– Они вернутся, – ответил за меня отец Борислав, – обязательно вернутся. С Марко сейчас сам Дух Святой, а у девчонки ангелы за плечами…

Услышав про ангелов, я чуть не подскочил на месте. На плечах у спутницы Марко были наколоты два суровых ангела…

– Но откуда ты знаешь, Отец Борислав… – начал я.

– А ты разве их не видишь? – улыбнулся старик. – Посмотри сам!

Я взглянул на далекую, едва заметную в утренней дымке фигуру девушки и вздрогнул от неожиданности: справа и слева от нее парили два огромных, сотканных из света, орла.

Еще до рассвета я покинула наш бастион и отправилась на разведку. Василис, Ариа и настоятель монастыря вышли меня провожать.

Через час с небольшим я добралась до того места, где мы нарвались на засаду. На обочине лежали четверо убитых мной врагов. Их товарищи, не став тратить время и силы на рытье могил, просто забрали оружие и оставили тела на дороге.

Убедившись, что вокруг никого нет, я подошла к убитым и обыскала их. Лицо первого, самого молодого, перекосил не то последний оскал, не то гримаса боли. На пальцах у парня были наколоты воровские перстни. Второй отправился на тот свет сидя, прислонившись к дереву. Двое других лежали на животе, безжизненно раскинув руки.

В куртке одного из врагов я нашла пять патронов, три револьверных тридцать восьмых и два девятимиллиметровых для пистолета. Обрадовавшись неожиданной находке, я бросилась обыскивать остальных, но в их карманах не было ничего, кроме дорожной грязи и лесных муравьев.

На влажной проселочной дороге ясно отпечатались следы протекторов. Ребята из «молота» преследовали нас метров двести, затем развернулись и вместе с «наковальней» поехали в сторону города.

Через несколько километров проселочную дорогу сменила асфальтовая, и след оборвался. Значит ли это, что их лагерь находится где-то в городе? Если да, то где? Не из преисподней же, в конце концов, они появляются…

Войдя в город, я сразу же почувствовала себя крайне неуютно. За каждым завалом, за руинами любого строения мог таиться враг. Нечто похожее испытывают дети, когда думают, что за дверью их шкафа прячется монстр, нужно лишь собраться с духом и, победив свой страх, заглянуть внутрь, так говорят психологи. Только вот «дверей» на моем пути даже не десятки, а сотни, и монстры, скрывающиеся за ними, существуют на самом деле…

Надо взять себя в руки. Я ведь обещала Марко, что не буду бояться! А если обещала, значит сделаю, тем более что он мне поверил. Разбойник поверил воровке, поверил искренне, всем сердцем, разве это не чудо? Такое доверие просто не имеет цены.

Шаг за шагом я преодолела улицу, затем вторую. Город по-прежнему не подавал никаких признаков жизни.

У разрушенного мясного павильона рылись две собаки. Заметив меня, они зарычали и, оставив свое занятие, осторожно направились ко мне. «Этого еще не хватало», – подумала я, снимая с плеча ружье. Если они на меня бросятся, мне придется стрелять, но если я обнаружу себя выстрелом, то вся нечисть в радиусе нескольких километров сразу же сбежится сюда.

Псы тем временем припали к земле и, обнажив клыки, подбирались все ближе, на расстояние прыжка. Мой палец лег на спусковой крючок ружья и почти потянул его, как вдруг я почувствовала…

Восприятие реальности изменилось, и время потекло, словно в густом тумане. Я видела, как на оскаленных мордах собак-людоедов появлялась пена и бесконечно медленно падала на землю с желтых клыков. Ноздри животных раздувались и снова сжимались, между ударами их сердец могла уместиться целая вечность.

Мое тело переполняла сила. Казалось, стоит мне громко крикнуть, и мой голос вызовет бурю, стоит мне топнуть ногой, и мой шаг станет причиной землетрясения…

Отложив ружье, я поймала ближайшего пса за загривок и отшвырнула в сторону на добрый десяток метров. Бросившуюся на меня вторую собаку встретила ударом кулака, который проломил ей грудную клетку. А потом все закончилось. Время снова потекло в своем обычном ритме, и я почувствовала страшную усталость. Рядом тихо скулил издыхающий пес, чуть поодаль хрипел второй. «Должно быть, ударившись о камень, сломал позвоночник», – подумала я и, подняв ружье, пошла дальше.

