Жил Эанниш огибает мыс Бохадор

   На протяжении 12 лет португальский принц Генрих Мореплаватель (1394–1460) отправлял экспедицию за экспедицией к побережью Западной Африки в надежде отыскать морской путь в далекую Индию, и всякий раз эти экспедиции бесславно возвращались назад. Главным препятствием на их пути служил далеко вдающийся в море мыс Бохадор, расположенный на побережье Западной Сахары, у 26-й параллели. Это место пользовалось у моряков самой дурной славой. Рассказывали, что за этим мысом начинаются совершенно ужасные места, совсем необитаемые и непригодные для жизни, где стоит невыносимая жара. Побережье там выжжено солнцем, занесено песками и буквально кишит змеями, море мелкое и несудоходное, а течение при этом столь сильное, что корабль, который обогнет мыс, уже никогда не вернется назад… Убеждение в непреодолимости этого препятствия было столь распространено, что многие считали мыс Бохадор чуть ли не «пределом мира», установленным по произволению небес. В прежние времена, однако, находились смельчаки, отваживавшиеся обойти «проклятый мыс» (это произошло, например, во время канарской экспедиции Жана Бетанкура в 1402 г.), и привезенные ими глухие сведения о землях, лежащих к югу, подогревали интерес принца Генриха.

       В 1433 г. принц снарядил в плавание к мысу Бохадор судно, капитаном которого он назначил своего щитоносца Жила Эанниша. Охваченный тем же страхом, что и другие, Эанниш сумел дойти только до Канарских островов, после чего поспешил вернуться назад. После этого Генрих имел с ним долгий разговор. увещевая Эанниша приложить все усилия и объясняя, что даже если ему во время этого плавания ничего более совершить не удастся, то и содеянного бу дет достаточно… На следующий год Генрих вновь отправил Эанниша в плавание, строго-настрого приказав ему во что бы то ни стало обогнуть мыс.   Как пишет хронист, «инфант был человеком весьма авторитетным, и его мнение, как бы мягко оно ни было выражено, производило большое впечатление на серьезных людей». Жил Эанниш отправился в плавание, достиг мыса Бохадор, пренебрегая всеми опасностями, благополучно обогнул «предел мира» и обнаружил, что дело обстояло совсем не так, как изображалось по слухам. Он отважился даже пройти несколько южнее «проклятого мыса», а затем вернулся в Лиссабон в целости и сохранности, был с почетом принят инфантом и удостоен почестей и даров. Благополучное преодоление мыса Бохадор имело особенно важное значение потому, что оно укрепило веру португальцев в свое навигационное искусство. Так была разрушена самая непреодолимая преграда, мешавшая осуществлению исследовательских замыслов принца. Но страх перед неведомой далью преодолевался медленно. Мистический ужас, который вселял в души людей «пояс жарких земель», полностью развеялся только в 1446 г., когда еще южнее, у мыса Зеленого, вместо ожидаемой бесконечной пустыни снова появилась зеленая растительность. Это открыло португальцам путь к Гвинейскому заливу.

   Африка открывает первые тайны

   Встреча венецианца Альвизе Кадамосто с португальским принцем Генрихом Мореплавателем произошла при обстоятельствах случайных и оказалась судьбоносной. «Я был молод, – вспоминал Кадамосто, – мог прекрасно переносить трудности, страстно желал поглядеть на мир и увидеть то, что еще не видал наш народ, а также рассчитывал приобрести почести и богатство».   Очарованный личностью принца – неутомимого исследователя новых земель и соблазненный перспективой щедрого вознаграждения, Кадамосто поступил на службу к Генриху Мореплавателю и 22 марта 1455 г. вышел в море на поиски полулегендарной реки, поднявшись по которой можно попасть во владения таинственного «священника Иоанна», правителя «Африканской Индии» (Эфиопии). А уж оттуда рукой подать до Индии настоящей – так, по крайней мере, рассуждали тогдашние европейские географы.

