— Так получилось… — виновато шмыгнула носом Анаида.

— А ты чего улыбаешься? Чего улыбаешься, спрашиваю? — Юлька, по-видимому устав отчитывать Анаиду, переключилась на Инку. — Ты обещала познакомить её с каким-то красавчиком? Обещала? Говорила, что есть у тебя такой на примете? Ильгар, да? Познакомила?

— Познакомила… — виновато вздохнула Инка. — Только…

— Что «только»?.. Они друг другу не понравились?

— Почему «не понравились»? Понравилась…

— И?!..

— И она сбежала… На свидание…

— И ты это допустила?

— А что я могла сделать?.. Дверь держать, что ли? Эта чумная в окно выпрыгнула бы! От неё чего угодно можно ждать!

— Значит, они всё таки встретились… Это плохо.

— Не встретились. Я вчера по телефону узнала… Она почти на два часа на свидание опоздала. И теперь он ей больше не звонит.

— Уже лучше… Тогда скажи Ильгару, пусть он ей позвонит. Немедленно! И пригласит куда-нибудь. В кино или в театр. Скажи ему, что она рассталась со своим парнем, и теперь самое время быть поактивнее. Пока она сама к Саше в училище не собралась.

— А если опять не получится? — обречённо вздохнула Анаида.

— Не получится это — ещё что-нибудь придумаем! Есть у меня один план…

— Какой план?..

— Коварный!!!

Во вторник позвонила Юлька и предложила сходить на танцы в военное училище. Причём, сходить в ближайшие выходные, не откладывая это дело в долгий ящик. В субботу.

«В училище? — испугалась неожиданному совпадению Лиса. — В субботу…»

Ей позарез надо было в училище, и Юлькино предложение оказалось как нельзя кстати. Хотя и пугало. Она не имела ни малейшего понятия, ни как выглядит само училище, ни что там внутри него происходит. Идти туда, даже в компании, было страшно. Идти одной — страшно вдвойне! Дело в том, что на танцы в училище ходили только самые отчаянные. Как правило, это были девочки постарше — уже где-то работавшие или учившиеся. Пойти на танцы, ещё не закончив школу, было немыслимо. Про таких оторв говорили оглядываясь, округлив глаза и шёпотом.

Однако, несмотря на разговоры, отчаянные головы всё же находились. Лису уже несколько раз агитировали туда сходить, обещая, что никто и ничего не узнает, но она не решалась. Да и никогда бы не смогла решиться — даже если бы очень захотела. Там был Армен, и он мог решить, что она пришла из-за него. И вообще — как на такое можно решиться? Никак и никогда!!!

«В субботу!.. В училище!..» — сказала она себе и тут же согласилась.

Проговорив с подругой «для приличия» ещё с полчасика, они условились встретиться в субботу перед самым началом танцев у крыльца училищного КПП.

Главное было решено, но до субботы оставались ещё три долгих дня, которые надо было как-то прожить.

Суббота.

Кто-то, подошедший совершенно неслышно, коснулся её руки.

Прикосновение было настолько неожиданным, что Лиса вздрогнула.

— Вы на танцы, девушка? — поинтересовался молоденький курсант. На вид — почти её ровесник.

— Да, но… Я подружку жду… — смутилась Лиса.

— Давно ждёте?

— Давно… Хотя, не очень.

— Не пришла, значит?

— Пока нет… Даже не знаю, что там у неё случилось…

— А вы тогда не стойте — проходите на территорию! Там, если что, и встретитесь!

— Я не знаю куда идти… — виновато призналась Лиса. — Да и одной как-то…

— Понимаю… Хотите я вас провожу?..

— Проводите…

Духовой оркестр…

Знаете ли вы, какое это чудо — военный духовой оркестр? [5]

Два с половиной десятка разнокалиберных прапорщиков и сверхсрочников, потея и тараща глаза, надувают щёки. Со стороны кажется, что они валяют дурака.

Но результат!

Слышали бы вы этот результат!

Если закрыть глаза, кажется, что это играют не музыканты, а ангелы, и ты — в раю.

