На берегу Тихого океана

   В январе 1636 г. небольшой отряд под началом атамана Дмитрия Копылова вышел из Томска на разведку бассейна Лены. Поднявшись по Алдану до устья реки Мая, партия разделилась. Одна группа во главе с Иваном Москвитиным направилась на восток и, перевалив через горы, неожиданно оказалась на берегу неведомого моря. Ни Москвитин, ни его спутники не знали, что они первыми из европейцев оказались на тихоокеанском побережье Азии и что перед ними расстилается море, которое скоро назовут Охотским…   На реке Улье, где жили ламуты (эвены), Москвитин поставил зимовье. От местных жителей он узнал о густонаселенной реке на севере и, не откладывая до весны, выслал 1 октября на речной «посудине» группу казаков; через три дня они добрались до этой реки, получившей название Охота – так русские переиначили эвенкское слово «акат», то есть река. Оттуда казаки прошли морем дальше на восток, обнаружили устья нескольких небольших рек, осмотрев более 500 километров северного берега Охотского моря, и открыли Тауйскую губу.   На Охотском берегу Москвитин и его люди провели 2 года, совершая походы на север и на юг. В общей сложности они прошли вдоль побережья около 1,2 тысячи километров. Москвитин даже составил весьма описание этой территории, известное как «Роспись рекам и имяна людям, на которой реке которые люди живут…». Она содержит описание пути его группы с Алдана и Маи на реку Улью и к морю, подробный перечень притоков Маи и соседних с Ульей рек. Здесь же содержится и упоминание об Амуре (Мамуре).   Спустя 2 года Москвитин вернулся в Якутск, открыв путь к Тихому океану, однако прошло еще немало лет, прежде чем этим путем пошли первые промысловые и исследовательские партии.

   Закрытое открытие Василия Пояркова

   В июне 1643 г. якутский воевода Матвей Головин, прельщенный слухами о богатствах Даурии, отправил в Забайкалье разведывательный отряд в составе 133 человек под началом «письменного головы» Василия Пояр кова, выдав им большой запас товаров для торговли с местными жителями. Выйдя из Якутска, отряд поднялся по Лене до устья Алдана, спустился по нему вниз до устья реки Учур и, преодолев порожистую реку Гонам, остановился на зимовку. Впрочем, Поярков не сумел усидеть на месте: спустя две недели, он двинулся в дальнейший путь на лыжах с основным составом экспедиции, оставив в остроге небольшую часть людей с условием, что те догонят их на пути. Груз путешественники везли на нартах. Перевалив по глубокому снегу через Становой хребет, Поярков и его люди дошли до одного из притоков Зеи и занялись постройкой судов. Весной 1644 г. путешественники вышли с Зеи. Местные жители-дауры сначала доброжелательно встретили пришельцев, но когда те принялись требовать «ясак», отношения обострились. 10 казаков погибли в схватке с даурами, оставшиеся в живых голодали; от голода и болезней умерли 40 человек. Уцелевшие были спасены от гибели только благодаря приходу их товарищей, оставленных Поярковым в остроге за Становым хребтом.

       Воссоединившись, отряд спустился вниз по Зее и через несколько дней достиг Амура. Поярков послал 25 человек на разведку, из которой вернулись только двое: остальные были убиты гиляками. Такое начало не сулило ничего хорошего, но Поярков все же рискнул идти вниз по реке. Спустя месяц казаки остановились на зимовку в устье Амура. Продовольствия не было, кормились тем, что удалось добыть или выменять у гиляков. От них казаки получили некоторые сведения об острове Сахалин, богатом пушниной, где живут «волосатые люди» (айны). В конце мая 1645 г., когда река освободилась ото льда, Поярков вышел в Амурский лиман и повернул на север. Морское плавание на дощаниках продолжалось три месяца. Экспедиция шла вдоль побережья Охотского моря, держась как можно ближе к берегу. На море было неспокойно. Суденышки мотались по волнам, потом их прибило к какому-то острову и, наконец, выбросило на берег материка. Уцелевшие люди (от отряда осталось около 50 человек) добрались до устья реки Ульи (близ современного Охотска). Здесь отряд встал на третью зимовку, а ранней весной следующего года двинулся вверх по реке. Выйдя через хребет Джугджур к реке Мая, впадающей в Алдан, казаки спустились по ней и Алдану к Лене и в середине июня 1646 г. были уже в Якутске. За 3 года Поярков и его спутники прошли около 8 тысяч километров. Они совершили первое исторически доказанное плавание по Охотскому морю и первыми увидели устье Амура, однако этот факт не имел никаких последствий. Ни в России, ни в Европе о нем так и не узнали, так что реальным первооткрывателем устья Амура стал Геннадий Невельский, совершивший свое плавание спустя 300 лет после Пояркова.

