Имеющиеся данные свидетельствуют о наличии нейрохимических различий в деятельности мозговых структур, о наличии прямой взаимосвязи индивидуальных нейрохимических и темпераментальных характеристик, а также о необходимости продолжения дальнейших исследований в этом направлении ( Ананьев , 1980; Мерлин , 1986; Стреляу , 1982; Неттер , 1993).
В связи с этим может представлять интерес вопрос о структуре латеральных признаков у онкологических больных. Считается, что причиной развития раковых новообразований является слабость иммунной системы (ИС). Известно о корреляции иммунных показателей с доминированием левого и правого полушарий головного мозга. В основе формирования индивидуальных особенностей функционирования ИС могут лежать те же механизмы, что и в основе формирования функциональных асимметрий человека.
Нами исследовано 45 онкологических больных, выявлялся индивидуальный профиль латеральности (ИПЛ) по признакам: ведущая рука, ухо, глаз ( Москвин , 1988, 2002), а также показатели пробы «перекрест рук» по А.Р. Лурия (1969), которые отражают парциальное доминирование контрлатеральных отделов мозга. Большинство больных имели смешанные типы ИПЛ, что дает основание говорить о предрасположенности индивидов с преобладанием внешних леволатеральных признаков (или правополушарных) к развитию онкологических заболеваний. Отмечается достаточно большой процент больных с левыми показателями в пробе А.Р. Лурия «перекрест рук» (68,8 %, p=0,04), что отражает парциальное доминирование правых лобных отделов. Полученные данные нуждаются в последующем уточнении и более детальной разработке. В перспективе они могут быть использованы для выявления индивидуальных особенностей внутренней картины болезни при онкологических заболеваниях, а также в целях дифференциальной диагностики.
Другое, более ранее психодиагностическое исследование выявило у праворуких мужчин связь асимметрий показателя пробы «перекрест рук» с индивидуальными стилями эмоционального реагирования ( Москвин , 1988). Характер этих различий хорошо можно интерпретировать с позиций концепции В.Д. Небылицына (1976) о наличии двух основных параметров индивидуальности – «общей активности» и «эмоциональности», и о функциональном преобладании лобно-ретикулярного или лобно-лимбического комплексов мозга.
Маркером такого преобладания можно считать пробу А.Р. Лурия «перекрест рук» ( Москвин , 1988). Подобная трактовка предполагает, что в норме у праворуких мужчин правый показатель пробы «перекрест рук» преимущественно отражает преобладание левого лобно-ретикулярного комплекса и повышенную активность катехоламинергической системы, а левый – преобладание правополушарных лимбических структур и активности серотонинергической системы. (Интересно отметить, что у леворуких эта зависимость аналогична.) В норме взаимодействие этих систем находится в репроцикных взаимоотношениях, что, в частности, показано в экспериментах на животных, установивших, что депривация активности серотонинергической системы отражается в изменениях эмоциональной и двигательной активности, повышает уровень агрессивности крыс. Эти взгляды согласуются с исследованиями ряда авторов, также указывающих на наличие ретикулярной и септогиппокампальной систем активации мозга. Н.Н. Даниловой (1985) была предложена двухфакторная модель регуляции функциональных состояний. Первая система регулирует функциональные состояния в условиях бодрствования, повышение активации этой системы соответствует росту эффективности выполнения задания и обозначается автором как «продуктивная активация». Вторая система связана с развитием эмоциональных состояний, переживанием тревожности и стресса. Высокие ее уровни неблагоприятны для выполнения заданий, и она обозначается как «непродуктивная активация» ( Данилова , 1985).
Приведенные данные свидетельствуют о наличии нейрохимических различий в деятельности мозговых структур, о наличии прямой взаимосвязи индивидуальных нейрохимических и темпераментальных характеристик, а также о необходимости продолжения дальнейших исследований в данном направлении ( Ананьев , 1980; Мерлин , 1986; Стреляу , 1982; Неттер , 1993; Кураев, Пожарская , 1996; Москвин , 1997; 2002).
Существуют теории, в которых обсуждается положение о том, что половые различия в познавательных способностях связаны с воздействием половых гормонов на формирование мозговых структур в пренатальном или пубертатном периоде ( Broverman, Klaiber, Vogel , 1980). Предполагается, что гонадотропные гормоны влияют на центральную нервную систему, воздействуя на метаболизм нейротрансмиттеров. Изучение влияния гормонального фона организма на выполнение интеллектуальных задач проводилось Р.Л. Вудфилдом. Им было сопоставлено выполнение женщинами зрительно-пространственных тестов до родов и после (что сопровождается выраженными гормональными сдвигами). В тот период, когда у женщин резко снижался уровень эстрагенов (женских половых гормонов), продуктивность выполнения пространственных тестов значительно улучшалась ( Woodfield , 1984). Отмечаются изменения в познавательных способностях в периоды гормональных сдвигов, в частности говорится о снижении умственной активности в предменструальной и менструальной фазах цикла ( Dan , 1979). Анализ показателей динамометрии кистей рук и эмоционального фона с учетом фаз менструального цикла также выявил уменьшение силы правой и увеличение силы левой руки, а также ухудшение настроения в последние 7 дней 28-дневного периода колебаний показателей динамометрии ( Марценковский , 1985).
Последние годы характеризуются развитием такого нового направления, как психонейроиммунология, она рассматривается как междисциплинарная наука на границе иммунологии, нейробиологии и эндокринологии. Отмечается, что нейроны и имунные клетки являются не только филогенетически родственными. Есть также большое количество доказательств непосредственного физиологического взаимодействия между обеими клеточными системами, в котором основную роль играют трансмембранные ионные токи. Клетки обоих систем способны взаимодействовать с другими клетками путем прямого контакта и через медиаторы. Считается, что при воздействии стрессора относительно легкая травма приводит к повышению, а тяжелая – к понижению количества антителообразующих клеток на пике первичного имунного ответа ( Хаитов, Безносюк, Булгакова, Червинская , 1997). Авторами высказывается также предположение о генетической сцепленности имунных и аффективных расстройств. Психофизиологи также обращают внимание на наличие факторов индивидуальной психологической предрасположенности к иммунопатологии ( Данилова , 1992), поэтому есть все основания считать эту проблему комплексной, междисциплинарной, имеющей отношение и к психологии (в частности, к психофизиологии). Рассматриваются аффективные расстройства в аспекте функциональной асимметрии и их связь с гормональной регуляцией, обсуждаются данные о многообразии индивидуальных реакций на психотропные средства, рассматриваются проблемы связи индивидуальной чувствительности с конституционально-биологическими свойствами индивида и типом эмоционально-стрессовых реакций, вопросы стрессорных поражений имунной системы, их механизмы и методы психокоррекции ( Гаврилова, Шабанова , 1998). Предпринимаются попытки построения новых моделей болезни, в рамках психонейроиммунологии рассматривается синдром хронической усталости – заболевание неясной этиологии, сочетающее в себе совокупность органических, функциональных, имунных и психических нарушений ( Solomon , 1995). Термин «синдром хронической усталости» в последние годы становится все более популярным не только в медицинской среде (психиатрия и психосоматика), но и в психологии, в связи с наличием бесспорных данных об индивидуальной нейрохимической асимметрии. В связи с этим представляет интерес исследование особенностей функциональных асимметрий у лиц, страдающих наркотической зависимостью. Можно вполне обоснованно предполагать наличие определенных индивидуальных особенностей, которые могут способствовать более быстрому формированию этого заболевания.