В какой-то момент ровный доселе горизонт вспучился грядой невысоких холмов. Со стороны холмов потянуло едва ощутимым ветерком. Ветерок принес запах. Необычный запах. Запах свежий и затхлый одновременно. Речной ил, догадалась Джил.

«Нужно скорее перевалить через холмы!» – подумала Джил. Тот же час ее бег невероятно ускорился. Словно какая-то дружественная сила подгоняла ее. Джил закрыла глаза и раскинула руки. Она летела. Ощущение полета оказалось пугающим. Будто тебя накачивают приторной патокой, в то же время медленно наматывая внутренности на бабину строительной лебедки.

Благо, длился полет недолго. Вскоре Джил почувствовала, что стоит на твердой поверхности. Она открыла глаза. Джил обнаружила, что находится на каменистом берегу большой реки. Река оказалось настолько широкой, что ее можно было спутать с морем. Или огромным озером. Если бы не направление течения, которое угадывалось в некотором отдалении от берега. Вода в реке была темной. Почти черной. Джил захотелось пить. Она подошла к кромке воды и опустилась на четвереньки. Приблизила к воде лицо. И поняла, что мелководья у реки нет. Берег уходил вниз отвесно, на немыслимую глубину. Джил стало страшновато. Не дай Бог свалиться в эту реку. Плавать она не умела. Она вознамерилась было отползти назад, так и не напившись, но река не отпустила ее. Джил уже собиралась запаниковать, но тут услышала в голове тихий голос: «Не бойся. Ты должна это увидеть!» – произнес он. Джил решила довериться реке. Она стала пристально вглядываться в черную, но и удивительно прозрачную бездну. И через пару минут заметила, что из глубины к ней что-то поднимается. Что-то большое. Шарообразное. Тускло-серебристое. Рыба, поняла Джил. Здоровенная рыбина с мертвыми белыми глазами. Рыба остановилась в футе от границы между водой и воздухом. Рыба смотрела на Джил, а Джил смотрела на рыбу. В рыбьем взгляде была пустота. Поразительная пустота. Не отсутствие чего бы то ни было, а напротив, – исполненность. Но исполненность такими вещами, о которых лучше бы и не знать. Чувствами, которые лучше бы и не испытывать. Никогда. Бесконечная усталость. Тупое безразличие. Тошнотворная покорность. Ублюдочное бессилие. Такая была пустота.

«Господи, – осознала Джил – Это же я. Эта рыба – я. А там, за холмами, – это моя жизнь. Где бы я ни появилась и чего бы не сделала, через пять минут обо мне никто не вспомнит. И когда-нибудь я исчезну так же незаметно, как и мои следы. Или уже исчезла? В этой реке? Страшно!»

Как только Джил подумала об этом, рыбьи глаза стали затягиваться чешуей. Такой же, как и на всем рыбьем теле. Вот они исчезли совсем. Рыба развернулась к Джил хвостом. Одно резкое движение – и рыба пошла на глубину. Невесть откуда взявшаяся волна ударила Джил в лицо. Джил проснулась.

Она лежала на надувном матрасе в просторной комнате, сплошь уставленной горшками и кадками с различными растениями. Большими и маленькими, цветущими и нет. Некоторые плодоносили. Потолок комнаты был стеклянным. Выше потолка было только небо. Бледно-синее. По небу проплывало одинокое облако, похожее на кубинскую сигару. В ногах Джил сидела на корточках девушка, на вид – ее ровесница. Она смеялась и брызгала в лицо Джил из пульверизатора.

– Горазда же ты дрыхнуть, подруга! – сказала она, отсмеявшись – Давай-ка, продирай глаза и поешь!

Справа от Джил стоял низенький сервировочный столик. Даже не столик, а так, доска на колесах. Явно самодельный. На столике обнаружились два сэндвича с ветчиной, громадное яблоко и стакан с молоком. Уговаривать Джил не пришлось. Для того, чтобы расправиться с предложенной снедью, ей понадобилось не больше минуты.

– Ничего себе! – изумленно произнесла девушка с пульверизатором – Да ты, я смотрю, еще и лопать мастерица! Лора, – представилась она, протянув Джил руку.

Джил ответила на рукопожатие, в свою очередь представившись.

– Где я? – спросила она.

– Ну, уж точно не в раю! – улыбнулась Лора – Хотя антураж соответствует. Как тебе наш эдемский сад?

– Здорово! – оценила Джил – Долго я проспала?

