Культурный подъем в империи Карла Великого и в королевствах династии Каролингов в VIII—IX вв. (в основном на территории Франции и Германии) принято называть «Каролингским возрождением». «Каролингское возрождение» выразилось в организации школ, привлечении к королевскому двору ученых, в развитии литературы, изобразительного искусства, архитектуры.

В эпоху Каролингов церковь была не только представителем власти, но и значительным фактором культурного развития. Именно монастыри, многие из которых были основаны ирландскими, англосаксонскими и франкскими миссионерами, являлись очагами образования. В целях возрождения Римской империи Карл Великий использовал динамичную и одновременно стабилизирующую силу церкви и образованное духовенство.

Энергичная политика Карла Великого в области образования выразилась в основании придворной Академии. Карл знал греческий и латинский языки, хотя грамоте учился лишь в зрелом возрасте. В деятельности придворной Академии участвовали известные ученые того времени: англосакс Алкуин (ок. 730— ,804), лангобард Павел Диакон (ок. 720—799), вестгот Теодульф (ок. 760—821) и биограф Карла Эйнхард (ок. 770—840). Вместе с приближенными Карла они составили придворное ученое общество — Академию. Академия, которой руководил Алкуин, была центром «Каролингского возрождения». Алкуин учредил дворцовую школу для детей Карла и детей королевских вассалов. Придворная школа готовила сыновей королевских вассалов для разнообразной дворцовой и областной службы. Обучение велось на латинском языке.

Для подготовки духовенства и обучения детей светской знати была обеспечена деятельность монастырских школ. Задачи, стоявшие перед этими школами, были определены Алкуином. В одном из писем к Карлу Великому он писал: «Тружусь я много над многим для того, чтобы воспитать многих на пользу святой Божьей церкви и для украшения вашей императорской власти».

В монастырских школах преподавались античные дисциплины, именовавшиеся «семью свободными искусствами»: грамматика, риторика и диалектика (тривиум — «три пути знания», первая ступень обучения); арифметика, геометрия, астрономия и музыка (квадривиум — «четыре пути знания», вторая ступень обучения). «Свободные искусства» были поделены на тривиум и квадриум уже в VI в. Боэцием и Кассиодором — последними представителями античной образованности.

Карл Великий уделял большое внимание монастырским школам. В своих капитуляриях он требовал от монахов обязательной организации школ для обучения клириков чтению, письму, счету и пению, так как пастыри, обязанные наставлять народ, должны уметь читать и понимать Священное Писание. «Венцом образования» считалось богословие. Алкуин писал: «...наша славная, преподаваемая мудрость Господа превосходит всякую мудрость академической науки». Монастырские школы, основанные Карлом Великим, стали той базой, на которой выросли средневековые университеты.

Карл лично принимал участие в деятельности придворной Академии. В наставлении Карла «О занятиях науками» говорится: «Каждый должен изучить то, что он желает исполнять. Душа наша тем лучше будет понимать, что нужно делать, чем правильнее будет язык хвалить Господа, не оскорбляя Его ошибками».

Карл приглашал придворных ученых к столу: секретарь стоял около него с восковой дощечкой, чтобы быстро записывать то, что он прикажет. Ученики придворной школы были наготове для разных поручений, справок. После обеда обыкновенно читали стихотворение. Чтение прерывали замечаниями присутствующих, на которые автор мог возражать. Завязывался спор, обмен едкими замечаниями и шутками. Члены общества по англосаксонскому ученому обычаю давали себе особые имена, взятые из Библии или греко-римской древности (Давид, Гораций и др.), обращались друг к другу с затейливыми посланиями, решали ученые загадки.

Вся литературная беседа происходила на латинском языке. Для изучения его читали и списывали Вергилия, Августина и особенно старались запомнить красивые обороты, чтобы вставлять потом «цветы речи» в разговор или письмо. На первом месте в учении было искусство говорить, давать ловкие ответы и хитрые определения, фантазировать и рассуждать на любую тему. В словах искали таинственный смысл, говорили аллегориями. Учитель приучал ученика к игре словами, к разгадке ребусов, к шуточным ответам.

Вот пример из учебника Алкуина, написанного в форме диалогов для сына Карла Великого — Пипина.

