По просторам России

   Ермак в Сибири

   Поход Ермака и завоевание горсткой казаков громадных пространств Западной Сибири произвело большое впечатление на современников. Подвиги Ермака «как все необыкновенное, чрезвычайное, сильно действуя на воображение людей, произвели многие басни, которые смешались в преданиях с истиною», – писал Н.М. Карамзин.   В 1579 г., находясь на службе у купцов Строгановых, скупавших меха за Уралом, Ермак двинулся со своим сравнительно небольшим отрядом «на умирание» – в то, что этой горстке людей удастся покорит ь могущественное Сибирское ханство мало кто верил. Между тем еще задолго до похода казаков «сибирские волхвы» предсказывали хану Кучуму «о скором падении его державы от нашествия христиан». Кучум, однако, имел твердую душу и не смутился пророчествами. Отряд Ермака пробивался вперед с тяжелыми боями.   Казаки дивились обычаям местных жителей. Здесь почитали священные камни. В одном из вогульских городков, Ташаткане, находился священный камень, который «спал с неба». Он был больше «воза с санями, на вид багровый». Жители считали, что временами от него «восходит стужа, дождь и снег».   Ермак с интересом посещал языческие мольбища – «богомерзкие и нечестивые капища» – и в трудных для него обстоятельствах даже обращался за советом к шаманам. В Чандыре казаки присутствовали при камлании – «великом болванском молении». По знаку шамана подручные крепко связали ему руки и воткнули длинный нож «в брюхо сквозь». Через некоторое время шаман велел развязать с ебя, выдернул нож и, набрав полную пригоршню крови, льющейся из раны, стал пить ее и мазать себе лицо. Чтобы усилить впечатление, «шейтанщик» подозвал казаков и, откинув шкуру, показал им живот без каких-либо следов кровавой раны.   Чандырский жрец уверенно предсказал Ермаку победу над Кучумом. «И о том, – пишет летописец, – идольское пророчество сбылося». Ермак спросил колдуна, суждено ли ему пройти «за горы в Русь». Шаман покачал головой: «Дальше пойдешь – на Русь не вернешься. Иди назад, на Карачино озеро зимовать». Ермак все же выбрал дорогу вперед. Ему удалось разгромить Кучума, захватить его столицу Искер и подчинить русскому царю племена и территорию до Иртыша.

       Ермаковы казаки пытались разыскать и знаменитого сибирского идола – «Золотую бабу». Слухи об этом «великом кумире» прон икли на Русь еще в конце XIV в. Казаки Ермака впервые узнали о «Золотом идоле» от чуваша, перебежавшего в их стан при осаде одного из татарских городищ. Вторично они услышали о «Золотой бабе», когда попали в Белогорье на Оби, где располагалось самое почитаемое остяками капище и где регулярно совершалось «жрение». Казаки расспрашивали остяков о «Золотой бабе» и выяснили, что здесь, на Белогорье, «у них молбище болшее богине древней». А когда прославленный атаман погиб, сюда, в Белогорское святилище, принесли и положили к ногам «Золотой бабы» снятый с погибшего Ермака панцирь, по преданию, ставший причиной его гибели.

   Русские знакомятся с Китаем

   До присоединения Сибири в России ничего не знали о Китае, но продвижение русских к берегам Тихого океана приблизило границы России к Китайской империи. В 1615 г. из Тобольска были снаряжены первые русские послы к монгольскому Алтын-хану, правившему княжеством, которое граничило с Россией . Атаману Василию Тюменцу, возглавившему это посольство, было поручено завязать отношения с ханом, а заодно собрать подробные сведения о Китае, разузнать, «где китайское государство и как богато».   Тюменец завязал отношения с Алтын-ханом и вернулся в Тобольск с ханскими посланцами. Вскоре он отправился в Москву, где в Посольском приказе с его слов был записан рассказ о первом путешествии русских в монгольские земли. В 1618 г. из Тобольска выехали новые послы, теперь уже в Китай. Через монгольские степи до китайских границ их сопровождали люди Алтын-хана. Возглавлял посольство томский казак Иван Петлин. По дороге он с любопытством присматривался к жизни монголов. Очень удивляли его буддийские храмы.   Наконец, путешественники прибыли в Китай. Первый китайский город, куда они попали, был таможенный пропускной пункт Калган. Отсюда русское посольство через неделю пути добралось до Пекина, который Иван Петлин описал довольно подробно. Он рассказал и о том, с кем торгуют китайцы, куда вывозят свои товары из Пекина сухим и водным путями, что покупают у соседей, как одеваются, какие в Пекине улицы и дома.