– Еще бы! – Лора взглянула на часы – Через три минуты было бы ровно двадцать пять часов. Леча пытался тебя разбудить пораньше, да ты ни в какую, мычала, брыкалась, но глаз не открывала.

– Леча – это тот парень, который за меня заступился? Никогда такого имени не слышала…

– Ага, – согласилась Лора – Он издалека. Там такие имена в порядке вещей. Мы пытались его как-то перекрестить, чтобы привычней было, но только он нам за это такого перцу задал!

– Побил?! – ахнула Джил.

– Да нет, что ты! – расхохоталась Лора – Леча у нас и без рукоприкладства кого угодно приструнит!

– Это я уже поняла, – кивнула Джил. – А где он сейчас?

– Молится, – ответила Лора – Как закончит, придет.

– Послушай, Лора… – заминаясь, сказала Джил – А эти бродяги, на улице, они на самом деле могли меня съесть?

– Эти-то? С них станется. Места у нас тут дикие и странные. И население подстать. Так что, не исключено. Хотя обглоданных человеческих косточек пока не находили.

– Зачем же вы с Лечей здесь живете? – удивилась Джил.

– Ну, вообще-то, не только мы. Нас тут человек пятьдесят. Это постоянно. А так – кто-то приходит, кто-то уходит. Здесь, как бы тебе сказать… Свободно, что ли. Ни законов, ни условностей. Ни под кого не нужно прогибаться, оплачивать счета, карьеру строить, постоянно париться по поводу социальной страховки и прочей ерунды. В общем, здесь можно просто быть самим собой и делать то, что любишь. С соседями договариваемся. Делим территорию. Друг к другу без нужды не лезем. Когда наш район снесут, найдем другой. Так и кочуем. Ну, а тебя-то что сюда занесло?

– Ты не поверишь… – дремлющая крыса вздрогнула и резко ударила хвостом, задев нервные окончания, ответственные за моторику. Джил передернуло. – Или решишь, что я сумасшедшая. А я не сумасшедшая!

– Точно – хихикнула Лора – не сумасшедшая. Такой сон и аппетит для сумасшедших редкость!

– Нет, ну правда! В общем, за мной охотится мертвец…

– Зомби, что ли?

– Нет, не зомби! Просто мертвец! Он появляется везде, где бы я не пряталась. Один раз он был с перерезанным горлом, другой – с вот такущей дырой в груди. Он обещал меня убить, а потом решил со мной в прятки сыграть. Я прячусь, а он находит. Вот увидишь, он и здесь появится!

– А вот в этом я сомневаюсь! – сказал Леча, неслышно войдя в оранжерею. – Мы и живых-то не боимся, а с мертвецами у нас и вовсе разговор короткий. Ну, как ты? Выспалась?

– Да, – ответила Джил – Спасибо тебе…

– А-а, оставь! Нормально все. Так что там, говоришь, с твоим воздыхателем? Кто-нибудь, кроме тебя, его видел?

– Нет! Он появляется, когда я одна. Совсем одна. Ты мне не веришь? Думаешь, я не в себе?

– Почему не верю? Верю. Я в жизни столько всего повидал, что во все, что угодно поверить могу. Да что там далеко ходить? У нас тут какой только чертовщины не происходит. Особенно по ночам. То улицы в реки превращаются. Люди пропадают нередко. Тонут, наверное. Или наоборот, дрянь всякая всплывает. Рыбин безглазых находят. – при упоминании о рыбах Джил вздрогнула. – Сморчки зубастые, на сушеные головы похожие. То миражи в небе появляются. Джинны шалят. Когда люди свое жилье покидают, в нем всегда джинны селятся.

– Ты его слушай, слушай! – рассмеялась Лора – Он тебе порасскажет! Это городские легенды, сказки!

– Молчи, женщина! – с деланной строгостью одернул ее Леча – Ты хоть раз ночью на улицу выходила? То-то же! А я вот выходил. Рыб не встречал, врать не буду. А миражи собственными глазами видел!

– А мне такая рыба приснилась… – чуть слышно прошептала Джил.

– Значит, и до тебя джинны добрались. – то ли в шутку, то ли всерьез заметил Леча.

Лора фыркнула:

– Ага, как же!

– Так, материалистка, кыш отсюда! Кухня тебя заждалась! Потрудись на благо общества!

Лора ничуть не обиделась. Видимо, такой стиль общения был у них в порядке вещей. Она легко вскочила, дурашливо отдала честь и побежала к выходу. На пороге обернулась, подмигнула Джил, загробным голосом пропела: – Джи-ы-ы-нны! – и захлопнула за собой дверь.