Федор Байков в Ханбалыке

   В 1654 г. царь Алексей Михайлович распорядился отправить в Китай новое посольство, во главе которого поставлен был московский служилый человек, боярский сын Федор Исакович Байков. Поздней осенью Байков приехал в Тобольск. Он вез подарки китайскому императору и послание от русского царя. Кроме того, ему было выдано 50 тысяч рубле й на закупку товаров для обмена их в Китае «на тамошние шелковые товары и на серебро, золото, жемчуг и на каменья».   Послы получили строгие и точные указания, как держать себя в Китае, чего избегать и о чем разузнать. Байкову было предписано во всем вести себя так, «чтобы царской чести не порушить», а царскую грамоту отдать только богдыхану в собственные руки. Это была первая попытка московских царей завязать и документально закрепить связи с Китаем. В грамоте отмечалось, что до того у русского правительства «николи ссылок не бывало», и поэтому Москва запрашивала, как полагается именовать китайского императора, чтобы в дальнейшем «ваше царево имянование и титло… писати во всем по вашему цареву достоинству».   Федор Байков был уполномочен вести устные переговоры с императором Китая. Кроме того, ему поручалось выяснить, чем и как лучше торговать с Китаем, а также разузнать: «коль сильно государство китайское народом, казною, войсками и городами», «есть ли у них с кем война и для какой причины», каковы в Китае урожаи, как кратчайшим путем проехать в Китай из России, какие народы населяют земли на этом пути… Кое-что Байкову разведать удалось – например, цены на некоторые товары. Узнал он и о том, что в Китае «хлеб родится пшеница и ячмень, и пшено, и просо, и овес, и горох дважды в лето. А ржи не видал». Но более серьезные поручения Байкову выполнить не удалось: согласно китайским порядкам, иностранных послов держали почти взаперти, под строгим надзором.   Более 3 лет заняло путешествие русских послов в Пекин и обратно. Политических результатов посольство не достигло, связи установить не удалось, обмен грамотами не состоялся. Но оно не было бесполезным, потому что подробный отчет, записанный со слов Байкова, принес новые сведения о пути в Китай и о самом Китае.

   Забайкальские приключения Петра Бекетова

   В июне 1652 г. енисейский воевода отправил в Забай калье сотню казаков во главе с Петром Бекетовым. По Енисею и Ангаре отряд прошел к Братскому острогу, а оттуда к устью Селенги, где казакам пришлось стать на зимовку. Вся весна и начало лета 1653 г. ушли на разведование дальнейшего пути. В начале июля Бекетов пошел вверх по реке Хилок, но добрался до ее истоков только в первых числах октября. Бекетов торопился нагнать упущенное время: невзирая на холодное время года, отряд перевалил через Яблоновый хребет, на реке Ингода казаки спешно начали строить плоты, но наступившая зима вынудила их все же отложить поход на следующий год. В мае 1654 г., когда Ингода освободилась ото льда, Бекетов спустился по ней, вышел на Шилку и против устья реки Нерчи поставил острог. Но обосноваться здесь казакам не удалось: эвенки сожгли посеянные хлеба, так что отряду из-за нехватки продовольствия пришлось уходить.

       Бекетов спустился по Шилке до ее слияния с Ононом и первым из европейцев прошел из Забайкалья на Амур. Пройдя по течению Амура до устья Зеи (900 км), его отряд соединился с казаками Онуфрия Степанова, назначенного «приказным человеком Даурской земли». Объединенный отряд, насчитывавший около 500 человек, зимовал в Кумарском остроге, поставленном Хабаровым примерно в 250 километрах выше устья Зеи. В марте 1655 г. острог окружила большая толпа маньчжур – около 1000 человек. Осада длилась около трех недель – до 15 апреля, прежде чем казакам удалось отбиться. Объединенные отряды Степанова и Бекетова двинулись вниз по Амуру. Где-то неподалеку от его устья они срубили еще один острог, где остались на вторую зимовку. Весной 1656 г. Степанов со своими людьми ушел на реку Уссури (позже он и большая часть его отряда погибла в схватке с маньчжурами). Бекетов же со своими казаками в августе 1656 г. двинулся вверх по Амуру и через Нерчинск вернулся в Енисейск. Впервые в истории Амур был пройден почти на всем его протяжении, от слияния Шилки и Аргуни и почти до устья (2824 километра).

