Я. Стреляу приводит данные о том, что до середины XVIII в. почти все исследователи видели анатомо-физиологические основы темперамента в строении и функционировании кровеносной системы. Такое представление сохранилось и в эпоху научной психологии. Так, известный исследователь темперамента немецкий психиатр Э. Кречмер считал, что установленные им четыре основных свойства темперамента – чувствительность к раздражителям, настроение, темп психической деятельности и психомоторики – обусловлены химическим составом крови. Известна также химическая теория темперамента 30-х годов прошлого века, принадлежащая У. Мак-Дугалу, непосредственно примыкающая к древней гуморальной концепции. Японский психолог Т. Фурукава в тот же период высказывал мнение, что основным методом диагностики темперамента является определение химического состава крови (см. Стреляу , 1982, с. 21).
В дальнейшем исследования ряда психологов (Р. Кеттела, Г. Айзенка, С. Ганта) также позволили установить связь группы крови с некоторыми индивидуально-психологическими особенностями. Например, лица с группой крови А (II группа) наиболее экстравертированы, отличаются повышенной импульсивностью и социабельностью, лица с III группой крови – сильно выраженной интроверсией и нейротизмом. У лиц с I группой крови наблюдается сочетание таких качеств, как высокая социабельность, склонность к риску и высокий уровень эмпатии. Отмечается, что иммуногенетические особенности индивида, проявляемые в группах крови, связаны с функциями головного мозга и обнаруживают корреляции с определенными индивидуально-психологическими особенностями ( Данилова , 1992).
Исследования нейрохимических аспектов проблемы межполушарных отношений показали, что такие биогенные амины, как дофамин и серотонин, оказывают избирательное влияние на психические процессы и на различные мозговые структуры – выявлено преимущественное влияние дофамина на передние, а серотонина на задние отделы мозга. Была установлена также межполушарная нейрохимическая асимметрия в виде связи левого полушария с активностью катехоламинергической системы, а правого – с активностью серотонинергической системы ( Поляков, Кораидзе , 1983). Выявлено также избирательное влияние ряда лекарственных средств на одно из полушарий мозга, причем введение седуксена, мелипрамина и барбамила приводит к угнетению правого полушария и реципрокному высвобождению активности левого. Введение же аминазина и галоперидола приводит к угнетению левого и усилению активности правого полушария ( Егоров , 1989, 1990). Указанные лекарственные вещества могут рассматриваться в качестве нейрохимических модуляторов, влияющих на межполушарные отношения. Алкоголь также является модулятором межполушарных отношений, оказывающим на первоначальных этапах этаноловой интоксикации угнетающее, тормозящее воздействие на правое полушарие ( Москвин , 1999).
Имеющиеся на сегодняшний день данные позволяют говорить не только о наличии нейрохимических особенностей вообще, но и о наличии индивидуальной нейрохимической асимметрии ( Москвин , 1997). Нейропсихологический подход к проблеме индивидуальных различий позволяет считать, что различия в когнитивных, регуляторных и эмоциональных процессах связаны с вариативностью сочетаний признаков парциального доминирования определенных структур мозга, которые, в свою очередь, проявляются в виде вариантов индивидуальных профилей латеральности ( Москвин , 1988; 2002). Изложенные выше данные позволяют говорить не только о межполушарных нейрохимических особенностях человека ( Поляков, Кораидзе , 1983; Кураев, Пожарская , 1996), но также и о наличии индивидуальной нейрохимической асимметрии, которая связана с парциальным доминированием соответствующих структур мозга ( Москвин , 1997, 2002).
Индивидуальные нейрохимические особенности, очевидно, могут влиять на развитие тех или иных заболеваний. Понятие «желчный характер», например, отражает многовековой опыт житейских наблюдений, который подтверждает связь между особым складом характера и заболеваниями печени ( Гиляровский , 1938). Выявляемое преобладание у больных хроническим алкоголизмом леволатеральных (правополушарных) признаков свидетельствует не только об относительном доминировании функций правого полушария, но и о наличии индивидуальных нейрохимических особенностей в виде преобладания активности правополушарной серотонинергической системы (или же об относительно недостаточной активности левополушарной катехоламинергической), что может способствовать развитию данного заболевания ( Москвин , 2002).
