В дальнейшем «Галереи Лувра» расширились и превратились в «Универмаг Лувр», себе в «Бедолагу» и опять стал торговать лентами и тканями, пытаясь смириться с судьбой.

•«Белый магазин»

Таким образом пара ловкачей создала «Галереи Лувра». В этом роскошном магазине, открывшемся на бойком месте, продавались вещи исключительно белого цвета-платья для девочек, идущих к первому причастию, подвенечные платья, юбки, кружевные панталоны, сутаны для священнослужителей, носящих белое облачение, воротнички, подобные взбитым сливкам, и даже простыни, которые покупательницы вполне могли использовать как саван в случае смерти.

Благодаря некоему обстоятельству, открытие магазина, 22 августа 1855 г., превратилось в подлинное торжество. Как известно, человеку удачливому всегда везет -оказалось, что открытие магазина совпало с открытием первой парижской Всемирной выставки. Провинциалы толпой бросились в новый магазин, устроив невообразимую толчею. В роскошном магазине, где продавалось только белое, дрались по-черному. Рвали из рук панталоны, расхватывали сутаны, разбирали саваны. Раскупали всё.

С первого же дня Шошару привалил неслыханный доход и громкая слава. Пресса отметила его возгласами одобрения и даже наградила званием «Бельевого императора», что весьма расстроило его конкурентов. Он разбогател в один присесг, а дальше деньги текли к нему сами-оставалось только их тратить.

320

•Только слава-ничего более

А тратить их было весьма затруднительно, ибо при ежегодном доходе в семьсот миллионов понадобилось бы немало времени и особое умение транжиры. Тем не менее Шошар вовсю пытался это сделать, создавая разные благотворительные фонды, раздавая деньги лопатой, собирая к тому же замечательную коллекцию картин. Но все понапрасну. Белый цвет решительно оставался в моде, и «Галереи Лувра» наполняли его сейфы деньгами гораздо быстрее, чем он успевал их расходовать.

Расходовать их стало еще труднее, когда его охватила новая страсть, занимавшая все время и все помыслы,-страсть к почестям. Опьяненный удачей, бывший приказчик из «Бедолаги» пристрастился к светской жизни и связям в высших сферах. Он то и дело заходил в «Пале-Бурбон», сшивался в Сенате, не пропускал ни единого юбилея и с восторгом читал республиканские речи. Дни его были заполнены завтраками с сенаторами, коктейлями с министрами, ужинами и выпивками с депутатами и послами. Он окунулся в мир политических деятелей с таким же наслаждением, как месье Журдэн в мир представителей дворянства. Начиная с президента Республики и кончая самым скромным членом кабинета министров,-все избранники и значительные персоны Франции ежедневно сидели у него за столом. Демократия до отвала наедалась у него икрой и паштетом из печени, вволю напивалась шампанским и старейшими винами и выходила от него, нетвердо держась на ногах, сдвинув набок фригийский колпак, опасаясь приступа подагры, но постоянно испытывая к хозяину чувство глубочайшей благодарности. И эта благодарность «от живота» вскоре принесла Шошару большой крест Почетного Легиона.

Коллекционер

Среди картин, завещанных Ш ошв ром Лувру, находится, в частности, знаменитый «Анжелюс-Милле. «Бельевой Император» обожал этого художника, но в его коллекцию входили также Иэабе, Добиньи, Теодор Руссо, Фромантен...

•Зарождение призвания

В один прекрасный день (прекраснейший день в жизни Щошара) Жорж Лейг, министр народного образования, приколол крест Почетного Легиона к его бутоньерке; это совершилось в очень торжественной обстановке на глазах у зала, переполненного депутатами и муниципальными советниками. Министр произнес по сему поводу весьма прочувствованную речь чисто республиканской направленности, которая уже напоминала надгробную, и завершил ее такими словами:

321

- Можете гордиться, Щошар, можете радоваться: вам обеспечена лучшая доля - бессмертие!