       Кадамосто направил свой корабль сперва к Канарским остовам, а затем пошел вдоль африканского побережья, скрупулезно записывая все сведения о ветрах, течениях, местах высадки и встречах с местными жителями. Пройдя острова Зеленого мыса, корабли Кадамосто достигли страны народа джадофо. Дружелюбно встреченный туземцами, венецианец вспоминает о том, с каким удивлением негры рассматривали белого человека: и мужчины и женщины подходили поглядеть на меня, будто на чудо… Моя одежда удивляла их не меньше, чем белая кожа… некоторые трогали меня за плечи и за руки и терли меня слюной, чтобы узнать, не выкрашен ли я белой краской или это действительно мое тело, и, убедившись, что это так, раскрывали от удивления рты».   Кадамосто достиг устья реки Гамбия, но сумел подняться по ней только на несколько миль: население здесь было более агрессивно, начались непрерывные вооруженные стычки. Пришлось повернуть обратно. На следующий год венецианец на двух кораблях снова вышел в путь. Это второе плавание ознаменовалось важным открытием: у западного побережья Африки был обнаружен архипелаг Зеленого Мыса. Этот произошло 25 июля 1456 г. и стало самым важным результатом плаваний Кадамосто. Более удачным оказалась и попытка подняться вверх по река Гамбия, хотя ни «священника Иоанна», ни золота, о котором рассказывали мусульманские купцы, найти не удалось. Из своего плавания Кадамосто привез массу всяческих диковинок, включая засоленную слоновью ногу, и множество богатых впечатлений, талантливо описанных им в мемуарах. Кадамосто подробно рассказывает обо всем, что видел в пути: о необычайно длинных туземных веслах с круглыми лопастями, об одежде туземцев, о татуировках и способах охоты на слонов, о бегемотах и гигантских летучих мышах и о многих других диковинах, которые ему довелось увидеть.   В 1463 г., спустя три года после смерти принца Генриха, путешественник вернулся в Венецию. Дом, где он жил, до сих пор стоит на Большом канале, около моста Риальто. На нем можно увидеть памятную доску с надписью: «Здесь родился Альвизе да Кадамосто. Он открыл острова Зеленого Мыса и показал португальцам путь в Индию».

   Вверх по Гамбии

   По пути во владения таинственного «священника Иоанна», открытому Кадамосто, спустя два года попытался пройти португалец Диогу Гомиш. Рассчитывая попасть в Эфиопию («Африканскую Индию»), участники экспедиции даже захватили с собой в качестве переводчика какого-то выходца из Абиссинии по имени Иаков. Выполняя поручение принца Генриха Мореплавателя, Гомиш в 1457 г. на трех каравеллах отплыл от берегов Португалии, достиг устья реки Гамбия и смело двинулся вверх по течению. Ему удалось достичь Кантора, большого торгового поселка на реке, и завязать отношения с местными жителями. От них он узнал о стране золота, лежащей в глубине материка (речь шла об африканской империи Мали). В эту страну «приходят за золотом караваны верблюдов и дромадеров с товарами из Карфагена и Туниса, Феса и Каира, а также из всех сарацинских стран». Другие, еще более важные сведения касались земель, расположенных к югу от реки Гамбия. По словам местных жителей, далеко на юг простираются горы под названием Сьерра-Леоне, со склонов которых стекает множество больших и малых рек, одни из них текут на запад, а другие – на восток. Из этих рассказов Гомиш с удовлетворением заключил, что Африканский континент тянется далее на юг… Он назвал эти пока не исследованные земли «Южной Эфиопией», и это название продержалось на картах до 1480-х гг. Почти до этого же времени сохранялось заблуждение, что побережье этой страны (которую вскоре стали называть Гвинеей) является югом Африканского континента. А наде жда попасть по течению Гамбии в вожделенные страны – «золотую империю» Мали и «Африканскую Индию», расположенные в глубине Черного континента, – продержалась еще ряд десятилетий.