   Путешествие ученого грека в Китай

   В 1675 г. из Москвы в Пекин выехало посольство во главе с Николаем Спафарием-Милеску, ученым греком из Молдавии, находившимся на русской службе. На протяжении всего пути Спафарий вел подробные записи. Его интересовало буквально все: географические особенности, природа, быт местного населения тех областей, через которые он проезжал. Одним из первых Спафарий дал подробное и в общем верное описание среднего течения Оби, Иртыша, Ангары. Ему принадлежит первое в географической литературе подробное описание Байкала: «Байкальское море неведомое есть ни у старых, ни у нынешних земноописателей, потому что иные мелкие озера и болота описуют, а про Байкал, который большая великая пучина есть, никакого упоминания нет…» По мнению путешественника, Байкал может называться морем «потом у… что объезжать его кругом нельзя… что величина его в длину и ширину и в глубину велика есть. А озером может называться оттого, что в нем вода пресная, а не соленая, и земно-описатели те озера, хотя и великие, но в которых вода несоленая, не называют морем…» О размерах Байкала он пишет так: «… длина его парусом бежать большим судном дней до десяти, и по двенадцати, и больше, какое погодье, а ширина его – где шире, а где у́же, меньше суток не перебегают. Глубина его великая, потому что многажды мерили сажен по сто и больше, а дна не сыщут, и то чинится от того, что кругом Байкала везде лежат горы превысокие, на которых и летнею норою снег не тает. А в середине Байкальского (озера) есть остров великий, который именуется Олхон. Тот остров стоит посреди в длину озера, кругом имеет больше ста верст… В Байкал впадают большие реки, мелкие и иные многие, а по краю, на берегу, возде камень и пристанища. немного, наипаче на левой стороне, едучи от реки Ангары, и оттого разбивают суда часто . А рыбы в Байкале всякой много, и осетры, и сиги и иные всякие, и зверя нерпа в нем есть же много. Только жилья немного около Байкала, опричь немногих тунгусов, которые питаются рыбой, потому что близ Байкала пашенных мест нет, и живут по рекам в зимовьях промышленные люди зимою. А лес около Байкала есть, кедровник большой, и на нем орехов много, и иной лес есть. А вода в нем зело чистая, что дно виднеется многие сажени в воде, и к питию зело здрава, потому что вода пресна».

       В своих записках Спафарий дал и первое описание Амура, считая его крупнейшей рекой не только Сибири, но и всего мира.   В Китае Спафарий пробыл 3 с половиной месяца. Он всерьез занялся изучением китайского языка, что позволило ему собрать много ценных сведений не только о Китае, но и о соседних странах. И хотя пос ольство Спафария не привело к тем результатам, которых ожидало московское правительство, его путешествие расширило познания русских о Китае. Книга, написанная им, имела большое значение как первый серьезный русский источник для ознакомления с этой страной.

   Открытие Владимира Атласова

   В 1695 г. якутский воевода назначил казачьего пятидесятника Владимира Атласова приказчиком в один из отдаленных острогов Анадырского края с наказом «изыскивать новые землицы». Выступив во главе небольшого отряда в поход, Атласов прибыл в Анадырь в апреле 1696 г. Из рассказов бывалых казаков Атласов узнал, что где-то южнее расположена богатая пушниной страна. Для проверки этих сведений Атласов выслал небольшой отряд, который достиг Камчатки, спустился до реки Тигиль, впадающей в Охотское море, и, убедившись в правильности слухов, вернулся в Анадырь.   В начале 1697 г. Атласов с отрядом в 125 человек – русских и юкагиров – выступ ил в поход на оленях. Преодолевая многочисленные реки, болота и лесистые горы, он достиг реки Камчатки, где заложил Верхне-Камчатский острог. Оставив здесь небольшой отряд, Атласов вернулся в Анадырь, а затем в Якутск, куда прибыл поздней весной 1700 г., доложив о приведении Камчатки «под высокую государеву руку». Из Якутска воевода направил Атласова с привезенными им дорогими мехами в Москву. С собой Атласов вез и загадочного человека, которого русские казаки встретили в плену у камчадалов. Атласов привез его в Якутск, а затем в Москву, где пленник был представлен Петру I. Этот человек, которого первоначально сочли «индейцем», оказался жителем острова Хонсю. Так при царском дворе впервые увидели японца и из первых рук узнали о существовании Японии. Немалую ценность представляли и личные записи Атласова, в которых он подробно описал территориальное расселение камчадалов, их численность, внешний облик, религиозные обряды, быт, хозяйство, оружие и способы борьбы. «Скаски» Атласова содерж али первые сведения о рельефе и климате Камчатки, о ее флоре и фауне, о морях, омывающих полуостров, и об их ледовом режиме. В них также содержались некоторые данные о Курильских островах, довольно обстоятельные известия о Японии и краткая информацию о «Большой Земле» на северо-западе (Америке). В Москве высоко оценили значение похода Атласова: по существу, именно он принес первые достоверные сведения о Камчатке. Эти сведения открывали новые пути на восток и юго-восток, к Курильским островам, в Японию и Америку.