Через полчаса я добралась до центра города и вышла на ту самую площадь, где мы встретили ангела. Центрального багринского Собора не было. На месте самого большого и прекрасного храма Славии высилась лишь бесформенная груда каменных плит.

Минут десять я просто стояла и как дура смотрела в одну точку. Так вот почему ангел не хотел, чтобы мы вошли туда. Он знал, что собор будет разрушен…

Значит ли это, что Марко погиб? Или может быть, ему всё же удалось покинуть храм до того, как стены обрушились?

Катарина вернулась на рассвете следующего дня. Девушка шла очень медленно, припадая на левую ногу. На плече у нее висело то самое охотничье ружье, с которым она покинула монастырь, и три новеньких карабина.

– Матушки! – всплеснула руками Ариа, – откуда такое богатство, Катариночка?

– Так, подарили, – мрачно ответила девушка, – им уже не пригодится. В мешке ещё стволы.

– Ты ранена? – спросил я.

– Да нет, сильно ноги стерла.

– Понятное дело, – хмыкнула Ариа, – один Бог знает, где тебя носило и сколько ты за сутки километров сделала. Узнала что-нибудь?

– Собор, в который вошел Марко, разрушен до основания. Землетрясение или еще что-то… – девушка тяжело вздохнула. – Больше ничего не узнала. На обратном пути нарвалась на блокпост.

Глаза Арии округлились:

– И ты одна… всех?..

Катарина пожала плечами:

– Помните, как на Марко сошел Святой Дух? Со мной случилось что-то похожее. Кстати, эти парни не одержимые.

– Тогда кто? – удивился я. – Разбойники?

Катарина кивнула:

– Выполняют приказы демонов в обмен на некоторые привилегии. Разберите там оружие, а я пойду, посплю немного.

– Не девка – кремень! – восхищенно воскликнула моя жена. – Как думаешь, муженек, Марко… погиб?

– Не знаю, моя принцесса, – вздохнул я, – хочется верить, что он все ещё с нами. Представь, сидим мы на стене, а тут, откуда не возьмись, он! Подойдет, улыбнется и скажет что-то вроде «а вот и я»…

– Эх… хорошо бы было.

В сумке, что принесла Катарина, было четыре девятимиллиметровых пистолета и несколько коробок с патронами марки Атлантик Игл. Рядом с сумкой девушка оставила три новехоньких карабина «винчестер».

Пока я любовался хромированным стволом и гладил цевье из красного дерева, моя женушка повесила на одно плечо сумку, а на другое ружья и попробовала пройтись по двору.

– Как она это все притащить смогла, а муженек?!

Я пожал плечами:

– Сильная девка, а может, это ты форму растеряла.

– Вот, как двину тебе сейчас, – надулась Ариа, – будешь знать.

– Я шучу, моя нубийская Афродита, шучу. У тебя и жира-то ни капельки нет, одни мышцы!

– Правда? – с сомнением посмотрела на меня нубийка.

– Правда-правда! – успокоил я её. – Поэты не лгут.

– Ну, тогда ладно…

Прошло две недели. Каждый день в монастыре был как две капли воды похож на предыдущий. Дни становились длиннее, а ночи – короче. Весна снова победила зиму, как цветущая молодая жизнь побеждает холодную старую смерть.

Катарина ещё трижды ходила в город и каждый раз возвращалась с трофеями. Оружия у нас теперь было более чем достаточно, даром что воевать пока было не с кем. Мирная жизнь сделала нас чуть более ленивыми, чуть более беспечными и чуть более слабыми. Не расслаблялась только Катарина. В дневное время она чистила оружие и планировала вылазки в город, а по вечерам сидела на стене, подолгу смотрела вдаль и думала о том дне, который навсегда забрал у нее Марко.

Что касается нас с Арией, то мы старались проводить с Катариной как можно больше времени, рассказывали грустные и смешные истории, читали стихи и делились своими мыслями. Спутница Марко с удовольствием слушала нас и порой даже улыбалась, правда, улыбка эта получалась какой-то грустной.