Экспедиция со дня на день вернётся. Скорее всего, они вернутся в Норильск – там до аэропорта ближе. Но шеф неспроста упоминал Дудинку. У шефа нюх – будь здоров. Надо бы в гостинице провентилировать, вдруг они уже себе места забронировали. После работы в тундре им обязательно хотя бы один день на отдых и помывку понадобится. Но надо быть поаккуратнее, не зарываться, а то эти спецназовцы и отметелить могут…

Кое как дождавшись утра и наспех проглотив завтрак, Колян заговорил со скучающей портье.

– Я тут в интернете прочитал про какую-то экспедицию из Дудинки в тундру. Никак не могу понять, чего людям не хватает, что их зимой в тундру гонит?

– Это не про Дудинского вы, случайно, прочитали?

– Да, так, кажется их бугра зовут.

– Ну какой же он бугор? Он очень деликатный человек, кандидат наук…

– А вы что, его знаете?

– Да он тут у нас жил перед уходом в экспедицию.

– Во как! Так он, может быть, сюда же и вернётся?

– Конечно. Они уже и места у нас забронировали.

– Как забронировали? Из тундры на оленях заявку прислали?

– Прямо уж на оленях. По электронной почте.

– В тундре электронная почта?

– Ну да, они ж там научную станцию строят, всё на высшем уровне.

– Вот это да!

Коляну хотелось выведать у портье адрес электронной почты экспедиции, но сдержался, вспомнив, что шеф уже предпринимал попытку наладить контакт с Дудинским. Шеф послал ему какую-то заманку на адрес, полученный через Йоханна. Дудинский не отреагировал, и шеф рассудил, что Дудинский достаточно мудр, чтобы не реагировать на послания от незнакомых корреспондентов. Наверняка в кругу знакомых Дудинского принято перед обменом электронными адресами договариваться лично или по телефону.

– И когда же они возвращаются? К Новому году успеют?

– Да нет, около пятого января могут быть здесь.

– И долго они здесь пробудут?

– А что это вы так всё выспрашиваете?

– Да просто интересно, таких людей не каждый день увидишь. А я таких уважаю. Хотел бы выпить с ними.

– Ну это если они захотят выпить, а они непьющие. Вот!

– Ну я таких уже не уважаю…

На этом разговор закончился. Колян нутром чувствовал, что он чем-то вызвал недовольство у портье, и продолжением разговора можно было бы только навредить делу.

Колян поднялся в номер готовый сокрушить там всю мебель. “Это же надо так лажануться! Экспедиция возвращается минимум через неделю, а мне что тут делать? Нет, пусть шеф сам думает”. Колян набрал номер шефа, но к телефону никто не подходил. “Что он спит, что ли?” – подумал Колян.

– Ты что спать не даёшь?! Ночь на дворе, какого хрена!

– Ой, здрасьте! Это я, Колян.

– Слышу, что ты. Посмотри, сколько времени, что там у тебя?

– Извините, забыл про разницу во времени. В общем так. Экспедиция возвращается в Дудинку где-то пятого января. Мне что, здесь ждать или в Москву возвращаться?

– Кто тебе сказал, что они пятого возвращаются?

– Да администраторша гостиницы, они уже “по мылу” номера себе забронировали с пятого числа.

– В Дудинке?

– В Дудинке.

– А ты-то где сейчас?

– Да в той же гостинице в Дудинке.

– А в Норильске ещё не был?

– Пока нет.

– Тогда перебирайся в Норильск и там кантуйся до пятого. Паси авиакомпании, он наверняка себе обратный билет уже забронировал или сделает это на днях. Только на рожон не лезь.

– Хорошо, сделаю.

Колян счёл за благо не упоминать о проведённой разведке в аэропорту.

За ночь мороз усилился, и Колян, проклиная Таймыр, вздохнул с облегчением, лишь заняв место в автобусе, отправляющемся в Норильск. В Норильске он встретил Новый год в одиночку в гостиничном номере, напившись до беспамятства. Поздно вечером второго января он решил позвонить Йоханну.

– С Новым годом, Ваня! Как ты, уже отошёл?

– И тебя с наступившим! Да мне-то что, я сегодня уже на работе.

– И что новенького?

– Как обычно. Твой любимец сегодня вот опять обогатился. Триста штук за два раза состриг.

