Таким образом, можно предположить, что склонность к переоценке и недоотмериванию временных интервалов больными хроническим алкоголизмом обусловлена и ослаблением мотивационного компонента, поскольку хорошо известен тот факт, что чем выше уровень мотивации, тем короче кажется оцениваемое время и, наоборот, чем менее интересной представляется задача, тем время кажется длиннее ( Фресс, Пиаже , 1978). Ослабление мотивационного компонента деятельности происходит вследствие нарушения функций лобных долей мозга под влиянием длительной алкогольной интоксикации; при этом преимущественно страдает область лобных долей правого полушария ( Пандаевский , 1988), а именно правая лобная доля больше связана с регуляцией эмоциональных и мотивационных процессов.

Проведенное исследование не обнаружило достоверных различий между больными латеральной группы ППП с разными показателями пробы «перекрест рук» в характере временных ориентаций, что подтверждает предположение о том, что при патологии асимметрия прошлого и будущего исчезает ( Брагина, Доброхотова , 1988). Не прослеживается различий и в особенностях переживания времени между выделенными группами больных, что также может быть связано с нивелировкой межполушарной асимметрии при длительной алкогольной интоксикации ( Москвин , 2002).

Выявленные особенности временных ориентаций и переживания времени у больных, скорее всего, обусловлены относительным преобладанием у них правополушарных функций (по сравнению со здоровыми испытуемыми), что обусловливает меньшую связь с настоящим, большую направленность в прошлое, склонность к переживанию времени как дискретного, ненапряженного и менее приятного. Данный факт, вероятно, объясняет и склонность больных хроническим алкоголизмом к переоценке и недоотмериванию временных интервалов как относительно эталона, так и относительно показателей здоровых испытуемых. Вместе с тем, полученные результаты дают основание считать, что длительная алкогольная интоксикация негативно влияет на функциональные возможности мозга в целом (и в большей степени на функции правого полушария), что приводит к нивелировке различий в характере временных ориентаций, переживании и восприятии времени между больными как с левополушарным доминированием, так и с относительным доминированием правополушарных структур мозга. Предполагается, что особенности психологического времени больных хроническим алкоголизмом обусловлены как конституциональными, так и токсическими факторами, что согласуется с представлениями о необходимости учета мультифакторных влияний и сложного генеза изменений личности при данном заболевании. Особенности индивидуальных профилей латеральности и особенности временной перцепции могут быть использованы в качестве дополнительных дифференциально-диагностических критериев при определении хронического алкоголизма, а также для диагностики возможной предрасположенности к развитию данного заболевания при проведении превентивных психопрофилактических мероприятий.

6.5. Индивидуально-психологические и гендерные особенности при хроническом алкоголизме

Приведенные факты позволяют говорить о том, что индивидуальные предиспозиционные особенности в виде преобладания признаков правополушарного доминирования способствуют более быстрому развитию алкоголизма. Вместе с тем, данные других исследователей могут свидетельствовать о том, что по мере развития заболевания происходит и постепенное снижение функциональных особенностей всего мозга в целом, в частности – функций правого полушария, возможно, как более чувствительного к алкоголю ( Арзуманов, Шостакович , 1982; Костандов , 1983; Пандаевский , 1988; Цагарели , 1995).

Выявление того факта, что преобладание признаков правополушарного доминирования является индивидуальной предиспозиционной особенностью, способствующей более быстрому развитию алкоголизма, позволяет объяснить достаточно низкую, в ряде случаев, эффективность традиционного лечения и бытующее среди психиатров мнение о том, что «алкоголик однажды – алкоголик навсегда». Б.С. Братусь отмечает: «Известны факты, когда случайное употребление алкоголя спустя 7–15 лет от начала воздержания приводило к запоям, к рецидиву алкоголизма, причем иногда совершенно неожиданно для самого человека, казалось бы давно избавившегося от болезни и успевшего забыть о ней» ( Братусь , 1988, с. 241).

Изложенные в этой главе данные отражают, на наш взгляд, определенные механизмы межполушарного взаимодействия при развитии такого заболевания, как хронический алкоголизм, и позволяют уточнить некоторые особенности предложенной нами ранее нейропсихологической модели особенностей и динамики межполушарных отношений при алкоголизме ( Москвин , 1999, 2002).

Как уже говорилось, индивидуальные предиспозиционные особенности в виде преобладания признаков правополушарного доминирования могут рассматриваться в качестве причин, способствующих более быстрому развитию алкоголизма. Это, однако, только биологическая предпосылка развития заболевания, которое может и не возникнуть. Здесь многое зависит еще и от социальных условий, то есть это вопрос соотношения биологического и социального.

Поскольку проблема алкоголизма является комплексной и мультидисциплинарной, то все эти причины должны учитываться в равной мере. Анализируя данную проблему, Б.С. Братусь отмечает, что «биологическая природа человека участвует как необходимое условие протекания, развертывания внутренних психических процессов», поэтому нельзя «игнорировать биологические особенности, сводить чуть ли не все в человеке к производственным, общественным отношениям, социологизаторскому подходу…» ( Братусь , 1988, с. 77).

Поэтому биологическое и социальное должны рассматриваться в их единстве и взаимосвязи. Наличие признаков правополушарного доминирования вовсе не является обязательным условием развития хронического алкоголизма. Они выступают только как предпосылка, которая может способствовать развитию этого заболевания. Однако для этого нужны еще и определенные социальные условия, в числе которых могут быть включенность в определенные социальные группы с соответствующими правилами и ритуалами поведения, доступность алкоголя (связанная, например, с характером работы или с достаточным материальным положением), проблемы социального характера и связанные с ними стрессовые ситуации и т. д. Например, «сто грамм наркомовских», которые выдавались в условиях войны и являлись чуть ли не обязательными, привели к тому, что определенная категория демобилизованных вернулась с фронта домой с уже сформированой алкогольной зависимостью.

Изложенные данные, на наш взгляд, свидетельствуют о необходимости учета особенностей ФАМ больных алкоголизмом, что может дополнять понимание индивидуальных особенностей природы возникновения и развития этого заболевания. При этом как имеющиеся, так и новые научные данные могут быть проинтерпретированы в совершенно ином ключе.

Например, клинико-психопатологическое и экспериментально-психологическое исследование 250 женщин, страдающих алкоголизмом, позволило выделить различные варианты формирования заболевания: адаптационный, субмиссивный, дистрессивный, фрустрационный и депривационный ( Шайдукова , 1998). Можно предполагать, что варианты латеральных профилей могут быть по-разному связаны с выделенными механизмами возникновения и последующего развития алкоголизации. Говоря о гендерных различиях в употреблении алкоголя, можно отметить, что женщины в целом имеют меньший уровень показателей по шкале HRAR (High Risk Alcohol Relapse scale – шкала высокого риска алкогольного рецидива) и у них отмечается более низкое ежедневное потребление алкоголя ( DiMartini, Khera, Yates et al., 1998). Считается, что ограничение мужчин в потреблении алкоголя может способствовать в дальнейшем формированию алкогольной зависимости и увеличению частоты приема алкоголя и объема употребляемых напитков. У женщин последствия ограничения в потреблении алкоголя выражены значительно меньше ( Connor, Williams, Ricciardelli , 1999). Также считается, что у женщин проблемное злоупотребление алкоголем существенно и достоверно ассоциировано с потребностью в любви и уважении, особенно в семье, что не является закономерностью для мужчин ( Teichman, Keidar , 1999).