Дефекты цветоощущений, по данным нейропсихологии, могут иметь как периферическое, так и центральное происхождение. Они могут быть связаны с поражениями сетчатки и с поражениями подкорковых и корковых звеньев зрительной системы ( Хомская , 1987). Считается, что недостаточность цветового зрения – в значительной степени явление наследственное и обнаруживается примерно у 8 % мужчин; у женщин цветоаномалии встречаются очень редко ( Вудсон, Коновер , 1968).
Имеющиеся работы свидетельствуют о чрезвычайной сложности психофизиологии цветового зрения ( Измайлов, Соколов, Черноризов , 1989; Леонов , 1996), проблемы которой все еще далеки от своего окончательного разрешения. Исходя из этого, представляет интерес вопрос изучения функциональных асимметрий при цветоаномалиях. Выявление особенностей распространенности латеральных признаков при цветоаномалиях могло бы внести свой вклад в понимание психофизиологических и нейропсихологических механизмов цветовосприятия. Работы по исследованию функциональных асимметрий у цветоаномалов до настоящего времени единичны.
Методика. Были исследованы латеральные признаки у 128 лиц, страдающих цветоаномалией (мужчины в возрасте 20–35 лет), со средним или средним специальным образованием, проходящих военно-врачебную экспертизу. Тестирование цветового зрения осуществлялось с помощью таблиц Рабкина, диагноз цветоаномалии и ее тип устанавливались врачом-офтальмологом. Латеральные особенности испытуемых определялись с помощью «Карты латеральных признаков». В контрольную группу вошло 276 практически здоровых мужчин (без дефектов цветовосприятия) с аналогичным социальным статусом и образовательным уровнем. Общий объем выборки составил 404 человека. При статистической обработке данных использовался метод углового преобразования Фишера.
Результаты. В исследованной выборке страдающие цветоаномалией типа А составили 15,5 %, типа В – 75,2 % и типа С – 9,3 %. Правый показатель в пробе «переплетение пальцев» в группе с цветоаномалией составил 45,7 % (в норме 43,8 %), в пробе «перекрест рук» – 30,2 и 41,3 % соответственно (р<0,02). Правое ведущее ухо в моноауральных поведенческих актах – 73,6 и 72,1 % соответственно, доминантный правый глаз – 63,6 и 64,9 % соответственно.
При исследовании распределения вариантов латеральных профилей в системе измерений «рука – ухо – глаз» (см. табл. 28, рис. 28) распространенность вариантов ППП среди лиц с цветоаномалией составила 46,5 %, в норме 47,8 %; ППЛ – 24 и 23,9 %; ПЛЛ – 5,4 и 8,7 % соответственно. Леворукие в выборке лиц с цветоаномалией составили 12,4 %, а леворукие и амбидекстры в группе сравнения – 6,2 % (р<0,02).
Таблица 28
Распределение вариантов латеральных профилей (%) в системе измерений «рука – ухо – глаз» в выборках здоровых мужчин (n=276) и цветоаномалов (n=128)
Обсуждение данных. Исследование выявило достоверно большее число в выборке лиц с цветоаномалиями леворуких (12,4 %, р<0,02) и испытуемых с левым показателем в пробе «перекрест рук» (69,8 %, р<0,02), что существенно отличается от показателей контрольной группы.
Повышенное число леворуких среди страдающих цветоаномалиями не является неожиданным, оно уже было отмечено в литературе ( Москвин , 1997). Известно, что проявление леворукости (а также и других леволатеральных признаков) в ряде случаев может рассматриваться в качестве своеобразного маркера перенесенных пре– и перинатальных поражений мозга ( Москвин , 2002). Этот факт может свидетельствовать о том, что в генезе нарушения цветовосприятия у лиц с цветоаномалией играют роль не только периферические аномалии сетчатки, но и причины центрального характера, связанные с пре– и перинатальной патологией. Более интересным является второе различие, а именно: значительное число среди лиц, страдающих цветоаномалиями, испытуемых с левым показателем в пробе «перекрест рук».
