Подземелья

Чтобы вы могли представить себе размах подземных работ, осуществленных по приказу герцога Портлендского, следует сообщить, что длина иных из этих галерей, по которым он всегда мог в случае необходимости ускользнуть, составляла не менее десяти километров.

• Крыса вылезает иэ норы

Впрочем, его светлость не всегда сидел в своем таинственном логове. Бесчисленные подземные переходы позволяли ему улизнуть как из лондонского особняка, так и из замка, оставаясь никем не замеченным. Только ему одному были ведомы умело скрытые выходы, из которых он мог попасть на ту или иную лесную лужайку или в некий подозрительный дворик в самом захудалом районе города. А там уж можно было храбро смешаться с остальными представителями рода человеческого, не боясь, что его узнают. Ибо герцог Портлендский, как и любой другой человек, испытывал подчас потребность вдохнуть иной воздух, испытать какое-то разнообразие. И тогда он направлялся в Лондон, где его поджидали... подвалы его дворца.

Хитрая затея, тщательно продуманная и выполненная им, позволяла ему оставлять в дураках даже ближайших слуг и переправляться в Лондон, соблюдая полную тайну. Каждый день карета со спущенными занавесками на окошках курсировала взад-вперед между Уэлбеком и столицей. В назначенный час курьер ставил экипаж в укромное местечко, а сам на полчасика удалялся. За это время его светлость и мог забраться внутрь кареты. Кучер, воротившись, тотчас же отправлялся в путь, не задавая никаких вопросов и никогда не зная, сидит хозяин в карете или его там нет.

308

Таинственный дворец

Дворец Харкорт-Хауз всегда стоял пустым. Но чтобы окончательно отбить у зевак охоту туда заглянуть, он был окружен тесным строем деревьев, полностью скрывающих его от глаз.

De profundis

В Англии всегда хватало разных чудаков, и хотя герцог Портлендский вел жизнь пещерного человека, это не вызвало бы столько толков, не приведи дело о его наследстве к совершенно фантастическому происшествию, на которое с жадностью накинулись все газеты. Читатели, воспитанные на Конан Дойле и жаждущие больше всего на свете таинственных рассказов, насладились сполна.

Как и следовало ожидать, смерть пришла за ним в подземелье. Спустя несколько дней слуги, встревоженные омерзительным запахом и нетронутым пудингом на тарелке, решились нарушить приказ и проникнуть в подземелье замка. Они обнаружили там труп хозяина, что взволновало их не меньше, чем археолога-находка останков фараона в египетском некрополе. А на следующий день похоронные дороги, столь же герметично закрытые, как бывала закрыта его карета, переправили его светлость в последнее обиталище.

•Ad intestant*

У герцога Портлендского детей не было, и не нашлось страстно любящей женщины, которая согласилась бы провести с ним жизнь в недрах земли. Поэтому в наследники был произведен некий троюродный племянник, простой офицер-гвардеец, кому и достался титул и гигантское богатство. В отличие от дяди, у него не было никакого стремления к одиночеству. Это был светский щеголь, любивший принимать гостей и блистать в обществе. Не будучи чрезмерно чувствительным, он недолго скорбел по дальнему родственнику, которого никогда не видел и только слышал о нем как о сумасшедшем старике. Едва успев водрузить на голову прославленную корону герцогов Портлендских, он принялся устраивать в Уэлбеке и Харкорт-Хаузе пышные приемы, на радость викторианской аристократии. Буквально с сегодня на завтра эти роскошные резиденции засияли тысячью огней, и там вмиг была позабыта мрачная тишина, в которую их погрузил прежний владелец. Подчас новый герцог, желая повеселить гостей, зазывал их в подземные галереи своих дворцов и затевал там бешенную игру в прятки и жмурки, а потом развлекал друзей россказнями про

* Не оставив завещания {лот.).

309

Одна из редких фотографий Уэлбекского Крота

старого крота-дядюшку, которому пришла в голову столь удачная мысль-оставить ему свое огромное богатство. Все это необычайно подняло престиж молодого человека. В друзья напрашивались самые высокопоставленные лица, а в невесты-самые блистательные молодые девицы, и он мог бы рассчитывать на счастливейшее будущее, если бы неожиданно не разразился скандал.

•Подозрения королевы

Скандал, не сходивший в течение многих лет со страниц британской прессы, начался с категорического запрета, который наложила ее величество королева Виктория на намечавшийся брак бывшего гвардейца с сестрой принца Уэльского. «Не сегодня-завтра он может оказаться без титула и без гроша»,-заявила она, не добавив каких-либо пояснений. Что же стало известно королеве о тайках покойного герцога Портлендского, из-за чего она отказалась от весьма приемлемого и даже выгодного союза? Этого не узнает никто и никогда, но королева, по-видимому, была хорошо информирована.

•«Герцог Портлендский и „мистер Друс"»

В 1898 г., иначе говоря-через девятнадцать лет после смерти герцога, некая миссис Друс, вдова

310

мелкого бакалейщика с Бейкер-стрит, подала в суд заявление, вызвавшее невероятный шум в лондонской прессе. Она утверждала, что ее сын Сидни является законным наследником покойного миллиардера-троглодита и, следовательно, титул и состояние принадлежат по праву ему. Как следует думать, это утверждение первоначально было встречено с недоверием. Но аргументы, которые она привела в доказательство, были столь убедительными, что вскоре ее дело заняло первую полосу во всех газетах. По словам этой женщины, ее свекор, покойный Томас Друс, владелец бакалейной лавки на Бейкер-стрит, был не кем иным, как почившим герцогом Портлендским.

Этот старик, отличавшийся всем известными причудами, испытывал, как многие другие, потребность вести двойную жизнь. Время под землей он проводил будучи герцогом и пэром Англии, а на чистом воздухе преврашался в скромного и довольно бедного бакалейшика. К тому же миссис Друс, дабы никто не сомневался в ее словах, привела и материальное доказательство, подтверждающее эту фантастическую историю,-подземный ход, ведущий из дворца Харкорт-Хауз к погребу на Бейкер-стрит. Как только надоест ему быть бакалейщиком-он уходил по этому коридору и сразу преврашался в герцога Портлендского, с полной уверенностью утверждала она. Возразить на это было совершенно нечего.

Переход наследства из рук в руки

В 1944 г., благодаря ничем не примечательному грабежу, удалось обнаружить гигантское состояние некоего незаметного канцелярского служащего, месье Фар-тона: четыре миллиона золотых франков. Этот человек получил их законнейшим образом от некоего господина де Марта, которому он как-то спас жизнь и который сделал его своим единственным наследником. Сам же господин де Март был незаконным сыном и унаследовал это состояние от бельгийской принцессы,которая на смертном одре поведала ему, что он - плод ее любви к одному из австрийских эрцгерцогов.

• «Элементарно, дорогой Портленд»

Итак, пришлось обратиться в Скотланд-Ярд (Шерлок Холмс болел гриппом и не мог заняться этим делом). Кое-что сразу показалось следователям не совсем ясным: каким образом Друс и герцог Портлендский могли быть одним и тем же лицом, если герцог умер, когда бакалейщик с Бейкер-стрит уже добрых пятнадцать лет как покоился в могиле?

Эта неясность как будто на мгновение смутила вдову. «Хороший вопрос,-сказала она.-Сейчас я на него отвечу». Тем не менее она довольно долго размышляла под самоуверенными взглядами полицейских, которые считали, что уже разоблачили обман, а затем совершенно спокойно раскрыла то, что назвала «самой сутью дела». «Все очень просто. Однажды моему свекру-ну, герцогу-наскучило