителей. Чтобы как-то сдержать орды газетных борзописцев, осаждавших клинику, власти были вынуждены оцепить все здание, и полицейские с величайшим трудом смогли противостоять восторженным толпам. Впрочем, восторги эти вскоре обернулись горьким разочарованием: принц и актриса развелись.

Толпа, столь же преданная, сколь чувствительная, готова была разделить отчаяние, которое, безусловно, охватило бы несчастного принца из «Тысячи и одной ночи»-, не попытайся он забыть свои беды, заново погрузившись в беспутную жизнь, до коей был большой охотник. И все газеты выразили радость, когда стало известно, что Али, милостью Аллаха, снова нашел «обувь по своей мерке» в лице Беттины-чрезвычайно сексапильной манекенщицы и фотомодели, которую журналисты розовой прессы находили весьма утонченной.

Во всех хижинах, а главное-во всех газетных редакциях радовались предстоящему браку: он обещал осушить немало слез и грозил увеличить тиражи газет, и вдруг, как гром среди ясного неба-Али Хан погиб в автомобильной катастрофе! Женская пресса пролила много слез, а потом перешла к другим делам.

268

• Остров из «Тысячи и одной ночи»

Карим Ага Хан IV (1936) продолжил семейную традицию. Это значит, что он тоже до безумия влюбился в манекенщицу и сделал из нее свою «бе-пом». Она была англичанкой, дочерью отставного офицера индийской армии и, следовательно, принадлежала к английскому поместному дворянству. Настоящее ее имя было Сара Фрэнсис Крокер Пул, но она предпочитала свой профессиональный псевдоним «Скинни»*, несколько легкомысленный для «бепом». После развода с лордом Джеймсом Крит-тоном Стюартом в 1967 г. она встретила в 1968-м Карима и, скоропалительно перейдя в исламскую веру, заключила с ним брак в главной мечети Парижа 29 августа 1969 г.

С тех пор у Карима есть все, что нужно человеку для полного счастья. И он действительно чувствует себя совершенно счастливым, и живет на радость всем, кто захочет на него полюбоваться. Его главной страстью является остров Сардиния, что характерно для настоящего гедониста. В 1963 г. он выбрал именно этот остров, чтобы создать там уголок земного рая. Приобретя примерно пятьдесят тысяч гектаров на смеральдовском побережье этого острова, он построил там за немалые деньги-впрочем, стоит ли об этом упоминать?-роскошную деревню для отдыха миллиардеров.

"Скинни -Худышка (англ.)

Титулы

В 1958 г. английская королева пожаловала принцу Кариму Ага Жаку титул "высочества-, а в 1969-м шах Ирана - титул «королевского высочества».

Скачки

Если выбираешь своей профессией бег,лучше быть лошадью, чем человеком,-это общеизвестно. Прежде всего потому, что у лошади четыре ноги. На две больше, чем у человека. В среднем. А это весьма способствует восстановлению сил. Лошадь может спать стоя, и вовсе не требуется, чтобы ей на сон грядущий рассказывали какие-нибудь занимательные истории. Она может сберегать силы, давая поочередно отдыхать одной из ног. Словом, хорошо быть лошадью! Греки при мысли об этом прямо умирали от зависти. Их поэты посвятили этой теме немало прекрасных строк. Кое-кто даже пытался прибегнуть к метаморфозе и стать кентавром. Но успех был неполным. И все-таки главное заключается вовсе не в том, чтобы иметь четыре ноги. Преимущество скаковой лошади с наибольшей очевидностью проявляется тогда, когда для нее наступает пора отставки. В этом-некоторое ее сходство с чиновниками. Когда конь прощается с активной жизнью после трех-четырех лет, проведенных на ипподроме, он автоматически переходит к другому занятию-улучшению породы. Он попадает на коннозаводские луга, сияющие зеленью, как земной рай, и может там спокойно ждать смерти, занимаясь спариванием. Такая возможность не предоставляется бегуну-человеку. Или если предоставляется, то очень редко. Как только человек выходит из возраста, когда можно бегать на стадионе, ему приходится менять профессию, а это нелегко, так как он к этому, по роду своей деятельности, совсем не подго-

товлен. Чаше всего такие бегуны становятся официантами в кафе, На этой работе умение быстро бегать весьма кстати. Если повезет, они могут сами стать хозяевами бистро. Тогда они с гордостью выставляют свои спортивные трофеи на полку по другую сторону стойки среди бутылок «мартини* и вербены <Велэ», проводят дни, наливая в бокалы красное виио, и понемногу разоряются, заключая пари на скачках.

Вот почему миллиардеры, народ практичный, предпочитают покупать скакунов, а не бегунов. Скакуны имеют тысячи преимуществ: они не играют на бегах, неприхотливы, как верблюды, и их нежные чувства - прямо-таки золотые россыпи для владельцев. Судите сами по нескольким приведенным нами выкладкам. Если вам требуется для случки прославленный рысак (как, к примеру, Идеал-Газо, прозванный «Незабываемым»), вам это обойдется, самое меньшее, в сорок, а то и в шестьдесят тысяч франков. А ведь рысаки- это еще не самые дорогие лошади. Тариф будет куда выше, если речь идет о скакуне. Самым дорогим производителем был Ночной Танцор, чудо века,-любая его пустяковая интрижка обошлась бы вам не дешевле миллиона долларов! Тут есть о чем размечтаться...

Но надо сказать, что игра стоит свеч. «Яблоко от яблони недалеко падает», - гласит народная мудрость, которая никогда не ошибается. На ипподромах лошадиное потомство бежит почти всегда так же быстро, как их производители, и, в результате, приносит астрономические суммы.

270

Вот они-чудеса генетики, науки, которая доказывает наследственную передачу способностей и их улучшение путем соблюдения расовой чистоты. Разумеется, эта теория диаметрально противостоит элементарным принципам прав человека и попадает сегодня под действие антирасистских законов, но все же на ипподромах это допускается, а опыт подтверждает правоту подобных взглядов. Впрочем, они настолько правильны, что кое-кто подумывает о практическом их применении не только в конном спорте, но и в других областях. Какое замечательное потомство можно было бы получить, приди человечеству мысль о коммерческом использовании спермы Блеза Паскаля, Исаака Ньютона, Альберта Эйнштейна! Воспроизводили бы математиков с помощью клонирования, физиков-путем искусственного осеменения, и вообще развелось бы немало личностей с превосходными данными. Словом, наука совершила бы гигантский скачок!