Б.С. Братусь и П.И. Сидоров (1984) отмечают, что в основе болезненного влечения к алкоголю и возникновения физической зависимости от него лежат изменения в обмене катехоламинов. Данное положение может подтверждаться следующим наблюдением. А.З. Дроздов с соавторами провели сравнительный анализ состояния процессов сульфоконъюгирования катехоламинов у больных с психопатиями, различными депрессивными синдромами, парафилиями, в том числе и с алкогольными делириями. В результате клинико-нейрохимического исследования были установлены значительные изменения путей катаболизма нейромедиаторов катехоламиновой природы при данных психопатологических состояниях. Полученные данные позволяют говорить о том, что нарушения процессов сульфоконъюгации катехоламинов и регуляции ими количества биологически активных молекул в организме имеют важное значение для формирования и развития различных аффективных расстройств. Авторы полагают, что генетически детерминированные изменения активности ферментных систем, осуществляющих сульфоконъюгирование катехоламинов, являются одним из патогенетических звеньев, приводящих к клиническому появлению синдромов и симптомов, в основе которых лежит повышенная или пониженная функциональная активность катехоламинергических систем организма ( Дроздов, Ковалева, Маньковская и др., 1997).
На сегодняшний день в нейропсихологии накоплен большой эмпирический материал, который неоспоримо свидетельствует о наличии достоверных корреляций латеральных признаков с индивидуально-психологическими особенностями. Вместе с тем, интерпретация полученных данных все еще является недостаточной, поскольку отсутствует сколько-нибудь законченная концепция, объясняющая эту взаимосвязь. Вопрос о мозговой организации эмоций, например, также является малоизученной областью нейропсихологии, что связано с недостаточностью и общей теоретической разработки проблемы, и ее методического обеспечения. Современные представления о мозговой организации эмоций, разрабатываемые с позиций функциональных асимметрий мозга (как нейропсихологами, психиатрами, так и специалистами других областей), предполагают преимущественную связь левого полушария с эмоциями положительного знака, а правого – с отрицательными эмоциями ( Переверзева , 1980; и др.). Е.Д. Хомская (1987), рассматривая эмоции как сложные системные психологические образования, отмечает, что они характеризуются многими параметрами, такими как знак, интенсивность, качественные характеристики эмоций (связь с потребностью), степень осознанности эмоций, степень их произвольного контроля и др.
Существуют данные о связи знака эмоциональности (или общего эмоционального фона) с особенностями интеллекта. Было установлено, что испытуемые, диагностированные как жизнерадостные и оптимистичные, отличаются большей уверенностью в решении вербальных тестов, по сравнению с испытуемыми, имеющими склонность к депрессивным переживаниям. Последние лучше оперируют с невербальными субтестами методики Векслера, решение которых основано на наглядно-образных операциях ( Капалайте , 1982).
Сопоставление результатов, полученных в психодиагностическом исследовании праворуких мужчин (с учетом показателей пробы «перекрест рук»), показывает, что в целом они как бы «в миниатюре» повторяют те результаты, которые были получены на больных при угнетении левого или правого полушарий мозга с помощью амитала натрия или же унилатеральной ЭСТ ( Москвин , 1988, 2002). Клиника локальных поражений мозга также свидетельствует о том, что аспонтанность, снижение динамики психических процессов и усиление негативного фона настроения чаще наблюдаются при поражениях левой лобной доли (особенно медиобазальных ее отделов), а при поражении правой лобной доли отмечаются эйфория, расторможенность, ускорение динамики интеллектуальных процессов. В психодиагностическом исследовании различия, полученные у праворуких мужчин, с учетом асимметрии пробы «перекрест рук» ( Москвин , 1997, 2002), распадаются на два основных кластера, которые согласуются с двумя главными параметрами индивидуальности – «общая активность» и «эмоциональность», выделенные В.Д. Небылицыным (1976).