При рассмотрении вопроса функциональных асимметрий мозга со вкладом полушарий в процессы цветоразличения в большей степени связывают активность правополушарных структур. Н.Н. Николаенко считает, что правое полушарие имеет отношение к механизмам различения основных цветов, что роль правого полушария заключается в различении и непосредственном узнавании цветов ( Николаенко , 1985). О.В. Левашов также приводит данные о связи правого полушария с функциями цветоразличения и цветовой памяти ( Левашов , 1985). Исходя из этого, среди страдающих цветоаномалией можно было бы ожидать уменьшения количества правополушарных признаков. Однако, как уже отмечалось, достоверных различий между двумя экспериментальными группами по функциям слухового и зрительного анализаторов выявлено не было. Отличия проявились лишь в большей пропорции среди лиц с цветоаномалией леворуких и испытуемых с левым показателем в пробе «перекрест рук». Если первое различие имеет свое предположительное объяснение (наличие пре– и перинатальной патологии в генезе цветоаномалий), то второе различие нуждается в более подробном и специальном рассмотрении.
Исследование Н. Сакано свидетельствует о том, что проба «перекрест рук» (по данным ЭЭГ) связана исключительно с функциями лобных долей и отражает их относительное доминирование ( Sakano , 1982). О.А. Кроткова с соавторами ( Кроткова, Найдин, Дьякова , 1996) обнаружили связь пробы «перекрест рук» с регуляцией праксиса позы. В.М. Каменская с соавторами считают, что правое полушарие (у правшей) имеет более тесные связи с диэнцефальным отделом, а левое – с активирующими влияниями ствола ( Каменская, Брагина, Доброхотова , 1976). Исходя из этого, индивиды с правым показателем пробы «перекрест рук» должны обнаруживать более высокий уровень активности (эргичности), что подтверждается при психодиагностическом исследовании связи латеральных профилей с индивидуально-психологическими особенностями ( Москвин , 1988; 2002).
Параметр эргичности (уровня активации) рассматривается в качестве одного из основных параметров индивидуальности в эволюционно-синергическом подходе ( Трофимова , 1996).
Исследования в области нейропсихологии индивидуальных различий свидетельствуют, что среди людей, добившихся известности в разных сферах деятельности, обнаруживается много лиц с правым доминантным локтем. Ранее нами была прогнозирована возможность ретроспективной и опосредованной нейропсихологической диагностики индивидуальных особенностей по историческим документам (с использованием описаний очевидцев, анализа фотоснимков, кинолент, видеозаписей и других материалов), которые могут достоверно отражать латеральные особенности человека ( Москвин , 1990, 2002). Наиболее доступной и наглядной в этом плане является проба «перекрест рук».
Нами было проведено исследование распространенности правых и левых показателей этой пробы среди известных личностей, которые достигли больших успехов в своей профессиональной деятельности. Для сбора экспериментального материала и его анализа использовались киноленты и видеозаписи, демонстрируемые по ТВ, а также фотоматериалы, имеющиеся в библиотеках. Правый ПППР был отмечен у таких известных современных ученых, как Н. Амосов и С. Федоров, он был выявлен у выдающегося военоначальника маршала Г.К. Жукова. Среди политиков прошлого и настоящего правый ПППР обнаружили Наполеон, Лев Троцкий, Михаил Горбачев, Юрий Лужков, кинорежиссер Эльдар Рязанов, композитор Игорь Крутой, поэт Иосиф Бродский, филолог и словесник Владимир Даль, писатель Л. Толстой, поэт К. Чуковский. Среди известных артистов театра и кино (как среди работавших раньше, так и ныне здравствующих) больше обнаруживается лиц с правым ПППР – А. Райкин, В. Высоцкий, Е. Евстигнеев, А. Миронов, А. Папанов, Г. Бурков, О. Басилашвили, О. Табаков, М. Пуговкин, Ю. Яковлев, Л. Якубович, Р. Гир, Ю. Завадский, В. Шиваловский, А. Песков, А. Мережко, Л. Дуров, В. Кикабидзе, Ю. Никулин, Ф. Киркоров, М. Ульянов, В. Золотухин, Н. Фоменко, М. Жаров, А. Абдулов. Левый ПППР отмечен у таких актеров, как Е. Леонов, А. Мягков, Г. Вицин, А. Демьяненко. Если рассматривать творческие проявления указанных лиц с позиций эргичности и стеничности, то бесспорный приоритет получит первая группа. Успех этих людей в своей профессиональной деятельности связан, видимо, с тем, что профессия актера предъявляет к ним повышенные двигательные требования, а праволатеральные индивиды не только являются двигательно более активными, но и обладают более высокой способностью к произвольному ускорению такой активности ( Е.Д. Хомская с соавт., 1988).