При слове «бессмертие» Шошар выпятил грудь, утер слезу рукавом и погрузился в длительные мечтания. Он думал о том, сколь трогательна была бы эта прекрасная захватывающая церемония, если бы она имела место возле гроба, украшенного багровыми и черными полотнищами с вышитыми на них се-ребрянными слезами. Ему привиделись и факельщики в парадном одеянии, представители власти в цилиндрах, духовные лица в черных сутанах, кучка депутатов с подобающим выражением лиц. Сам того не замечая, он принял позу великого покойника. Он почувствовал себя статуей на городской площади. Голубь уселся на бронзовое темя; внизу гуляли детишки с няньками; постамент вырос у него под ногами, а под постаментом-уличный писсуар. С лов ом, ему открылся апофеоз его славы.

Дети Марии

Успеху торговли «белым товаром- в XIX вехе немало содействовал культ Детей Марии. Во славу Пресвятой Богородицы в белый цвет одевались не только девочки, идущие к первому причастию, но и юные ново-брачные. Повезло Шо-шару!

•Постановка

И он тотчас же начал готовиться. Чтобы все прошло как следует, надо заранее браться за дело. За четыре года до смерти он воздвиг себе мавзолей на кладбище Пэр-Лашез и обратился к Борниолю с просьбой хорошенько продумать организацию похоронных торжеств, так чтобы они остались в благородной памяти потомства.

Дело было доведено до торжественно окончания. Он лично позаботился обо всем, вникая в малейшие подробности, как режиссер накануне премьеры. Он выбрал лучший из гробов, вечерний костюм по последней моде и пристегнул к сорочке три настоящие жемчужины чистейшей воды. Он высказал собственное мнение о надлежащих украшениях катафалка, о букетах и венках и даже потребовал, чтобы факельщики сбрили усы и оделись, веселья ради, в лакейские ливреи на французский лад.

Наконец он написал завещание и умер 9 июня 1909 г. предварительно составив и положив на туалетный столик текст телеграммы, которую надлежало разослать в газеты всего мира. Текст был скупым, но как раз этот лаконизм и производил сильнейшее впечатлиение. Он состоял всего из двух слов, двух простых слов, которые звучали как возглас самой судьбы; «Шошар скончался».

•Скандал

Содержание завещания благодаря газетам стало известно до похорон. Поскольку у Шошара детей не

322

было, воли покойного ждало множество друзей, которые в течение ряда лет окружали дорогого усопшего столь же нежными, сколь и бескорыстными заботами. И тут разразился скандал: «Бельевой император» оставил своим бесчисленным слугам, работникам «Галерей Лувра», благотворительным обществам и парижской бедноте сущие пустяки. А весьма ценная коллекция картин отошла Лувру вместе с двумя миллионами франков на покрытие расходов по устройству экспозиции. Что касается основного богатства, то оно было частью завещано мадам Бурсен, подруге покойного, унаследовавшей, помимо денег, самый роскошный его особняк на улице Веласкеса, а частью... Жоржу Лейгу, бывшему министру, в благодарность за врученный орден Почетного Легиона и за трогательные слова, произнесенные км по этому поводу.

Посмертная слава

В прошлом веке похороны всегда представляли собой весьма эффектное зрелище. Погребение Виктора Гюго явилось поводом для грандиозной мизансцены. Один из зрителей пришел в такой восторг, что упал в Сену и...утонул!

• «День славы настает..> *

Когда стал известен последний пункт завещания, разочарование «прочих наследников» перешло в возмущение. Каждый почувствовал, что его правам нанесен чувствительный ущерб. И это возмущение было тем более бурным, что одним из двух главных наследников оказался министр-вот что вызвало всеобщее негодование. Поднялись крики о взяточничестве, о бесчестных происках парламентариев. Жорж Лейг, который был не менее других удивлен решением «бессмертного Шошара», подвергся бесчисленным злобным нападкам.

Тем не менее, эта шумиха, при все своем недоброжелательстве, как раз и обеспечила самым пышным похоронам века огромный успех, превзошедший все надежды покойного. Простые парижане повалили туда толпой, как на ярмарку, смеха ради. С самого рассвета площадь Мадлен была забита до отказа, Чтобы ничего не упустить из интересного зрелища, люди карабкались на деревья и на крыши и платили немалые деньги, чтобы их пустили поглядеть из окошка. Словом, за прах покойного чуть ли не дрались!