От Латвии до Гамбии
В XVII в. сравнительно небольшое Курляндское герцогство играло заметную роль в европейских делах. Герцог Якоб Кетлер (1642–1682) сумел создать значительный торговый и военный флот, из балтийских портов Виндава (Вентспилс) и Либава (Лиепая) его корабли ходили во Францию, Испанию, Португалию, с начала 1640-х гг. – в Вест-Индию, а в 1652 г. достигли берегов Бразилии. Курляндский герцог стремился войти в круг ведущих европейских морских держав, и одним из важных шагов на этом пути стало организованное им плавание к берегам Гамбии с целью организации там колонии. Курляндия располагала для этой цели значительными ресурсами: в 1651 г. герцог Якоб Кетлер, по его собственным словам, был готов отправить на поиски новых земель 40 больших военных судов и 24 тысячи матросов и солдат. Для привлечения колонистов герцог опубликовал указ об освобождении от крепостной зависимости всех тех, кто пожелает отправиться за море.
Армянские путешественники пересекают Африку
XIII–XVI вв. были для Эфиопии годами тяжелейших испытаний. Бесконечные мусульманские вторжения с севера поставили эту христианскую страну на грань гибели. Османская империя, распространившаяся почти до размеров бывшего Арабского халифата, присоединила к себе Египет, турки проникли на побережье Красного моря и заняли важнейший порт Массауа, через который осуществлялась связь Эфиопии с внешним миром. Только в XVII в. в истерзанной стране наступил относительный мир. В этот период расширились связи Эфиопии с христианским миром; особенно частыми гостями при дворе эфиопских императоров были армяне, приезжавшие сюда с самыми различными миссиями. К временам правления императора Иясу I (1682–1704) относится необычное путешествие, совершенное двумя выходцами из Армении – архимандритом Аствацатуром и Аветиком Багдасарьяном, чтецом из Тигранакерта. Последни й оставил записки с описанием этого странствия. Два армянских клирика, добравшись через мусульманские страны до Эфиопии, много путешествовали по стране, побывали в ее главных провинциях и в окраинных областях, а потом отправились в Восточный Судан, где в то время еще оставались островки христианского населения и действующие церкви. В своих записках Аветик Багдасарьян рассказывает о кочевых племенах Нубийской пустыни, о жизни и быте различных африканских народов, их внешнем виде, одежде, обычаях, религии, о городах и торговых путях. Аветик и Аствацатур пересекли Дарфур и вступили на территорию современной Республики Чад, куда европейцы проникли лишь в XIX в. Нельзя исключать, что армянские путешественники побывали на берегах озера Чад или, по крайней мере, получили какие-то сведения о нем. Далее их путь лежал в пустынные области Западной Африки. Основываясь на прозвище архимандрита Аствацатура – Тымбук, или Томбук, – некоторые исследователи полагают, что путешестве нники сумели добраться до легендарного города Тимбукту, ставшего конечным пунктом их странствия. К сожалению, это предположение бездоказательно, хотя и очень любопытно: ведь в те годы Тимбукту являлся закрытым городом, куда не могла ступать нога «иноверца»! Вероятно, из Тимбукту Аствацатур и Аветик через Сахару направились в Марокко. Таким образом, они сумели пересечь Северную Африку от побережья Красного моря до Атлантического океана, побывав в местах, куда европейцы добрались только в XIX в. К сожалению, интереснейшие записки Аветика Багдасарьяна не получили заслуженного признания и на долгие годы остались забытыми.
Василий Григорович-Барский в «граде Александрии»
Василий Григорович-Барский был сыном небогатого киевского торговца и не имел средств для далеких путешествий, но жажда увидеть чужие страны преодолела все препятствия. В юности Василий Барский учился в Киевской академии. В 1723 г. молодой студ ент отправляется в путешествие, которому суждено было продлиться четверть века! Желая продолжить образование за границей и повидать чужие страны, Барский через Закарпатье, Венгрию, Австрию, Словению пешком дошел до Италии, обошел всю эту страну, в Венеции изучал греческий язык. Он странствовал без денег, живя подаянием и останавливаясь на ночлег в богадельнях и гостиницах для паломников. В марте 1725 г. в Венеции Барскому удалось устроиться на корабль, который плыл в Грецию, а оттуда он попал на Ближний Восток. В течение 22 лет путешественник странствовал по Сирии, Палестине, Египту, затем в течение нескольких лет в Ливане продолжил занятия литературным греческим языком, а на Кипре уже сам преподавал латинский язык. В Антиохии Барский стал монахом, потом жил в Константинополе и вернулся в Украину через Болгарию и Румынию. За время скитаний путешественнику довелось пережить морские штормы и землетрясение, в Палестине его дважды ограбили до нитки; случалось, что он целыми днями голодал и не имел крова над головой. Все это не мешало ему, однако, тщательно записывать свои наблюдения и впечатления. Зная греческий, латинский, арабский, а также – до известной степени – итальянский и турецкий языки, Барский свободно общался с местным населением, получая сведения, которые не могли собрать другие путешественники. Примкнув к каравану мусульманских паломников, он посетил знаменитую мечеть Омейядов в Дамаске, в ту пору закрытую для европейцев. В Египте Барский видел и описал обелиск Клеопатры и колонну Помпея. Наибольшее впечатление на него произвели загадочные колоссальные сооружения Баальбека в Ливане: циклопический храм и терраса из гигантских каменных плит. Василий Барский подробно описывает Нижний Египет, несколько раз упоминает в своих записках Абиссинию, хотя до Эфиопии он, судя по всему, не добрался. Впрочем, слово «эфиопы» не сходит с его уст, но так он называет арабов-бедуинов. В Египет Григорович-Барский впервые попал морски м путем в июле 1727 г. После кратковременного пребывания в Абукире и Рашиде он отправился в Каир, где прожил более 8 месяцев. Среди его записей можно обнаружить много интересных сведений о достопримечательностях Каира, его улицах и базарах, о Ниле. Разумеется, он с восторгом пишет о «рукотворных горах» – пирамидах. В 1730 г. Барский снова попадает в Египет, и на этот раз задерживается в Александрии «ради видения достойных в ней вещей ветхих». В его путевых записках есть даже особая глава «О граде Александрии», в которой содержится подробнейшее описание древнего города и его памятников. Особенно поразили путешественника иероглифические знаки, вырезанные на поверхности александрийских обелисков. Сравнивая их с письменами других народов, он указывает, что они не похожи ни на еврейские, ни на греческие, ни на латинские буквы. Его воспроизведение некоторых знаков на одной из сторон обелиска настолько точно, что современные египтологи могут эту надпись прочитать.