– Как, он что, сегодня на “Форекс” заходил?

– Ну да. Он вообще, как объявился после того перерыва, каждый день позиции открывает. На рождество вот только короткое затишье было, а так рынок работает, и Дудинский каждый день стрижёт купоны. А двадцать восьмого вообще одним махом миллион состриг.

– Да ты что?! Миллион?!

– Миллион. Открыл позицию на пятьсот миллионов – а он так по-крупному ещё ни разу не играл – и мог бы больше двух миллионов срубить, если бы вовремя закрылся. Но, похоже, зазевался.

Колян почувствовал неладное. Если экспедиция возвращается пятого, а им пилить около тысячи километров по бездорожью, то сегодня они должны уже быть в пути, и тут не до “Форекса”. Что происходит? А вдруг этот старый хрыч вовсе в тундру не выезжал? Послал молодых, а сам где-нибудь в тепле отсиживается?

Назавтра, третьего января, Колян выбрался в аэропорт и основательно прошерстил все восемь авиакомпаний, щедро раздавая тысячные купюры. К концу дня стало окончательно ясно: в ближайшие тридцать дней Дудинский Олег Иванович никуда вылетать не планирует. Вечером, он вновь позвонил Йоханну, заранее зная, что тот ему скажет.

– Ну как там наш старичок сегодня?

– В своём ключе. Два раза открывал позиции. На одной немного потерял, на второй слупил сотенку.

Колян отключил телефон с расстройства. Ну не может же Дудинский из автопоезда выходить в интернет! Значит, его там нет. Так где же он?! “Наверняка на Канарах, а я мёрзну тут, как последний лох”, -уже с уверенностью подумал Колян.

Четвёртого января утром он по телефону забронировал себе место в другой дудинской гостинице – в “Енисейских огнях” – и вечером согревался “Абсолютом” в соседнем ресторане со странным названием “Элден”. Чтобы не перегреться, он закусывал водку мороженной строганиной. Такое меню ему настолько понравилось, что на другой день он не мог вспомнить, как и когда он добрался до постели.

Лишь в два часа, точнее сказать, в четырнадцать часов пятого января он выбрался из номера. В ресторане сто граммов “Абсолюта” и стерляжья уха быстро привели его в чувство, и жизнь вновь стала прекрасной. Дудинский и вся его команда отошли куда-то на задний план. Всё внимание Коляна было обращено на пышнотелую официантку.

– А что, красавица, у вас всегда такая чёртова холодина? С кем бы здесь погреться, а?

– А с лопатой. Покидай снег после пурги, так и вспотеешь. А что, холода боишься?

– Да кто ж его не боится?

– Да есть люди, которым любой хиус нипочём.

– Да ну?

– А что “да ну”? Вон сегодня экспедиция из тундры вернулась. Мужички – одно загляденье. На самом морозе отработали, а от них так и пышет жаром.

Колян встрепенулся, вспомнив, зачем он вообще здесь сидит.

– Что за экспедиция? Уж не Дудинского ли?

– Того самого. Ух как красиво они сегодня на своём автопоезде в порт проехали!

– В порт? Они что, уплыть собрались? На пароходе?

– Да чёрт их поймёт. А поселились они опять в “Северном сиянии”.

В Коляне проснулась жажда действий. Забыв про официантку, он рассчитался за обед и, не выписываясь из “Енисейских огней”, потрусил, подгоняемый ветром, в “Северное сияние”. Обрадовавшись, что дежурит не та самая портье, с которой он не совсем удачно беседовал в первый свой приезд в Дудинку, он попробовал устроиться на ночлег. Увы, свободных мест не было.

Из кафе доносились оживлённые голоса большой мужской компании, и Колян догадался, что это экспедиция Дудинского празднует возвращение в цивилизацию. Он не ошибся. В центре зала за двумя сдвинутыми столами восседала группа веселящихся мужчин в одинаковых форменных оранжевых куртках с надписью на накладных карманах “Таймырская экспедиция Дудинского”. Можно было бы вздохнуть с облегчением – цель, можно считать, достигнута. Но вздох Коляна был вызван новыми заботами. Все мужчины были цветущего возраста, и ни одного старика среди них не было. Колян присел за столик неподалеку от компании и заказал себе пиво с солёными брюшками нельмы.