«Пипин. Что такое буква? — Алкуин. Страж истории.— Пипин. Что такое слово? — Алкуин. Изменник Души...— Пипин. На кого похож человек? — Алкуин. На шар.— Пипин. Как помещен человек? — Алкуин. Как лампада на ветру...— Пипин. Что такое голова? — Алкуин. Вершина тела.— Пипин. Что такое тело? — Алкуин. Жилище души...— Пипин. Что такое зима? — Алкуин. Изгнание лета.— Пипин. Что такое весна? — Алкуин. Живописец земли.— Пипин. Что такое жизнь? — Алкуин. Радость для счастливых, скорбь для несчастных, ожидание смерти для тех и других.— Пипин. Что такое человек? — Алкуин. Раб смерти, гость в своем доме, мимо проходящий путник.— Пипин. Что такое солнце? — Алкуин. Блеск вселенной, краса небес, прелесть природы, распределитель часов».

Мысль, что огонь родился от трения сухих сучьев и сжег их, была выражена в учебнике Алкуина в форме загадки: мертвый породил живого, дыхание живого пожрало мертвого.

Ученые и писатели этого времени были исполнены бесконечного преклонения перед римской стариной и ставили ее себе в образец.

Эйнгард написал биографию Карла наподобие биографии Августа. Один из поэтов времени Карла говорил: «Вот обновляются времена, воскресает жизнь древних, возрождается то, чем сиял Рим».

Во времена Карла Великого была проведена реформа письменности. В результате реформы установилось четкое письмо — каролингский минускул. Каролингский минискул послужил основой для современного начертания латинских букв. Традиция письма ковалась в монастырских мастерских письма. К одной из таких мастерских, несомненно, относится Алкуиново посвящение «Музею книгописцев»: «Руку твою от соблазна священные буквы закона пусть берегут, остерегшись коверкать слова. Доверяя бумаге, лучшие выберут книги достойным примером писцы. Верным путем, направляя перо, да и постигнут внешний и внутренний смысл, соблюдая несложный черед фраз и размеров, а также сопутственных знаков, дабы не сбился во храме пред братией чтец».

Каролингские писцы переписывали церковные произведения и книги античных авторов. Переписывание книг воспринималось, как благочестивый подвиг, с которым было связано множество легенд. Существовали легенды о монахе, которому вместо забытой лампады светили сияющие пальцы левой руки;

огрешном иноке-артисте, к загробному суду над которым ангел принес переписанный им фолиант, и красивые буквы священной книги одна за другой покрывали грехи умершего скриптора, пока не осталась одна буква, силою которой он был возвращен на землю для нового покаяния.

Скриптор (переписчик) работал чаще всего на свою обитель, изредка на другую церковь или «почтенного» и состоятельного заказчика из мирян. В тех редких случаях, когда книгу необходимо было переписать за короткий срок, ее делили на части — кватернионы, раздавая многим писцам. Отсюда то поражающее на первый взгляд в кодексах явление, что отдельные кватернионы (а иногда и отдельные листы) написаны разными почерками.

Переписчики украшали рукописи миниатюрами на библейские темы. Миниатюры обычно были цветными, так же как и заглавные буквы, которые изображались то в виде рыб или животных, то в виде птиц, например аистов со змеей в клюве, петухов, уток, павлинов. Были заглавные буквы в виде особых сочетаний из листьев и «звериной орнаментики». Широкое применение в монастырских рукописях имел орнамент в виде ленточной пленки.

При Карле Великом происходило строительство дворцов и соборов. Архитектура напоминала стиль византийских построек в Равенне. При их возведении, по приказанию Карла Великого, использовались мраморные колонны, которые привозились из Италии. Это были колонны от старых античных храмов. Античные памятники при этом уничтожались. Возводя дворцы и соборы в Ахене и других городах империи, Карл стремился повысить значение императорской власти и церкви. Сохранились различные искусно сделанные предметы, служившие для украшения церквей или употреблявшиеся во время церковной службы,— богато орнаментированные колокола; раки, служившие для хранения мощей, украшенные резными изделиями из дерева или кости; различная Церковная утварь — чаши, кресты и подсвечники из драгоценных металлов; литые бронзовые церковные врата и т. д.