Над танцплощадкой плывёт нежнейший вальс, и нет в нём ни единой фальшивой нотки. Ни единой! У одних эта светлая и чуточку печальная мелодия рождает предчувствие пока ещё непонятного, но очень близкого счастья, у других — вызывает воспоминания об их молодости и почти позабытой романтике первых чувств.

Духовой оркестр — это волшебство, которое если и не объединяет поколения, то, по крайней мере, внушает веру в то, что такое объединение возможно. Его музыка способна придать любому празднику, любому, даже самому никчемному мероприятию ощущение торжественности и значительности.

— Это здесь! Проходите, не бойтесь!.. — улыбнулся её провожатый и, кивнув, убежал по своим делам.

Оставшись одна в просторном, отделанном искусственным гранитом фойе, Лиса взглянула на себя в огромное, в половину стены, зеркало. Удовлетворённая тем, как выглядит, осторожно подошла к огромной дубовой двери.

Музыка… Надо же — живая!!!

Да как хорошо играют!

Как она оказалась внутри, Лиса и сама не поняла. Музыка привела.

С древнейших времен музыка духовых оркестров — это музыка массовых праздников, музыка многолюдных шествий и многотысячных собраний. Трудно представить себе человека, в одиночестве слушающего, например, торжественный марш…

А вот вальс… Вальс можно и одному послушать.

Саша стоял чуть в стороне от танцующих пар. Их кружение завораживало его.

Он улыбался, хотя ему было немного грустно. Грусть была где-то глубоко внутри и вела себя прилично — не мешала улыбаться.

Ему вдруг пришло в голову, что на танцующих людей, как и на огонь, можно смотреть бесконечно. Что оба этих зрелища и завораживают, и успокаивают одновременно.

— Скучаешь? — кто-то, подошедший совершенно неслышно, со спины, тронул его за локоть.

— А, Армен! Привет, брат! — поздоровался Саша и, кивнув в сторону сцены, поинтересовался: — Сегодня не играешь?

— Я в увольнение иду, — улыбнулся Армен. — На два дня домой отпустили. С ночёвкой. Сегодня пусть прапора и сверчки [6] отдуваются.

— Жаль… — искренне пожалел Саша. — Мне нравится, когда ты солируешь!

Ему и в самом деле нравилось, как играет на флейте этот немного нескладный армянский мальчик. Услышав однажды его соло на дудуке, Саша и вовсе был покорён.

Познакомились они легко.

Саша подошёл выразить своё восхищение игрой молодого музыканта. Завязался разговор, в ходе которого обнаружилось удивительное совпадение интересов и вкусов. Армен мог часами говорить о музыке и музыкантах. Узнав друг друга поближе, мальчишки стали почти неразлучными. Саше, закончившему музыкальное училище в далёкой Прибалтике и в своё время игравшему в школьном оркестре, общение с новым другом доставляло немалое удовольствие.

Армен, как и Саша, служил в училище уже четвёртый год. Сначала — как воспитанник военного оркестра, а потом, после принятия присяги, — и срочную. Выбор судьбы военного музыканта не был для Армена окончательным — после службы он собирался поступать в Ленинградскую консерваторию. Имея за спиной четырёхгодичный трудовой стаж «по профилю», он небезосновательно рассчитывал попасть в квоту для таких, как он, молодых профессионалов.

Армен был талантливым мальчиком, и родители прочили ему красивую и лёгкую жизнь профессионального музыканта.

— До КПП меня проводишь? — поинтересовался Армен. — Там моя сестрёнка подъехала, — и улыбнулся. — Она, похоже, к тебе неровно дышит…

— Анаида?.. — растерялся Саша. — Нет. Не обижайся, Армен. Не провожу. Что-то я сегодня не в настроении…

— Тогда, как отпустят в увольнение, заходи! — пожал плечами Армен и засмеялся. — А если она тебя смущает, мы её в кино отправим! На детский сеанс!!!

— Хорошо! — улыбнулся Саша. — Так и сделаем! Приятных тебе выходных!