Миллиардеры, разбирающиеся в вопросах наследования, поняли это давным-давно. Они охотно воспроизводятся в пределах собственной семьи, чтобы передать потомству те положительные свойства, которые принесли их роду богатство и славу. Посмотрите на Ротшильдов и Дюпон де Немуров-они могут не завидовать таким жеребцам, как Же-линот или Идеал-Газо.

Итак, миллиардеры обожают скачки и коллекционируют чистокровных лошадей. Это, впрочем, является роскошью, которую только миллиардеры и могут себе позво-'лйть, по одной причине: если беговые лошади, вышедшие в отставку,

приносят немалый доход, то они могут поистине разорить, будучи еще в гоночной форме. Это ведь область, где все сопряжено с огромными расходами. Даже жокеи, которые славятся непритязательностью в еде, требуют непомерной платы и могут пустить по миру своих хозяев. Да еще добавьте к этому тренеров, которых тоже надо оплачивать, конюхов, которых надо кормить, и еще множество всяческих дополнительных расходов, которые вмиг сведут ваш бюджет к нулю. На небольшую конюшню беговых лошадей уходят ежегодно сотни миллионов, в обмен на весьма сомнительные победы, которые, правда, приносят крупные суммы, но случаются довольно редко. В конце концов, баланс беговой конюшни всегда оказывается убыточным.

Можно задаться вопросом-чем же оправдывается подобная страсть? Разумеется-интересом к игре. Ведь так увлекательно узнать, что эта лошадь бежит быстрее той! Кроме того, имеются и генетические соображения, о которых мы уже говорили. Но суть все же в другом. И это сразу становится ясно. На деле привлекательность скачек состоит для миллиардера лишь в том, что это повод надеть цилиндр!

Самое большое удовольствие покойного Али Хана состояло в том, чтобы показаться в Лоншане или Эпсоме с изумительно красивой женщиной, которую одевает Ив Сен-Лоран, с исключительно породистой лошадью, на которой скачет Ив Сен-Мартен, и с цилиндром на голове! По правде говоря, скачки служат только для того, чтобы можно было, наконец, вытащить цилиндры из шкафов, где они хранятся с XIX в..

271

Если бы не было скачек, цилиндры эти служили бы только для брачных церемоний и насквозь пропахли бы нафталином. Цилиндр для миллиардера-это то же самое, что люстриновые нарукавники для письмоводителя и кубышка для пенсионера,- предмет в высшей степени символический. Наглядное тому доказательство-юмористические рисунки в коммунистической прессе. Ни единого эксплуататора без цилиндра! Это непреложное правило. И трибуна ипподрома является единственным местом, где эксплуататор может показаться в цилиндре, не вызывая насмешливых замечаний.

В остальное же время он одевается, как мы с вями:я конторе носит пиджак, в казино-смокинг, на пляже Довилля-цветастую рубашку. Даже на борту собственной яхты он довольствуется скромной адмиральской фуражкой. Это не так бросается в глаза. А вот на газоне ипподрома он может, наконец, стать самим собой и походить на собственную легенду, что было бы решительно запрещено ему на трибунах Ро-лан-Гарро или, тем более, на зимнем велотреке. Скаковая лошадь содействует появлению цилиндра из коробки, где он хранится. Это и есть ее главная заслуга и решительное преимущество перед двуногим бегуном.

Джеханжир Ратанджи Дадабхой Тата

(1904)

Безденежный миллиардер

Тата-это миллиардеры, живущие наподобие пеликанов. Они обладают всего лишь ничтожной частью огромного, некогда собранного ими, богатства. Остальное же щедро потрачено на благотворительность.

Теперешние магараджи уже не те, что были когда-то. Шелковые тюрбаны, украшенные драгоценными камнями, и раззолоченные слоны, усыпанные бриллиантами, вышли из моды в этой сказочной Гол-конде. Дворцы на колесах, в которых они некогда объезжали мир, поражая своей роскошью нищих воинов королевы Виктории, давно проданы с торгов. Японцы и арабы дрались из-за них, пуская в ход нефтедоллары. Дворцы превратились в четы-рехзвездные отели, а традиционным коврам-самолетам пришла на смену современная сверхзвуковая авиация, обладающая, как говорят, бесспорными технологическими преимуществами, хотя и лишенная былой поэзии. В нынешние времена в Индии полагается быть богатым на манер лионских буржуа, которые держат свои ценности в сейфах и скрывают от посторонних глаз королевскую обстановку за обшарпанным фасадом своих жилищ в районе Энэ.

