(Будь только он не вовсе полоумный), —

Мог эконом любого околпачить,

Хоть научились люд они дурачить [604] .

Таким образом, оказывается, что в правление Эдуарда III юристы в Темпле имели своего поставщика продовольствия, как и теперь, и соответственно получали некий установленный рацион или вместе обедали в зале.

К четвертому году правления Ричарда II (1381) относятся более подробные свидетельства о Темпле как месте пребывания ученых юристов и студентов-правоведов.

В старой хронике, написанной на нормандском диалекте, ранее находившейся в аббатстве св. Марии в Йорке, сообщается, что мятежники под предводительством Уота Тайлера явились в Темпл, разрушили здания, ворвались в церковь и взяли там все книги, реестры и протоколы, находившиеся в сундуках законоведов Темпла, побросали их в большой очаг и сожгли. («Les rebels alleront a le Temple et jetteront les maisons a la terre et avegheront tighles, issint que ils fairont coverture en mal array; et alleront en l’esglise, et pristeront touts les liveres et rolles de remembrances, que furont en leur huches deins le Temple de Apprentices de la Ley; et porteront en le haut chimene et les arderont») [605] . Уолсингэм, писавший в царствование Генриха VI, через пятьдесят лет после этих событий, сообщает, что после того, как восставшие под предводительством Уота Тайлера и Джека Строу сожгли Савой, дворец Джона Гаунта, герцога Ланкастера, они снесли здание под названием Темпл-бар, где жили студенты, готовившиеся к получению высшей степени в правоведении; бунтовщики сделали это из-за злобы, которую они питали к Роберту Хейлсу, магистру госпитальеров ордена св. Иоанна, и сожгли множество документов, которые хранили юристы. («Quibus perpetratis, satis malitiose etiam locum qui vocatur Temple Barre, in quo apprenticii juris morabantur nobiliores , diruerunt, ob iram quam conceperant contra Robertum de Hales Magistrum Hospitalis Sancti Johannis Jerusalem, ubi plura munimenta, quae Juridici in custodia habuerunt, igne consumpta sunt») [606] .

Далее, однако, Уолсингэм дает лучшее объяснение нападения на Темпл и сожжения дел и документов: он сообщает нам, что в намерения восставших входило отрубить головы всем юристам, поскольку они думали, что, казнив их, положат конец законам и смогут поступать в соответствии со своей волей и желаниями («Ad decollandum omnes juridicos, escaetores, et universos qui vel in lege docti fuere, vel cum jure ratione officii communicavere. Mente nempe conceperant, doctis in lege necatis, universa juxta communis plebes scitum de caetero ordinare, et nullam omnino legem fore futuram, vel si futura foret, esse pro suorum arbitrio statuenda»).

Очевидно, юристы обосновались в Темпле непосредственно после тамплиеров как держатели графа Ланкастера.

Пока тамплиеры томились в заключении в темницах Лондона и Йорка, король Эдуард II выплачивал их слугам и служащим те деньги, которые они ранее получали из сокровищницы Темпла, при условии, что они продолжат исполнять свои обязанности, как они это делали при своих прежних хозяевах. 26 ноября 1311 г. он пожаловал Роберту Стиффорду, священнику, на его проживание в обители Темпла в Лондоне, два денье в день и пять шиллингов в год на разные нужды, пока он служит мессы в церкви; когда же он не сможет это делать, ему предоставят только еду и кров. Джоффри Талавер, проживавший в Темпле, должен был получать три денье в день на пропитание, а также двадцать шиллингов в год на необходимые нужды до конца жизни; также ему полагалось один денье в день на своего сына и пять шиллингов в год жалования. Джоффри де Кейв, клирик, и Джон де Шелтон получали также каждый за хорошую службу ежегодную пенсию в сорок шиллингов до конца жизни [607] . Некоторые из этих слуг, в дополнение к различным денежным суммам, должны были получать плащ, такой, как носили слуги и наемники ордена тамплиеров, не приносившие обета [608] ; один комплект старой одежды из запаса, принадлежавшего братству [609] , одну марку в год на башмаки и пр.; их сыновья также получали ту же сумму ежедневно, при условии, что будут исполнять ежедневную работу по дому. Эти слуги принадлежали к разряду свободных служителей, занимали свой пост пожизненно, а поскольку они не были членами ордена, репрессии их не коснулись. За пенсии, предоставленные королем, они должны были исполнять свою ежедневную работу, пока могли.

