Председательствующий. Ненашеву Михаилу Петровичу включите микрофон.

Ненашев М. П. Уважаемые депутаты, в связи с подписанием этого российско-норвежского договора образовалось огромное количество интерпретаций и комментариев. И это обоснованно. Обсуждаемая проблема – это проблема десятилетий. Особенно этот вопрос волнует российских рыбаков. Почему – я обращаюсь к представителю Президента России – при подготовке договора не было полноценного взаимодействия с рыбопромысловым сообществом России, в первую очередь с рыбаками Мурманской и Архангельской областей? Какова роль в предварительных консультациях, помимо МИДа, других государственных структур, я имею в виду Федеральное агентство по рыболовству? В Норвегии этот договор готовился с активным участием норвежских рыбаков.

И второе. Я об этом уже говорил на парламентских слушаниях: Норвегия не снизила военно-морскую активность возле наших территориальных вод. Может быть, ратификацию этого договора отложить или перенести, дождаться от Норвегии объяснений в связи с проведением такой политики?

Председательствующий. Кто отвечает? Пожалуйста.

Титов В. Г. Что касается военной деятельности, то к нашей сегодняшней тематике это не имеет никакого отношения, поскольку военно-морская деятельность этим договором не регулируется. Что касается второго вопроса. Во всех раундах встреч с норвежцами участвовали представители Росрыбо-ловства, и это подтверждалось на публичных парламентских слушаниях, когда выступал господин Крайний. Спасибо.

Председательствующий. Тарасюк Василий Михайлович.

Селезнев В. С. Селезнев по карточке Тарасюка. У меня вопрос к представителю президента. Данным соглашением мы просто предали наших рыбаков, мы их принесли в жертву: норвежцы получили не только Шпицберген, но и смежную территорию, а также право устанавливать свои правила игры в рыбной отрасли. Они уже вводят режим бестралового промысла, и знают, что делают, потому что у них современный рыболовецкий флот, на 97 % они ловят не тралами, а мы на 95 % ловим тралами. Скоро норвежцы начнут выгонять наших рыбаков за траловый лов с этой территории, очень богатой рыбой, и мы потеряем не 230 тыс. т в год, а гораздо больше. Вот как вы объясните такой подход? Спасибо.

Титов В. Г. Продолжая, так сказать, ответ на предыдущий вопрос, просто хотел бы сказать, что норвежские рыбаки как раз этим договором недовольны, они говорят, что Норвегия необоснованно уступила нам очень большие морские пространства. Вот этот фактор тоже надо учитывать. Что касается оснащения флота современными средствами, то это прозвучало уже в выступлении господина Косачева и, я думаю, не нуждается в дополнительных комментариях. Спасибо.

Председательствующий. Депутат Улас Владимир Дмитриевич.

Улас В. Д. У меня вопрос к представителю президента. Вот вы сказали, что договор не ущемляет интересов России, но ведь договор прямо нарушает ныне существующие, получившие международное правовое признание границы Полярных владений России, сдвигая их в нашу сторону на 60–70 миль. Это первое.

Второе. Договор о разграничении прямо противоречит, откровенно нарушает договор о Шпицбергене 1920 г., это тоже абсолютно очевидно. Важно ведь практическое применение Норвегией указанного договора, которое приведет к тому, что наши рыбаки из района Шпицбергена будут вытеснены, и практика, в том числе случай с капитаном Яранцевым, это красноречиво подтверждает. Зачем же очевидные вещи отрицать – то, что России наносится существенный ущерб?

Титов В. Г. Спасибо. Что касается Полярных владений, то они были, как вы знаете, определены нами в одностороннем плане еще в 1916 г. и подтверждены уже, так сказать, в ходе существования Советского Союза в 1926 г. Это не касается морских пространств, не касается шельфа, не касается экономической зоны, это определяет наши права только на все сухопутные территории в этой зоне. Эта позиция у нас остается неизменной и сейчас.

Что касается Шпицбергена, то опять ответственно заявляю, что ничего в нашей позиции по этому вопросу не меняется, поэтому в договоре есть ст. 6, в которой четко сказано, что настоящий договор не наносит ущерба правам и обязательствам по другим международным договорам.

Председательствующий. Еще два вопроса можем успеть задать. Останина, пожалуйста.

Останина Н. А., фракция КПРФ. Уважаемый Владимир Геннадиевич, наш вывод о том, что ратификация этого договора нанесет ущерб национальным интересам России, основывается не на страшилках, которые приписал нам Константин Иосифович, а на сравнении его с другими документами, в частности с протоколом, который был подписан между Советским Союзом и Норвегией еще в 1978 г. Речь идет о Протоколе о временных правилах рыболовства в смежном участке Баренцева моря. Этот смежный участок не тождествен бывшему спорному району и лежит в южной части Баренцева моря. Так вот, согласно протоколу каждая из сторон на этом участке воздерживается от любого контроля правил рыболовства в отношении судов другой стороны, а по новому договору к Норвегии отходит наиболее богатая рыбой западная часть смежного участка. Почему для смежного участка не установлен переходный период, аналогично тому, как переходный период установлен для бывшего спорного района?

Титов В. Г. Что касается этого участка, то установлен переходный период в два года. Когда в 1978 г. этот протокол подписывался, то советское правительство сделало при этом заявление, что это соглашение носит временный характер, и после этого прошло уже двадцать с лишним лет. Спасибо.

Председательствующий. Последний вопрос. Багдасаров, пожалуйста. Не настаивает. Корниенко.

Куликов А. Д., фракция КПРФ.

Куликов Александр по карточке Корниенко. У меня следующий вопрос. Уважаемые коллеги, в Комитете по безопасности мы внимательно прорабатывали эту тему, в обсуждении принимали участие эксперты, в том числе от Комитета по безопасности, от рыбопромысловой отрасли и от Росрыболовства. Я вам должен сказать, что совершенно четко было заявлено, что они не приемлют ратификацию этого договора. Я уж не знаю, на что вы ссылаетесь сегодня. И на заседании Комитета по безопасности депутаты практически всех фракций выразили резкое недовольство этим договором. У меня в связи с этим вопрос: мы действительно по результатам ратификации не ухудшаем условия для отечественного промыслового рыболовства, не наносим экономического ущерба России, не теряем часть своей территории, не создаем новых угроз для военной безопасности государства? Будьте любезны, ответьте.

Председательствующий. Пожалуйста, Константин Иосифович.

Косачев К. И. Первое. Все комитеты-соисполнители, включая Комитет по безопасности, дали положительное заключение по данной ратификации. Это первое.

Второе. Я не присутствовал на заседании Комитета по безопасности, но я присутствовал на многих других обсуждениях, включая парламентские слушания, где выступили не один десяток человек. Могу вам сказать так же ответственно, как и вы, что там большинство было за эту ратификацию. И повторю то же самое, что сказал только что официальный представитель президента: не вытекает никаких юридических последствий из этого договора, которые бы ухудшали ныне существующие правовые условия деятельности наших рыбаков в этом спорном районе. Никаких! Ст. 6 (еще раз повторю) прямо говорит, что настоящий договор не наносит ущерба правам и обязательствам по другим международным договорам, участниками которых являются Россия и Норвегия и которые являются действующими на момент вступления в силу настоящего договора. На момент вступления в силу настоящего договора действует договор о Шпицбергене, скажу, раз уж это многих волнует, действует наше двустороннее соглашение 75-го и 76-го гг., действует Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. Исчерпывающим образом все написано в этом документе, читайте!

Председательствующий. Спасибо. Присаживайтесь.