Благотворительным организациям достается 4/5 всех доходов империи Тата. Следует, в частности, отметить среди них трест сэра Дорабжа Тата и трест-мемориал леди Тата {медицинские исследования, социальная помощь и пр.).

• Скромный богач

Самого богатого человека в этой огромной стране зовут Тата. Это, как вы, наверно, поняли, его фамилия, а имя его-Джеханжнр Ратанджи Дадабхой. Он подает всем пример, ведя со своей супругой, Тельмой, исключительно скромную жизнь. В Бомбее, где он разъезжает на старой, потрепанной машине марки <плимут», он попросту снимает дом- разумеется, комфортабельный, но ничуть не похожий на дворец.

У него имеются два-три старомодных -«роллс-ройса», которыми он никогда не пользуется. Что касается обслуживающего персонала, то количество слуг сравнительно невелико-учитывая, конечно, особенности этой страны. Когда посмотришь, как

273

живет этот богач, даже в голову не придет, что империи Тата принадлежит шесть процентов всей индийской промышленности и работает на неё не менее трех миллионов человек.

Будучи французом с материнской стороны, Дж. Р. Д, Тата окончил лицей Жансон-де-Сайи и прошел военную службу в рядах сафи.

*Страсть к благотворительности

Владея несметными богатствами, он тем не менее отличается самыми скромными потребностями, а к тому же-весьма редкой среди набобов тягой к благотворительности, в силу чего он систематически отказывается от бблыпей части своих благ в пользу соотечественников. 4 Не обходи м о,-утверждает Тата,-чтобы плоды народного труда доставались народу».. Поэтому он с удовольствием раздает доходы фирмы Тата бесчисленным благотворительным организациям и предлагает своим служащим такие условия работы и такую зарплату, которые заставили бы завистливо побледнеть западных профсоюзных боссов. Сегодня всевозможным благотворительным организациям принадлежит 81 процент капиталов фирмы, а если еще добавить к этому налог, который берет себе индийское государство, то на долю семейства Тата придется не более чем 1,53 процента-сущий пустяк!

•Император поневоле

Джеханжир. Ратанджи Дадабхой не был основателем гигантского состояния империи Тата, он только унаследовал его. Оно в готовом виде свалилось на него с неба в такой период его жизни, когда у него в голове роились тысячи других замыслов. На его долю выпала печальная необходимость изо дня в день заботиться об этом состоянии, а он, по правде говоря, охотно обошелся бы без подобной привилегии, ибо не чувствовал в себе никакого призвания к ремеслу дельца.

Сын индийца и француженки, он провел свое детство в Европе, и в частности во Франции, которая в те годы была известна всему миру как родина Блерио, Клемана Адера и им подобных. С самой колыбели он испытывал безграничную любовь и интерес к аэронавтике и никогда не думал, что посвятит свою жизнь чему-нибудь, кроме воздухоплавания. Поэтому он был весьма расстроен, когда его отец, перегруженный своими делами, приказал ему покинуть Европу и явиться в Бомбей, чтобы приобщиться к руководству семейным предприятием.

274

• От дяди-племяннику

К этому времени предприятие уже разрослось до чудовищных размеров. Основателем его был Джам-сетджи Назарванджи Тата (1839-1904), дядя Дже-ханжира Ратанджи Дадабхоя, и поначалу это была весьма скромная благотворительная фабрика, каких в стране тысячи. Она, по всей вероятности, приносила бы хозяину доход, вполне достаточный, чтобы не умереть с голоду, не посети его мысль установить там новую технику, импортируемую англичанами, Поскольку рабочая сила была, мягко говоря, очень дешевой, предприятие за несколько лет стало процветающим, и дядя получил возможность разнообразить и преумножить свою деятельность.