Теперь следует заметить, что многие правила, обычаи и ритуалы братства тамплиеров можно и по сей день наблюдать в Темпле, и это приводит нас к выводу, что служащие прежнего братства каким-то образом соприкасались с сообществом юристов, обосновавшимся в Темпле, и предоставляли им свои услуги.

Со времен Чосера и по сей день юристы обедают вместе в старинном зале, как воинствующие монахи до них; и правило ордена, требующее «двоим и двоим есть вместе» и «часть от всякого вида пищи отдавать с братской любовью слугам», соблюдается по сей день с тех незапамятных времен. Более того, те, кто прислуживает за столом, до сих пор называются «панье», как и в дни тамплиеров [610] . Основные меры наказания в Темпле остаются такими же, как в старые времена. Например, тамплиер за небольшой проступок отлучался от сообщества своих братьев и не мог есть с ними за одним столом [611] , так и современный «тамплиер», за неподобающее поведение «изгоняется из зала» и «лишается рациона». Монахов прежнего братства за тяжелые проступки, в придачу к этому наказанию, лишали их кельи [612] , и они должны были спать рядом с животными в открытом дворе; членов нынешнего сообщества в прошлом в наказание за дурное поведение временно лишали собственной комнаты в Темпле, на двери которой вешался замок. Магистр и капитул тамплиеров имели право заключать в темницу и изгонять их из братства, и те же наказания свободно использовались в недавнем прошлом старейшинами корпораций барристеров. До недавнего времени современные тамплиеры имели также своих чтецов (должность весьма почтенная), в чьи обязанности входило читать и толковать законы в зале во время трапезы и после нее, совершенно так же, как чтецы у тамплиеров читали и толковали Писание.

Существовала также группа «союзников», подобных «союзникам» тамплиеров [613] . Это были известные люди, платившие большие деньги или подносившие нечто в дар за право быть принятыми в число старейшин; им позволялось есть за общим столом, как почетным членам сообщества, но они были освобождены от повседневных обязанностей членов корпорации и не имели права голоса при решении административных вопросов.

Превращение главной резиденции ордена Храма в Англии в университет права происходило следующим образом.

До нормандского завоевания и долгое время после него изучением права занимались исключительно клирики, в чьих руках сосредотачивались все знания того времени [614] . В правление короля Стефана иноземные клирики, во множестве приехавшие в страну после завоевания, пытались ввести в обиход древнее римское право, чтобы установить в Англии свои порядки, но им активно сопротивлялись король и бароны, державшиеся за свои древние законы и обычаи. Все же новые законы были введены во всех церковных судах, и клирики перестали принимать участие в местных судах, прекратили изучение общего права. В начале правления Генриха III епископ Солсберийский издал установление, запрещавшее священникам выступать в качестве защитников в судах общего права. («Nec advocati sint clerici vel sacerdotes in foro saeculari, nisi vel proprias causas vel miserabilium personarum prosequantur») [615] . К концу правления этого короля (1254) папа Иннокентий IV запретил духовным лицам читать курс общего права в английских университетах и школах, поскольку его установления основаны не на высших законах, а просто на обычаях мирян [616] .

Поскольку после этого клирики, которые были главными знатоками юриспруденции, равно как и всех прочих наук в те дни, перестали изучать и преподавать общее право, потребовалось обучить светских людей, которые могли бы вести судебные дела в стране; Эдуард I, которого за проведенные им многочисленные правовые реформы прозвали «английским Юстинианом», сделал изучение и применение общего права особой профессией.