   Беспокойный Амур

   Ерофей Хабаров отправился в «Даурскую землю», наслушавшись от казаков По яркова рассказов о богатствах Приамурья. Летом 1649 г. во главе отряда из 70 человек он отправился в поход. Поднявшись вверх по Лене до устья Олекмы, партия пошла вверх по этой реке, но в устье Тунгира вынуждена была остановиться на зимовку. В январе 1650 г. Хабаров и его люди вновь двинулись на юг, вверх по Тунгиру. На нартах они перевалили отроги Олекминского хребта и в начале марта добрались до верховьев реки Урка, впадающей в Амур. Дауры, уже знавшие, что ничего хорошего от пришельцев ждать не приходится, покинули свой город, окруженный рвом и частоколом с башнями. Здесь насчитывалось сотни домов – каждый на 50 и более человек, светлых, с широкими окнами, затянутыми промасленной бумагой. В хозяйственных ямах казаки Хабарова нашли большие хлебные запасы.   Попытка пройти дальше встретила сопротивление дауров. Хабаров не решился пробиваться вперед с малочисленной группой людей и вернулся в Якутск. Здесь он подал воеводе обстоятельный отчет. По его словам, Амур бог ат рыбой, а окрестные леса – пушным зверем. Эти сообщения заинтересовали воеводу. Он дал Хабарову 27 служилых людей с тремя пушками, запасом свинца и пороха; кроме того, к отряду пристало еще 110 «охочих» людей из числа разных гуляк. В общей сложности набралось около 160 человек (считая с теми, кто уже ходил с Хабаровым в первый поход). С этим отрядом Хабаров в середине лета 1650 г. выступил из Якутска. Идя уже знакомой дорогой, к осени он дошел до Амура. В укрепленном городке Албазин его ждала группа оставленных им казаков. Используя Албазин в качестве опорного пункта, Хабаров начал нападать на близлежащие селения дауров. Весной следующего года, отправив часть казаков с добычей в Якутск, Хабаров отправился вниз по Амуру.

       Через несколько дней русские доплыли до городка даурского князя Гайгудара. Все селен ия вокруг были сожжены самими даурами, а их жители укрылись за деревянными стенами крепости. Хабаров потребовал выплаты ясака, но князь отказался. Тогда казаки взяли городок приступом, убив до 600 человек. После этого Хабаров двинулся дальше по Амуру; слухи о его жестокостях бежали далеко впереди него. От устья Буреи начинались земли, населенные гогулами – народом, родственным маньчжурам. Они жили разбросанно и не могли противостоять казакам. В конце сентября экспедиция достигла земли нанайцев. Хабаров остановился в одном из их селений – Ачане и отсюда отправил половину своих казаков вверх по реке за рыбой. Тогда нанайцы напали на пришельцев, но потерпели поражение и отступили, потеряв убитыми более 100 человек. Хабаров укрепил селение и остался в нем на зимовку. Отсюда его казаки совершали набеги на нанайцев и собирали ясак. Весной к стенам городка подступили крупные силы маньчжур. Завязался бой, в котором победу вновь одержали казаки. Но, несмотря на этот успех, Хабаров уже не решилс я плыть дальше и повернул назад. Обосновавшись в устье Зеи, он принялся высылать отряды вверх и вниз по Амуру для сбора ясака. В результате весь левый берег Амура опустел: местные жители, спасаясь от насилия, перешли на правый берег, в Маньчжурию. Жестокость Хабарова вызвала возмущение даже среди казаков. Произошел бунт, результатом которого стали отстранение Хабарова от командования отрядом, его арест и отправка в Москву.