       Почти два месяца прожили послы в столице Китая. Потом, получив от китайских властей письмо к русскому царю, они двинулись в обратный путь.   В донесении, записанном в Посольском приказе, Иван Петлин подробно изложил все свои наблюдения и передал составленную им «Роспись Китайскому государству и Лобинскому [монгольскому] и иным государствам жилым и кочевым, и улусам и великой Оби, и рекам и дорогам». Итоги обоих посольств привели московские власти к решению, что торговля с Монголией и Китаем особых прибылей русским не сулит, ибо «государства те дальние и торговым людям ходити от них в наши государства далеко».

  Вверх по Угрюм-реке

   Рассказывают, что среди «гулящих людей», наводнивших в начале XVII в. «златокипящую» Мангазею, выделялся некий Демид (по другим сведениям – Иван) Пянда, он же – Пенда, владевший неведомо откуда добытыми средствами. Собрав небольшую ватагу таких же гуляк, Пянда отправился скупать пушнину в Туруханск, стоящий на нижнем Енисее, против устья Нижней Тунгуски, прославленной В. Шишковым в знаменитом романе «Угрюм-река». Сюда для обмена пушнины на русские товары приходили кочевые эвенки и якуты. Они рассказывали, что к Нижней Тунгуске на востоке подходит другая река, на которой живет «много народов», и называется она Елюенэ, что по-эвенкийски означает «Большая река». Русские стали называть эту реку Леной.   В начале лета 1620 г. Пянда и его люди построили несколько стругов и двинулись вверх по Нижней Тунгуске. Широкая река текла в высоких, покрытых лесом берегах, и с севера и юга в нее впадали таежные реки. В двух-тре х местах пришлось преодолевать небольшие пороги, но в общем струги шли сравнительно быстро, пока не достигли того места, где долина Нижней Тунгуски суживается и круто меняет направление на юг. В этом месте у порогов их задержал затор плавника. Путешественники решили, что это тунгусы преградили им путь срубленными деревьями. Отряд поспешил высадиться на берег, опасаясь неожиданного нападения. По приказу Пянды было построено укрепленное зимовье, остатки которого сохранялись еще в середине XVIII в. и которое местные жители называли Нижним Пяндиным. За время зимовки тунгусы часто совершали на путешественников набеги.   Летом 1621 г. отряд Пянды сумел подняться вверх по реке лишь на несколько десятков километров. Ватага зазимовала в местечке, названном Верхнее Пяндино. В 1622 г., когда река вскрылась, отряд Пянды поднялся по ней еще на несколько сот километров и здесь в третий раз остановился на зимовку. Отсюда уже было недалеко до Чечуйского волока, через который вел пу ть на верхнюю Лену. Весной 1623 г. отряд Пянды перетащил свои струги на Лену и двинулся вниз по реке. Несколько дней плыли на северо-восток. Ниже устья Витима река стала шире, течение спокойнее. Усеянная островами Лена текла здесь в пологих берегах. Приняв с юга еще один большой приток – Олекму, Лена снова изменилась – берега стали обрывистыми, скалистыми, иногда почти отвесными. Пянда поднимался по Лене до тех пор, пока его легким судам не стало угрожать сильное течение. Высадившись на берег, отряд пошел на запад через степи, населенные скотоводами-бурятами, и достиг еще одной большой реки – Ангары, текущей прямо на север. Построив несколько карбасов, отряд Пянды пошел вниз по этой реке…

       За 3,5 года Пянда прошел речными путями около 8 тысяч километров. Он поднялся по Нижней Тунгуске, открыл Чечуйский вол ок, в течение одного лета прошел вниз и верх по Лене около 4000 километров, обнаружил удобный путь от верхней Лены к Ангаре… Однако было ли все это? Подлинные записки Пянды, или их копии, или хотя бы ссылки на них неизвестны. Весь этот рассказ основан исключительно на устных преданиях, собранных в Енисейском крае и Якутии историком Г. Миллером спустя более чем 100 лет – в середине XVIII в. А устные предания, тем более услышанные и записанные через три поколения, увы, очень ненадежный источник. В этом смысле они мало чем отличаются от романа «Угрюм-река», тоже вроде бы основанного на исторических событиях…